Елена Звёздная 
Урок седьмой: Опасность кровного наследия

Миры Хаоса – 

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=19423776
«Академия проклятий. Урок седьмой: Опасность кровного наследия / Елена Звездная»: Э; Москва; 2016
ISBN 978-5-699-88486-5
Аннотация

Никогда не соглашайтесь на проведение сомнительных ритуалов в Бездне! Никогда! Особенно если его задумал властитель миров Хаоса, причем в компании крылатого демона, наследника Ада и вашего любимого темного лорда.
Вдруг именно в Бездне выяснится, кто является истинным наследником крови и на кого на самом деле ведется давняя беспощадная охота?
И тогда вам не останется ничего иного, кроме как лгать в глаза самому могущественному демону всех миров и пытаться найти ту, которая столетиями, скрываясь под масками, копила обиду и ненависть и готовилась отомстить…

Елена Звёздная
Урок седьмой: Опасность кровного наследия

© Звездная Е., 2016
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

– Адептка Риате! – Несколько недовольный голос магистра оторвал меня от задумчивого изучения доски, где разместились записки, схемы и прочие следственные материалы.
Я даже на мгновение ощутила себя словно в академии, разве что тут не было леди Митас, зато после окрика лорда-директора на меня посмотрели все восемь присутствующих сотрудников службы безопасности империи. Недоуменно посмотрели, привыкли, что лорд Тьер зовет меня исключительно по имени.
– Дэя, ко мне зайди! – грозный рык начальства.
Нет, ну в качестве лорда-директора Риан все же был посдержаннее, а вот как глава СБИ иногда меня просто пугал.
Стремительно обошла столы, направилась к дверям его кабинета, взялась за ручку и вдруг поняла, что стою и думаю, что я успела натворить?! На работу мы пришли вместе, сначала перенеслись в холл императорского дворца, потом, держась за руки, неторопливо спустились по лестнице, да и по уровням тоже идти не торопились, прекрасно зная, что потом не будет возможности побыть вдвоем. И после, едва мы вошли в управление, я отправилась к своему столу, Риан в свой кабинет. И все… Библиотеки я не обворовывала, проклясть никого не успела и с работы без спросу не уходила.
Дверь распахнулась, являя лорда Риана Тьера.
– Дэя, – с трудом сдерживая раздражение, произнес магистр, – если я тебя вызываю, следует прийти немедленно.
– Это я понимаю, – не стала отрицать своей вины.
На лице магистра промелькнуло недоумение, и мне был задан вопрос:
– Тогда в чем причина задержки?
– Магистр, слышали бы вы свой голос, – не сдержалась я. – К тому же стоило вам произнести «адептка Риате», я сразу начала думать, что я сделала не так, а главное – когда успела вызвать ваше недовольство и чем.
Магистр темной магии лорд Риан Тьер направил на меня пристальный взгляд черных, как само Темное Искусство, глаз. Адептка Академии Проклятий с ужасом осознала, что все-таки где-то что-то успела вытворить и сейчас придет мне большая и грозная Бездна.
– Видишь ли, родная, – обманчиво мягкий голос, – на моем столе с утра обнаружились два интересных документа. Один – докладная на мое имя, в которой сообщается, что некая Дэя Риате, супруга офицера Ночной Стражи Юрао Найтеса, находясь в интересном положении, прокляла главу безопасности Императорского банка, вследствие чего тот понес моральную и физическую травму.
– Ой, – пробормотала я.
– Кстати, что за проклятие? – ледяным тоном полюбопытствовал магистр.
– Острого поно… – начала я и тут же решила сгладить немного, сказав: – Экстренного расстройства желудка.
– Ха-ха-ха! – выдал морф, сползая со стула.
– Какая страшная женщина, – заметил дроу.
– Опасная, – хохотнув, добавил господин Десвер, – а еще человек называется.
– Госпожа Риате, на будущее – не стоит так подставляться, – вставил лорд Шейвр. – Проклятия – вещь наказуемая, это как минимум выговор с занесением в документацию.
Медленно и основательно краснею.
Риан укоризненно посмотрел на меня, отошел, пропуская в свой кабинет. А вот едва дверь была закрыта, отрезая нас от группы, мрачно процитировал:
– «Супруга офицера Ночной стражи Юрао Найтеса, находясь в интересном положении»…
– А, так ты не из-за проклятия злишься? – догадалась я.
Недоуменный взгляд и вопросительное:
– А почему я должен злиться из-за проклятия?
– А почему ты вообще злишься? – не менее недоуменно спросила я.
– Да, к этому нужно привыкнуть, – задумчиво произнес магистр и вернулся на свое место.
Едва сел, протянул мне свиток со словами:
– Назвал «адептка Риате», потому что Дара переправила список литературы по всем предметам, а также требования к оформлению дипломной от Окено. Забирай, просмотри до появления дроу. Когда он вернется, ко мне зайдете оба. На этом все.

* * *

Управление СБИ напоминало разворошенный муравейник. Сотрудники группы лорда Тьера сновали с добытыми нами с Юром списками то в кабинет Риана, то на выход. Магистр действительно предпочитал превентивные меры, и потому сейчас большинство лордов из теоретически причастных к заговору просто отсылались из столицы по разным причинам. Сорок семь с утра получили приказ о назначении в приграничные крепости, более семидесяти отправились в срочную командировку, пятнадцать были усланы в Третье королевство для поддержания порядка. Лорд Риан Тьер применял простейший и эффективнейший из приемов – разделяй и властвуй. И к решению этой задачи подключили всех… кроме меня.
Я же в новом платье, что слегка раздражало оборками на рукавах, сидела и ждала Юрао, а он самым бессовестным образом опаздывал на работу. Помимо ожидания, пыталась систематизировать имеющуюся информацию, в общем и целом предавалась воспоминаниям. И мысли мои крутились в основном вокруг артефактов. Вспомнилось наше самое первое дело, Юр с Ри, притащившие огромное зеркало, кронпринцесса с мужским перстнем на руке, в котором я тогда заподозрила артефакт метаморфов…
И какая-то неуловимая мысль промелькнула. Странная, почти невероятная, но все же. Артефакт метаморфов, украденный у них кланом Приходящих во сне, и слова Риана о том, что «артефакт метаморфов, тот самый, что ты стянула с руки кронпринцессы, когда-то принадлежал главе ордена Темного Огня». А глава ордена Темного Огня у нас, собственно, маг Селиус… Я задержала дыхание, пытаясь поймать нить рассуждений. Но она снова ускользнула.
Взяв лист бумаги и карандаш, задумчиво начала рисовать то самое кольцо черненого серебра с бриллиантом в форме эллипса. Рисунок у меня вышел скорее схематичным, чем образным, потому как схемы нас чертить учили, а к рисованию у меня способностей никогда не было, и все же более-менее приемлемый вид воссоздать удалось. И теперь я задумчиво смотрела на это самое кольцо, и какая-то догадка все никак не хотела оформляться в нормальную мысль.
Хлопнула дверь, затем раздалось веселое и даже радостное:
– Всем темных! – голос принадлежал Юрао, но я, пытаясь осознать, что именно меня в этой истории с кольцом так настораживает, даже головы не подняла.
– Опоздание на час и двенадцать минут, – прозвучал голос Ултана Шейвра, – первое предупреждение.
Юр молча прошел ко мне, грохнулся на стул рядом, придвинулся, обнял, через плечо посмотрел на рисунок.
– Наше первое дело, – произнес не без гордости.
– Угу, – ответила я.
– Никогда не забуду, как ты его с пальца кронпринцессы сорвала.
– Ага…
Пауза, потом настороженное:
– Дэй, что не так?
– Не знаю, – продолжая глядеть на кольцо, задумчиво сказала я, – но что-то не так.
– С кольцом? – Юр сразу включился в обсуждение ситуации.
– Наверное. – Я повертела лист в руках. – Вот скажи, чего ему не хватает?
Я вообще-то имела в виду рисунок, думала, может, забыла что-то, но тут Юрао весело ответил:
– Пары.
И меня как молнией поразило!
Наш разговор со Счастливчиком в потустороннем мире перед лекцией духа человеческого мага и слова дракона: «Селиус, глава ордена Темного Огня. Мразь редкостная. Когда их схватили, он убил свою жену. Задушил сам, на глазах Черных Всадников, а затем сжег. Поговаривали, что из ревности, но, зная этого гада, могу точно сказать – спрятал концы в воду. В смысле, она что-то знала, он это что-то скрыл самым надежным способом и даже останки сжег, исключительно чтобы и некромантам не с чем было работать. Видела бы ты ее глаза, когда он душить начал!»
У мага Селиуса была жена! Они были парой! Колец должно быть два! Это, несомненно, мужское, а должно быть еще и женское, и, вероятно, с подобными же свойствами! А еще жена Селиуса была морской ведьмой! Ведьмой, убитой собственным супругом…
– Дэя… – позвал Юрао.
– Стой, не сейчас. – Я подскочила.
Мысль, мысль, мысль… Какая-то мысль, зацепка, что-то, чего я никак не могу уловить.
Морская ведьма! Жена – морская ведьма… Но ведь они не выходят замуж! Они выбирают мужчин из тех, что раз в году приплывают на остров, получают свое продолжение рода, и на этом все… Как же так вышло, что женой Селиуса была морская ведьма?!
– Дэя?! – уже напряженно позвал Юрао.
Я не отреагировала. Стояла посреди управления, сжимая виски пальцами, и пыталась понять. Просто понять. Не понимала! Мне нужна была информация, о морских ведьмах в том числе. Развернувшись, я направилась в кабинет Риана, распахнула дверь и с порога спросила:
– А можно магистра Эллохара вызвать?
Риан отложил какой-то свиток в груду других таких же, заполнивших его стол, скрестил руки на груди и мрачно спросил:
– Это необходимо?
Просто молча смотрю на него. Магистр задумался, видимо, принял какое-то решение, поднялся, сообщил Ултану:
– Будем через час.
Уровни СБИ мы покинули пешком, правда, я почти бежала вперед, а Риан меня все время придерживал, но, едва вышли в холл, алое пламя охватило мгновенно.

* * *

Свист ледяного ветра, пронизывающий до костей холод, колючий, впивающийся в кожу иглами мороза снег… И все это в разгар весны!
– Вергас, отклонение с дистанции! Упал, отжался сто сорок раз. Исполнять! – голос магистра Эллохара перекрывал даже вой метели.
Но этим магистр не ограничивался:
– Руси, красотуля моя, кто так удар наносит? Да реальный рвар тобой бы уже два раза закусил! Короче замах, адептка.
Небо загромыхало! Воздух вокруг нас и вовсе заискрился, но непогода, как выяснилось, некоторых лордов также не устраивала:
– И это Карвус шестого уровня? Хемвар, деточка, я вот не совсем понял: это мы сейчас грохот слышали или ты там чего-то не того в столовой отведал и твой живот данным фактом громко возмущается?!
Пауза, адепты отвечать опасались.
– «Неуд»! Всем! – взревел магистр Эллохар.
И ледяная буря мгновенно прекратилась. Как выяснилось, мы стояли на зеленой травке, на территории Школы Искусства Смерти. Шагах в десяти от нас находился сам лорд Эллохар, вдалеке под стеночкой жались испуганные адепты Смерти, шестеро несчастных, проваливших испытание, застыли в разных позах – девушка с золотыми кудряшками замерзла в момент нанесения удара ныне невидимому противнику, юноша из вампиров воздел руки к небу, так что сразу стало ясно, кто здесь Хемвар, двое парней стремительно отжимались, у одного счет был двадцать шесть (цифры над ним вспыхивали), у второго двести восемьдесят четыре. Еще одна девушка растерянно сидела на траве, упираясь руками в землю, и откровенно плакала, рядом с ней понуро сгорбился юноша из пожирателей – заостренные к низу уши я теперь никогда не забуду.
– Слезы прекратили, сопли намотали на кулак и свалили! И учтите, адепты, повторный «неуд» на зачете – и я… расстроюсь.
После этих слов все задрожали. И провалившие испытания, и те, кто у стеночки жался, а парни с отжиманиями раза в три ускорились, и теперь цифры над ними менялись молниеносно.
А я не выдержала и шепотом спросила у Риана:
– А что будет, если Эллохар расстроится?
– Да всякое может случиться, – весело ответил лорд-директор. – Это-то и пугает. Фантазия у Эллохара безгранична, как и его чувство юмора.
Директор Школы Искусства Смерти медленно к нам повернулся, махнул рукой своим, чтобы исчезли, – и толпа адептов понеслась к дверям учебного корпуса, а сам ехидно поинтересовался:
– Свечку подержать некому?
Я растерянно посмотрела на Риана, но магистр ничуть не обиделся, просто спросил:
– Уже в курсе?
– Да, – магистр направился к нам, – с утра был во дворце, перекинулся парой слов с Алсэром.
Одна я ничего не знаю?!
Заметив мой недоуменный взгляд, Риан пояснил:
– Было покушение на Алсэра.
– Как? – Я просто причин не понимала.
Вспыхнуло синее пламя.
Когда всполохи огня угасли, мы все оказались в кабинете Эллохара, чуть ли не под облаками, и ответил мне именно он:
– Риате, помнишь свою догадку про человеческих женщин? – Он прошел, сел в кресло, указал нам на оставшиеся и, закинув ногу на ногу, лениво продолжил: – Я проверил. И действительно все три увиденные нами в ту самую ночь являлись жительницами этого премилого государства, и да – все магини.
– А при чем тут свечка? – спросила я, садясь в кресло.
– Эллохар предупредил Алсэра, тот принял меры к обеспечению своей безопасности, – сухо ответил Риан.
Я посмотрела на магистра Тьера, сидящего с каменным выражением лица, затем на лорда Эллохара. Директор Школы Смерти весело мне подмигнул и поведал то, о чем явно не хотел говорить Риан:
– Алсэр не из тех, кто бежит от опасностей, тем более это так… возбуждает.
– Рэн! – предостерегающий рык магистра.
Искоса взглянув на него, лорд невозмутимо продолжил:
– В общем, Алсэр совместил приятное с полезным, и от новых ощущений не отказываясь, и меры безопасности приняв в качестве трех ловцов, замаскированных под подсвечники. Вот мужики и держали свечки, а в нужный момент вмешались, обеспечив своему лорду и развлечение по полной программе, и удовольствие, и, собственно, сохранение его бесценной для рода жизни. Потому как убийство Алсэра – это мгновенный указ о помиловании для его брата.
– Почему? – прошептала ошеломленная услышанным я.
– Потому что, прелесть моя, роду нужен наследник, и в случае смерти старшего Алсэра младшего озаботят продолжением рода в количестве не менее двух сыновей. И убить его император сможет лишь после того, как собственно наследники рода вступят в детородный возраст.
И все время, пока магистр рассказывал, он не отрывал от меня внимательного напряженного взгляда, словно говорил об одном, а мысли его были от слов весьма далеки. Неприятный взгляд, в чем-то даже пугающий, но… но кто лучше Эллохара может знать все о морских ведьмах.
– А я к вам с вопросом, – решив выбросить из головы мысли об Алсэре, начала я.
Эллохар как-то странно улыбнулся, но почему-то обратился к Риану:
– Зачем? – Неожиданный вопрос. – Ты же понимаешь мои чувства.
И мрачный ответ:
– Ты мои не пожелал учитывать.
И лорд Эллохар отвернулся, с холодной чеканной ненавистью глядя в окно. Затем глухим голосом произнес:
– Что за вопрос?
Уже и спрашивать не хотелось. Вообще! Я растерянно посмотрела на Риана, но он не сводил взгляда с магистра, и взгляд этот не был добрым.
Но мне все равно нужны ответы. Очень нужны! А потому, отбросив все сомнения, я начала с главного:
– Морские ведьмы выходят замуж?
Директор Школы Смерти медленно повернул голову, странно посмотрел на меня, левая его бровь медленно приподнялась, и Эллохар переспросил:
– Что?
От тона его голоса у меня озноб по спине пробежался, но адепты Академии Проклятий не отступают на пути к новым знаниям, и потому я просто конкретизировала вопрос:
– Как получилось, что маг Селиус был женат на морской ведьме, если у ведьм фактически отсутствует институт брака?
Теперь на меня очень странно и Риан смотрел, но от возмущенных восклицаний воздержался.
– Риате, – нахмурившись, начал лорд Эллохар, – ты реально сорвала Тьера в такой момент из дворца, чтобы побеседовать со мной на столь деликатную тему, как размножение морских ведьм?!
Я покраснела в мгновение!
– Так тебе Тьер все расскажет, – тон магистра стал издевательским, – и даже лично продемон…
– Хватит, – спокойствия в произнесенном Рианом слове было куда меньше, чем едва читающейся угрозы.
Лорд Эллохар вновь отвернулся к окну, затем откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы. Некоторое время в кабинете было тихо, затем магистр произнес:
– Нет, что-то в этом вопросе определенно есть, потому как да – Селиус действительно имел морскую ведьму, в то время как обычно у этой категории дам совершенно иной подход, в смысле, обычно имеют они… Кстати, прежде я об этом как-то не размышлял.
«Вот и поразмышляйте!» – раздраженно подумала я. Но, несмотря на все мое раздражение, остальные вопросы также необходимо было прояснить.
– Селиус, как рассказал мне Наавир… – начала было я, но меня перебили.
Лорд Эллохар усмехнулся и недоуменно спросил у Риана:
– То есть ты позволяешь Дэе общаться с этим… мартовским котярой?!
Скрестив руки на груди, магистр мрачно поинтересовался:
– Тебя это беспокоит?
– Меня это поражает!
И тут я просто сорвалась и не знаю как, но слова сами вырвались:
– А меня все это бесит! Магистр Эллохар, не хотите отвечать – не надо! Я у кого-нибудь другого спрошу! – Я вскочила. – Да я лучше всю императорскую библиотеку перечитаю, чем еще хоть раз побеспокою вас!
В ответ на мой гневный выпад у меня лениво поинтересовались:
– А с чего ты вообще решила именно со мной побеседовать? – И улыбка такая издевательская.
Но я сдержалась и честно ответила:
– Потому что после событий на острове Листар я поверила, что вы многое знаете о морских ведьмах, значительно больше, чем магистр Тьер, и уж точно больше, чем мне смогут поведать учебники. И да – потому что именно в вашей Школе на одном из лордов было обнаружено проклятие забвения «ХагаэроТшха».
– Сядь! – приказал Эллохар.
Упрямо осталась стоять.
Риан протянул руку, обхватив мое запястье, вынудил сесть, а затем уже просто держал мою ладонь, задумчиво поглаживая. Думали теперь оба.
Я тоже молчала, правда, скорее от обиды.
– «ХагаэроТшха»… – задумчиво протянул Эллохар. – Как же, как же, незабываемая история связана с проклятием полного забывания… Риан, а помнишь ту девчонку?
– Девчонку?! Ты о рабыне? – переспросил магистр. – Ей было почти сорок, Рэн, уже не девчонка.
– Тогда да… – Эллохар закинул руки за голову, сцепил пальцы в замок и теперь чуть раскачивался в кресле. – Но на момент, собственно, попадания в дом Айка Рогета девчонке не было и пятнадцати…
– Не при Дэе, – оборвал его лорд-директор.
– Да ладно, – Эллохар насмешливо взглянул на нас, – твоя маленькая адептка тащила попользованную одним лордом подругу через весь Ардам… так что Риате в курсе, насколько темные от благородного тебя отличаются. Но мы сейчас не об этом, я о девчонке… Припомни-ка цвет ее глаз?
– Синие. – Риан почему-то на меня посмотрел.
– Синие… – Эллохар забросил ноги на стол и теперь задумчиво ими покачивал. – Синие… Насколько я помню, Айк упоминал, что купил ее у троллей, а те имеют привычку промышлять разбоем в прибрежных городках, затем смываться в океаны Хаоса, где и реализуют свой товар… Девчонке не было и пятнадцати… Южанки взрослеют быстро, а возрастные ограничения у ведьм с тринадцати. Предположим, девочка попала на остров, прошла посвящение. У нее было право через год вернуться домой, попрощаться с близкими. Предположим, четырнадцатилетняя ведьма отправилась домой… в какое-нибудь прибрежное селение. И очередное предположение – нападают тролли. Таким образом, на невольничий рынок попадает не просто человеческая девушка, а юная морская ведьма… В принципе возможно. По сути, синие глаза среди людей не редкость, но что, если наши предположения верны?
– Возможно, – отозвался Риан.
– Вполне возможно… – Эллохар продолжал задумчиво смотреть в потолок. – И тогда вот что получается – Айк Рогет купил себе не обычную девчонку, из тех, что так легко влюбляются в богатого, сильного, красивого и умелого в постели лорда, а ведьму. А ведьмы… Морские презирают мужчин. Действительно презирают. И девчонка, которой год внушали, что мужик лишь безголовый сосуд с определенной жидкостью, необходимой для размножения, явно не поддалась соблазну. Ну а взбешенный отказом Айк Рогет явно не пожелал оставлять это дело безнаказанным. И еще один момент – человеческие женщины обладают таким странным свойством, как умение прощать, морские ведьмы не прощают никогда…
Риан сел ровнее и продолжил мысль лорда Эллохара:
– Еще одно предположение – Селиус убил свою жену. Задушил и сжег. Я читал хроники эпохи Завоеваний, во многих отчетах описывалось произошедшее, даже лишенные сострадания Черные Всадники были потрясены случившимся. В воспоминаниях некоторых лордов описывалось, что по ее щекам текли слезы… Странный момент – она почему-то пыталась их стереть, а Селиус не дал.
– Итого: мы имеем неупокоенную душу. – Эллохар убрал ноги со стола и тоже сел ровно. – И не забываем, что на тот момент не существовало ни ловцов, ни четких границ империи.
– Душа осталась на свободе. – Риан начал задумчиво барабанить по подлокотнику кресла. – Неприкаянная, разозленная и полная силы.
– Подобное притягивает подобное, – продолжил директор Школы Смерти.
– Рабыня Рогета, вероятно, после сотворенного с ней обратилась к силе? – предположил магистр.
– Сомневаюсь, морские входят в силу с рождением ребенка.
Риан задумался и вскоре произнес:
– У них не было детей.
– Тупик, – пробормотал Эллохар.
Магистры переглянулись, оба и разом почему-то посмотрели на меня.
– Это все так, – согласилась с их предположениями я, – но меня сейчас интересует вопрос: а у жены Селиуса было такое кольцо, как у него?
– Какое? – переспросил Эллохар.
– Как то, что ты сняла с пальца Алитерры? – Риан сразу понял, о чем я.
– Да. – Я вспомнила, что оставила рисунок в управлении, и предложила: – Могу нарисовать.
– Валяй, – согласился Эллохар, уступая мне место за столом.
И я села рисовать.
Оба лорда, удобно устроившись в креслах, продолжили строить предположения.
– А что, если девчонка все же смогла призвать сущность убитой ведьмы? – сказал Эллохар.
– Тогда это объясняет многое, в том числе книгу человеческих проклятий, найденную у нее, – заметил Риан.
– Селиус, несмотря на пытки, не выдал тайники ордена, – задумчиво произнес директор Школы Искусства Смерти.
– А остальные просто не знали. – Риан усмехнулся: – Очень жаль, что перед казнью ему стерли бо́льшую часть воспоминаний.
– На тот момент это посчитали разумным.
– Селиус сохранил память лишь до образования ордена…
– То есть фактически он помнит свою супругу юной ведьмой? – предположил Эллохар. – Но все же – у рабыни детей не было.
Я оторвалась от рисунка, посмотрела на них, таких разных и в то же время очень похожих, и заметила:
– Она не использовала силу ведьм, она использовала проклятия, а для этого нужен лишь чуть-чуть увеличенный резерв внутренней энергии, и я так поняла, у всех ведьм он немногим больше, чем у обычных людей.
Молчание, внимательно-задумчивые взгляды на меня, затем Эллохар вдруг задал вопрос:
– Дэя, предположим, я взял тебя силой и запер в своем замке. – Риан мрачно посмотрел на магистра, но вмешиваться не стал. – Твои действия?
– В каком смысле? – не поняла я.
– В самом прямом. Ты же человеческая женщина, невинная к тому же. И вот ситуация – я тебя украл, взял силой, запер. Твои действия? Про слезы и сопли можешь опустить, мысли и мнение меня также не интересуют, я не Тьер. Четко и конкретно ответь, что бы ты сделала?
Неожиданный вопрос. Более чем неожиданный, но я подумала и максимально честно ответила:
– Я бы приложила все усилия, чтобы сбежать.
Эллохар улыбнулся мне, повернулся к Риану и сказал:
– Заметь, не убить, а сбежать.
Лорд-директор задумался, затем медленно произнес:
– Решетки.
– Мм-м?
– Вспоминай: в ее комнате на окнах были решетки. Больше нигде.
И оба лорда разом выдали:
– Она сбегала!
– Глупо, но так по-человечески, – добавил Эллохар. – И что-то мне подсказывает, что наши предположения более чем верны. Она сбегает и за счет увеличенного резерва – ведьма все же – подпитывает призрака, а супруга Селиуса указывает ей путь к тайникам.
– Родовой замок Рогетов у Вьерского склона, развалины замка ордена в трех днях пути, – припомнил Риан. – Тайник был где-то рядом.
– И девчонка получает книгу проклятий! – торжествующе воскликнул Эллохар.
– Да, – Риан торжествовать не спешил, – но что получает ведьма?
И магистры вновь задумались. Я же решила начать с вопроса:
– А чего может хотеть подпитавшийся неупокоенный и жаждущий мести дух?
– Месть? – сказал Эллохар.
– Тело? – Предположение магистра мне понравилось больше.
– А может, как истинная женщина, решила совместить? – Знаю, что глупо, но вдруг.
А потом я почему-то вспомнила тот самый грот на Листаре, жизнь, растущую в пузырях, детей, подрастающих в таких же пузырях… Стало как-то совсем нехорошо, и все же я произнесла вслух:
– А что, если эта девочка, рабыня, была беременна? – Перед моими глазами пронеслось видение убитой Норы, ее вспоротого живота. – И что, если ведьма подвигла ее на переселение зародыша в магическую оболочку?
Оба лорда чуть подались вперед, слушая меня. Такое слаженное, плавное и хищное движение, что я умолкла, и говорить что-либо уже не было никакого желания.
– Ну! – не выдержал Эллохар. – Дэя, – дальше!
И голос такой – я вообще сжалась и вернулась к дорисовыванию кольца. Мы помолчали, затем Риан очень мягко спросил:
– Родная, думаешь, ведьма смогла себе новое тело вырастить?
– Это было бы логично, – тихо ответила я. – Хотя и не знаю, как выжила эта девочка, Нора же умерла.
А потом вдруг как-то слова сами понеслись:
– Магистр Эллохар, а почему вы сказали, что бежать было глупо?
Правда, смотреть на него я не решилась, до сих пор от его рева страшно.
– Мы темные, Дэя, – прозвучало это как-то многозначительно, – найти свою женщину – лишь вопрос времени. Чаще всего очень недолгого.
Кольцо я уже дорисовала и теперь почему-то вырисовывала цветочки по краям листка и, продолжая это неблаговидное дело, начала рассуждать вслух:
– Допустим, супруга Селиуса знала о том, что эту сбежавшую девочку найдут, и тогда… – говорить о таком оказалось непросто, – она выставила рабыню, а может, и увела подальше от тайника… И возможно, когда лорд Рогет ее нашел, успел спасти и залечить раны.
– Если учесть характер внутренних повреждений Норы, дочери трактирщика, могу с уверенностью сказать: останься она жива, на рождение детей была бы не способна, – произнес Риан.
– И тут сошлось, – добавил Эллохар. – Детей у этой рабыни не было, хотя прожила она долго.
– Это все ужасно, – не выдержала я.
Не видела, как Риан подошел, просто ощутила его руку на плече, вскинула голову, посмотрела в черные, чуть мерцающие глаза, и меня отпустило. Действительно стало полегче.
– Идем дальше. – Магистр нежно погладил по щеке и остался стоять рядом. – Допустим, наши предположения верны, и, как мы с вами видим, тому есть пусть и косвенные, но доказательства.
– Похоже на то, – подтвердил Эллохар.
– Таким образом, вполне вероятно, что существует некто получеловек, обладающий знаниями как человеческих магов, так и морских ведьм, – продолжил Риан.
– Получеловек-полутемный, в отце сомнений нет, – вставил Эллохар, – а значит, вполне возможно, что у этого кого-то пламя в крови.
– То есть он способен прожигать расстояние. – Риан уперся руками в стол и с неожиданной яростью процедил: – Эта тварь причастна к той истории с артефактом демонов!
Эллохар хохотнул, но сдержался и уже просто с улыбкой ответил:
– Риан, мальчик мой, эта пакость, похоже, связана не только с артефактом Дарранта и переносом на территорию Темной империи Ярославы и Инара, здесь помасштабнее все. Просто пойми – месть у морских ведьм нечто почти божественное, а в этой тварюшке еще и кровь темного лорда. Таким образом, мы имеем мстительную тварь, некогда властвовавшую на данных территориях. А учитывая все те обрывки информации, которыми мы уже обладаем, я тебе сразу могу сказать – это женщина. Гарантирую. И она не один год потратила на то, чтобы подобраться к императорскому дворцу. И, возможно, каким-то образом вышла на Алитерру, я более чем уверен, что принцесска не своим умом действует. Алитерра жестока, но она перегрызет горло каждому, кто посягнет на тебя, а в данной ситуации мы имеем готовящийся ритуал, после которого в твое тело поселят кого-то другого.
– Селиуса? – шепотом спросила я.
– О нет, прелесть моя! – Эллохар как-то мрачно усмехнулся: – Ей не нужен мужчина, предавший ее. Тут либо она сама займет тело любимца всей империи, либо готовит его для чего-то захватывающего.
А я сижу и вспоминаю тот самый рисунок магистра, перечеркнутый надписью «Ненавижу».
– Сколько ей может быть лет? – с замиранием сердца спросила я.
– Примерно так… – начал Эллохар.
– Немногим старше меня, – оборвал его магистр.
– Ну да, лет так на десять плюс-минус восемь, – потянувшись, как большой кот, чем напомнил мне Счастливчика, Эллохар встал, подошел к окну, распахнул створки, глубоко вздохнул, затем, обернувшись к нам, весело резюмировал все выше сказанное: – Нам нужна безродная приближенная к власти леди с чертами, присущими лорду Айку Рогету, и да – с ненавистью во взоре… К рассмотрению принимаются любовницы, жены, кухарки, служанки, секретари… Кем там еще может быть совсем не старая женщина?
– Да кем угодно, если у нее есть второе кольцо! – воскликнула я.
– Вот Бездна, – мрачно выругался Риан.
Кажется, он мысленно уже составлял списки тех, кого следовало проверить.
– Что за кольцо? – Эллохар стремительно подошел, забрал рисунок, вгляделся. – И?
Объяснять я планировала путано, вовсю обходя вопрос о месте нахождения кольца в данный момент, так как тайна следствия и все такое. В любом случае это кольцо сейчас было у Приходящих во сне, а раз они к нам больше не обращались, значит, там оно и остается. В общем, я начала осторожно:
– Так получилось, что мы столкнулись с просьбой одной леди поискать ее фамильное кольцо и… после того как мы выяснили, что в деле замешаны тролли… и там…
– А, – Эллохар коварно улыбнулся, – ваше первое дело, с которого и началась «Дэ-Юре». Как же, как же, незабываемо вышло. Хотя мне больше момент с раздеванием дроу приглянулся, особенно его мысли по этому поводу…
И до меня дошло! Он просмотрел воспоминания Юрао. Все воспоминания!
– Да как вы могли?! – Я вскочила.
– Немного магии, немного сноровки, много наглости, – спокойно ответил лорд Эллохар, не испытывая вообще никаких угрызений совести. – Так говоришь, есть предположение, что и второе подобное колечко имеется?
Негодующе смотрю на Эллохара. Магистр коварно мне улыбнулся, весело подмигнул и выдал:
– Кстати, можешь сообщить своему ушастому, что Эрха ему будет только сниться. Я не собираюсь отдавать свою адептку всяким с семью любовницами.
– Их уже нету! – прошипела я.
Эллохар поверх бумаги посмотрел на Риана и поинтересовался:
– Тьер, вот я все понимаю, но кто будет заботиться о моральном облике невесты, а? Она уже и про любовниц ушастого в курсе, а если он ей и о своих игрищах поведает?
На этот выпад Риан ответил язвительным:
– По крайней мере в отношении Найтеса я точно уверен, что об игрищах будет поведано лишь в теории.
– А мне ты, значит, не доверяешь? – Негодование у Эллохара выходило позначительнее моего.
– А должен? – насмешливо-ироничный вопрос и ледяной взгляд.
Директор Школы Искусства Смерти молча вернулся к изучению рисунка. Затем мрачно произнес:
– Кольцо не отражается в зеркалах… Тьер, я так понял, леди Тангирра занимается подготовкой к свадьбе?
– Зеркала будут повсюду, – заверил магистр.
– Списки? – продолжил Эллохар.
– К вечеру соберем информацию.
– Будешь искать в окружении Алитерры? – прозвучал следующий вопрос.
– Императора, – несколько напряженно ответил магистр.
– Даже так? – Внимательный взгляд на бывшего ученика.
– Это бы многое объяснило, – уклончиво ответил Риан, затем уже мне: – Дэя?
– У меня больше нет вопросов. – Я осторожно положила карандаш на отполированную до блеска каменную крышку стола.
Зато вопросы имелись у лорда Эллохара:
– Как Алитерра?
Магистр неопределенно покачал головой и не ответил. Просто не ответил. Молча взял меня за руку, потянул за собой, выводя на середину кабинета.
Вспыхнуло адово пламя, но еще до перехода мы услышали:
– Риан, каждый делает выбор по себе. Это был ее выбор и ее путь.
Магистр обнял меня, прижимая крепче, и тихо ответил другу:
– Она мой второй круг, Даррэн.
– Она была  твоим вторым кругом, Риан. – Эллохар произнес это «была» с нажимом. – Не ты ее предал, семью предала Алитерра. И просто поверь мне – она не сомневалась бы ни мгновения, убивая и Дарга, и собственного отца.
Взревело алое пламя.
А я просто прижалась к магистру, хотелось бы забрать его боль разочарования, очень хотелось бы.

* * *

Запах духов – первое, что я ощутила, едва мы переместились. Сильный, почти нестерпимый сладковато-приторный запах духов.
– Откройте окна, – скомандовала точно леди Тьер, потому что ее голос я узнаю всегда. – Риан, надо же, почти вовремя!
Я открыла глаза, отстранилась от магистра и огляделась – мы были в той же бальной зале, что посещали вчера. Все так же натерт до блеска паркет, новая дверь сияет позолотой, шесть пар замерли в одинаковом танцевальном элементе, музыканты, бледные и дрожащие, и сегодня в красных костюмах, леди Тьер и у окна скрестившая руки на груди взбешенная кронпринцесса.
– Темных, – поздоровалась вежливая я.
Алитерра, в ярко-алом платье из плотной сверкающей ткани, хотела было ответить что-то злое, но натолкнулась на взгляд Риана и промолчала.
– Родная, – магистр мягко развернул к себе, прикоснулся к подбородку, прося посмотреть на него, – я ненадолго. Посмотри на танец, просто посмотри, хорошо?
Хорошо не было! При одной мысли, что я останусь в помещении со свекромонстром, становилось не по себе… Но я прекрасно понимала, что лорду-директору нужно в управление, как минимум отдать распоряжения группе, а потому просто кивнула.
– Я люблю тебя, – тихо сказал Риан, поднес мою руку к губам, осторожно поцеловал.
Взметнулось алое пламя, оставляя меня на растерзание практически.
В наступившей тишине отчетливо прозвучали издевательские слова Алитерры:
– Бездна, он великодушно оставил нам свою со…
– Лучше тебе заткнуться! – резкий окрик леди Тьер, от которого вздрогнули и я, и кронпринцесса.
Ее высочество демонстративно отвернулась к окну, я в некоторой растерянности посмотрела на леди Тьер. Мать Риана пересекла зал, подошла ко мне, ободряюще прикоснулась к руке и сообщила:
– Это алетар, первый танец, танец, который открывает бал. Здесь несложные движения, главное, что от тебя потребуется, – довериться Риану. – И, повысив голос: – Музыка!
С первых аккордов стало ясно – у нас так не танцуют не то что в Загребе, а даже в Ардаме. Нарастающая мелодия, обилие ударных и ритм, от которого вздрагивает все внутри. И движения – четкие, отработанные, резкие и… наверное, мой отец запретил бы мне так танцевать, если быть откровенной.
Начиналось все прилично – от двери партнер вел партнершу, держа ее ладонь в своей вытянутой руке, да и мелодия во время выхода была красивая, плавная, завораживающая даже. И двигались партнеры синхронно, начиная с левой ноги. Но вот пары выходят на середину зала, и мужчина замирает, заведя правую руку за спину и поднимая левую вверх. В этот момент вступают ударные, и доселе плавное движение партнерш сменяется резким головокружительным поворотом, после которого ладонь девушки скользит по вытянутой руке партнера вниз… скользит по плечу, спине, и вот так вот, непрерывно касаясь мужчины, девушка, с грацией дикой кошки, обходит его по кругу, чтобы завершить касание на том же месте, с которого все началось, и замереть, почти копируя позу партнера, то есть тоже с вытянутой вверх рукой. И мелодия становится грубее, жестче, вступают басы – начинают двигаться мужчины. И как же они двигаются! Куда там неопытным девушкам до этих искусителей – сильных, исполненных мощи темных лордов. Вот их синхронный поворот посрамил, казалось бы, идеальный и стремительный девичий, да и далее мужчины танцевали так, что сердце от страха и непонятного ожидания замирало у меня, чего уж можно было говорить о темных леди – большинство даже глаза закрыли. То ли от страха, то ли для того, чтобы ощутить, как мужская ладонь скользит по руке, касается обнаженного плеча, спускается к талии, и вот уже обе ладони занимают место на изгибах вздрагивающего женского тела. Смена мелодии – и, подхваченные сильными руками, девушки взмывают вверх, воздев к потолку уже обе руки. Не знаю, смогли бы наши адепты повторить подобное, но темные лорды без напряжения держали находящихся к ним спиной девушек практически на вытянутых руках. Вступили струнные, и лорды одновременно подбросили партнерш, да так, что те в этом полете метра на два от пола развернулись, и подхватили их уже в положении лицом к лицу. А дальше медленно, неприлично медленно мужчины позволили партнершам практически сползти по их телу вниз! Это было одно сплошное касание, и когда ноги девушек достигли пола, им пришлось еще и прогнуться, повинуясь элементу танца…
– Нет, я это танцевать не буду! – уверенно заявила свекромонстру.
– Да, грубовато двигаются, – неверно поняла меня леди Тьер, – но поверь, Риан танцует более чем великолепно.
Но я ничего пояснять не стала, потому как у меня в тот момент слов не было – я все более округляющимися глазами смотрела, как девушки прогибаются. Устоять на ногах в таком положении было бы невозможно – партнерш поддерживали лорды! Но при этом лица самих лордов в результате подобного прогиба находились практически в декольте леди, и должна заметить – мужчинам это явно нравилось!
– О Бездна! – пробормотала я.
Вновь вступили ударные – стремительно выпрямившись, леди плавно обошли партнеров, скользя тонкими пальчиками по напряженным мускулам, и все повторилось снова! Танец завершился в момент, когда, дважды повторив всю комбинацию, партнеры замерли фактически в объятиях друг друга – тела максимально приближены, одна рука девушки обвивает шею лорда, вторая переплетена пальцами с его рукой, свободная рука мужчины обхватывает собственно талию партнерши, и взгляд глаза в глаза!
Мелодия стихла. Партнеры отошли друг от друга, холодно раскланялись с таким видом, будто вовсе не знакомы! Определенно, танцы у гномов мне понравились больше!
– Как видишь, движения несложные, оно и неудивительно – это очень древний танец. Но традиции обязывают, – не замечая моего смятения, начала объяснять леди Тьер. – Сейчас покажу ваер.
У меня после первого танца щеки горели, до второго, боюсь, просто не доживу!
И тут случилось страшное – за моей спиной взревело алое пламя! Осторожно оглядываюсь через плечо, как раз чтобы увидеть, как магистр шагнул ко мне из огня. Собранный, уверенный, решительный.
– Танец уже видела?
Молча кивнула.
– Он нетрудный, главное, чувствовать ритм. – И, совершенно не замечая моего потрясенного вида, произнес, обращаясь к матери: – Мы для начала вдвоем.
– Конечно-конечно, – тут же согласилась леди Тьер, – лорды и леди, освободили пространство.
И страстные партнеры тут же отошли под стеночку, заинтересованно на нас поглядывая, Лирран так вообще весело мне помахала. И в этот момент Риан протянул руку, приглашая на танец. Адептка Академии Проклятий нервно сглотнула, резко выдохнула и честно призналась:
– Риан, я тебя очень люблю, но… не буду я это танцевать!
И его умопомрачительная улыбка в ответ вместе с многозначительным движением – он просто шагнул ко мне.
– Риан! – Чувствую, что срываюсь на визг. – Это – не танец! Это… Я не буду это танцевать.
Еще один шаг – и, осторожно обняв меня, магистр тихо произнес:
– Мы только попробуем. Конечно, я предпочел бы обучение наедине, но есть опасения… – Он склонился и у самого уха едва слышно прошептал: – Что я просто не сумею сдержаться.
Дернувшись, отстранилась от него и уверенно сказала:
– Нет!
В ответ протянутая ладонь и невероятное:
– Родная, я столько раз танцевал его с безразличными мне женщинами, но мне так хочется, хотя бы раз, обнять в этом танце любимую…
Мысленно трижды помянула Бездну, пожелала всему двору в должниках у гномов побывать и протянула свою ладонь лорду Риану Тьеру, который опять добился своего. Но кто я такая, чтобы лишать его мечты, учитывая, что он подарил мне мои собственные.
И на негнущихся ногах я последовала за магистром до самых дверей, чтобы развернуться лицом к музыкантам и приготовиться к полету в Бездну!
– Музыка! – скомандовала леди Тьер.
– Минутку! – возразила я.
Не то чтобы мне было комфортно стоять под всеобщими взорами, но и вот так вот, с ходу танцевать я не могла. Особенно такое. «Нужно представить танец как схему, – мысленно проговорила самой себе, – это просто схема». Представила, постаралась запомнить, вспомнила заодно, что женская партия идет под одну мелодию, мужская под более жесткую. И вот после этого кивнула леди Тьер.
Свекромонстр как-то хищно улыбнулся и скомандовал:
– Музыка!
«Глупый танец! – выговаривала про себя я. – Дурацкий танец!»
– Я рядом, – с нежностью произнес Риан, осторожно сжав мои пальцы.
Злость прошла мгновенно, я повернула голову, встретилась взглядом с черными, чуть мерцающими глазами и поняла, что опять тону, и тону безвозвратно. Он улыбнулся, я улыбнулась в ответ… Все окружающее начало медленно проваливаться в Бездну.
Заиграла мелодия, мы одновременно шагнули вперед, почти идеально и даже правильно, разве что смотреть полагалось вперед, а мы смотрели друг на друга. Середина зала подступила как-то неожиданно, как и смена мелодии, и поворот у меня был не резким, я двигалась плавнее, но каюсь – я хотела притронуться к его ладони, скользить пальцами по его телу, касаясь руки, плеча, спины и медленно обходя по кругу, прикоснуться к груди, чтобы замереть, встретившись с потемневшим взглядом… Я не завершила элемент – вступили басы. И когда начался его танец – я забыла, как дышать… Каждое движение – вся его сила и мощь, почти ощутимая, но в то же время бесконечная нежность в каждом прикосновении… И я с трудом удерживаюсь на ногах, едва сильные руки обхватывают талию…
– Риан…
И взмываю вверх, чтобы упасть в его объятия… А затем он позволил мне медленно, в такт мелодии, соскользнуть по его напряженному телу… К счастью, музыка была достаточно громкой, чтобы мой стон расслышал лишь лорд Риан Тьер. И мне бы отстраниться, отвернуться хоть на миг, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами, но неумолимо медленно магистр склоняется надо мной, вынуждая прогнуться назад, все ниже и ниже, ощущая его дыхание на лице, шее, груди…
Мелодия меняется. Партия струнных почти оглушает, и у меня повторная возможность, касаясь Риана кончиками дрожащих пальцев, обойти по кругу, любуясь его статью, его силой, его полуулыбкой, с которой он напряженно следит за каждым моим шагом. И больше нет ничего, кроме нас и этой мелодии, что заставляет играть по правилам, когда так хочется хоть на миг забыть о них. И, завершив круг, замирая, уступить партию. И я не знаю, что лучше: закрыть глаза, чтобы не видеть этого откровенно искушающего взгляда, или не закрывать, чтобы не так остро ощущать каждое его касание. Но, взмывая вверх, я не могу сдержать сладостного чувства предвкушения от одной лишь мысли – сейчас мы будем так близко. Стремительный взлет и невероятное ощущение – с одной стороны, радостное чувство крыльев за спиной, с другой – сожаление от того, что его руки на мгновение отпустили. На одно краткое пронзительное мгновение. И сильные ладони вновь подхватывают меня, чтобы перейти к самой искушающей части танца.
– И я думаю, хватит! – прозвучал так неожиданно голос леди Тьер.
Перепуганные музыканты прекратили играть столь поспешно, что создалось ощущение, будто мелодию попросту обрезали. И мы с магистром так и замерли в позе, на которой нас столь бесцеремонно прервали, – он, удерживающий меня, и я, еще не соскользнувшая на пол и не отрывающая взгляда от его черных глаз.
– Тебе понравилось? – Темный лорд продолжал самым бессовестным образом меня искушать.
– Да. – На ложь сил не было совершенно.
– Еще? – Провокационный вопрос.
– У нас расследование, – напомнила я.
– В Бездну расследование! – хриплый, чуть рычащий голос.
Еще вчера я бы настояла на возвращении в управление, уже сегодня просто не могла отказать себе в удовольствии прошептать:
– Поддерживаю…
И искушающе-победная улыбка на его лице.
Не знаю, чем бы все это закончилось, если бы не громкое заявление леди Тьер:
– Только что мы с вами все видели, как не надо танцевать алетар! – Я поморщилась, теряя упоительное ощущение абсолютного счастья. – Три ошибки, абсолютное отсутствие чувства ритма и да – явное нарушение границ допустимого.
Риан медленно опустил меня на пол, выражение его лица мне откровенно не понравилось.
– Но для первого раза, – продолжил свекромонстр, – очень даже неплохо. Я ожидала худшего.
Вспыхнуло алое пламя.

* * *

В спальне лорда Тьера я оказалась в одиночестве. Постояла немного, походила, подошла к окну, посмотрела на дворец.
Через несколько минут за моей спиной взревел огонь, и почти сразу нежные руки скользнули по плечам, обняли талию, привлекая к широкой груди магистра.
– Прости, – хрипло произнес лорд-директор.
Я промолчала, просто наслаждаясь его присутствием.
– И ты великолепно танцуешь, – откровенно слукавил он.
Рассмеявшись, честно ответила:
– Риан, это не танец, я серьезно. Танцуют у нас в Загребе, в Ардаме на площади тоже хорошо танцуют, у гномов на свадьбах – просто замечательно, а это придворное безобразие даже танцем назвать сложно.
Тихий смех и уверенное:
– Но тебе понравилось.
Пожав плечами, вновь посмотрела в окно. Понравилось – слишком незначительный термин для всей гаммы ощущений, от которых до сих пор учащенно бьется сердце и немного кружится голова. Как после вина.
И тут Риан, касаясь губами моих волос, хрипло прошептал:
– А мне бесконечно нравится видеть твой затуманенный страстью взгляд…
Сердце замерло.
– Слышать твои стоны…
Забилось с утроенной скоростью.
– Ощущать, как изменилось твое дыхание…
Как-то разом ослабело все тело, на ногах я едва стояла и не устояла бы, не сжимай он меня в крепких, надежных объятиях.
– И я просто с ума схожу, когда ты срывающимся шепотом произносишь мое имя, любимая.
В следующее мгновение я была подхвачена его сильными руками, и почему-то даже возражений не нашлось, едва меня уложили на широкую кровать. Я просто закрыла глаза, ожидая продолжения… Но тут раздался голос резко отстранившегося магистра:
– Уверен? Ултан, это не та информация, которую я могу предъявить императору без доказательств.
Медленно открываю глаза, смотрю на стоящего в пол-оборота ко мне лорда Риана Тьера, который, глядя куда-то в никуда, похоже, общается с собственным заместителем.
– Нет, это неприемлемо! – раздражение, промелькнувшее в голосе. – Да, сейчас буду. Нет, им поручать бессмысленно. Нет, для «Дэ-Юре» у меня отдельное задание. Сейчас буду.
Когда Риан прервал общение с демоном и повернулся ко мне, я, смущенная ситуацией, попыталась встать.
– Тебе лучше полежать сейчас, – с улыбкой заметил магистр.
Решительно пытаюсь встать и при этом старательно вообще не смотрю на Риана, потому что…
Перехватил при попытке подняться, лег рядом, обнял, удержал практически силой и, едва перестала вырываться, у самого уха прошептал:
– Представь себе озеро, чистое, как горный воздух, величественный светлый лес, маленький домик на берегу и никого вокруг на десятки дней пути… Представила?
– Нет, – не осознавая до конца почему, я была очень обижена на него.
– Правильно, – осторожный поцелуй в шею, – не представляй, я тебе все покажу сам. И вот там, обещаю, будем только ты и я.
Я замерла, подумала над перспективой и тихо спросила:
– И когда?
– Через два дня, – последовал невозмутимый ответ.
Выслушав информацию, касающуюся моего ближайшего будущего, я решила все же высказаться:
– Знаете что, магистр…
– Что? – хрипло прошептал он.
– Я…
Внезапно Риан оказался сверху, прижав мои запястья к покрывалу, и, медленно склонившись к моим губам, приказал:
– Рассказывай.
Я уже не могла ничего рассказывать… я ждала, вернее сказать, предвкушала как минимум поцелуй, хотя бы один, и даже дыхание задержала… Лорд Тьер всмотрелся в меня внимательным, слишком понимающим взглядом, но даже не попытался сделать то, чего от него так ждали. Движение, и он сжал мои запястья, переместив руки за голову. Я вскрикнуть не успела, как услышала его низкое, чувственное:
– Как насчет незапланированного экзаменационного испытания, адептка Риате?
– По поводу? – выдохнула скорее возмущенная, чем испуганная, я.
– Например, – он склонился к моей шее, опаляя горячим дыханием, – начнем с той темной истории, в которую тебя втянул Тобиас Овенс.
Я вздрогнула. Чарующее ощущение предвкушения, зачарованность мерцанием его черных, как само Темное Искусство, глаз, странное ощущение томления по всему телу схлынули, меня словно обдали волной ледяной воды. Молча отвернулась, несколько мгновений смотрела в стену, собираясь с силами, а затем:
– Значит, твои тайны – это твои тайны, – я дернулась, вырываясь, – и ты мне не то что о себе, ты даже о своих прежних женщинах не рассказываешь! – Стремительно поднялась, оправила платье и, не сумев промолчать, продолжила: – И Тоби меня не втягивал, я сама приняла это решение! И да – не жалею ни мгновения! Вероятно, потому, что я тоже темная!
Риан промолчал, я вообще на него смотреть отказывалась.
Вспыхнуло алое пламя.

* * *

В СБИ творилось нечто невероятное. По ранее абсолютно пустому коридору металось семнадцать служащих, и я имела возможность их пересчитать, так как все там находились исключительно с целью дождаться появления лорда Тьера. И если, когда подошел первый полудемон с красно-синей шевелюрой, Риан еще продолжал держать меня за руку, то, поняв намерения второго, кивком указал на управление и отпустил мою ладонь.
В коридоре мгновенно стало пусто и тихо.
Секретность – одним словом.
Расстроенная и грустная, я миновала первый уровень, спустилась на второй, прошла по коридору, вошла в управление. На месте оказались только Юрао, оборотень и демон. Партнер, оторвавшись от каких-то списков, вскинул голову, внимательно всмотрелся в меня…
– Вернулась. – Констатация факта, не вопрос. – Реветь будем?
– Нет, – едва слышно отозвалась я.
– Правильно. – Юр взял листы. – Пошли, у нас новое дело.
– На кого работаем? – безразлично спросила я.
– На правительство, чтоб их Бездна пожрала. – Дроу подошел, протянул мне платок. – Пошли, у нас до заката обход всех ювелиров города. Тьер приказал найти серебряное колечко, а кто, кроме мастера-ювелира, в курсе, какие драгоценности носят леди высшего общества.
Плакать расхотелось.
– Что? – переспросила я Юрао.
Ответил мне лорд Шейвр, подняв рисунок с изображением того самого кольца:
– Ваше художество? – Определенно, добрых чувств демон ко мне не испытывал.
– Да, рисовала я, – не стала отрицать.
– Отвратительный рисунок, – «порадовал» Ултан. – Рваные линии, словно с линейкой работали.
Кто на что учился – меня учили рисовать схемы… Но говорить я этого не собиралась, просто молча смотрела на заместителя магистра, ожидая продолжения.
– Ближе к делу, – рыкнул демон, видимо, недовольный моим молчанием. – По приказу лорда Тьера мы работаем со списком леди, подходящих под описание одной из заговорщиц. Вам поручено обойти ювелиров. Даром потраченное время, на мой взгляд, но приказы Тьера не обсуждаются. Будем надеяться на милость Бездны и на то, что вам в очередной раз повезет. Идите, в семь сбор! Найтес, не опаздывать.
Не знаю, почему промолчал Юрао, лично я в тот момент думала исключительно о формулировке «одной из заговорщиц». То есть Риан не сообщил об истинном масштабе проблемы либо держит своих сотрудников в состоянии неосведомленности… точнее, полуосведомленности. И вот так же он постоянно и со мной поступает!
– Идем, – Юрао подтолкнул меня к двери, – развлечемся!
Так как я все еще стояла и смотрела на Шейвра, увидела, как после слов Юра черные глаза демона стремительно покраснели.
– В таверну зайдем, выпьем, по душам поговорим, – продолжил дроу.
Черные когти лорда Шейвра, который делал вид, что читает какое-то письмо, вспороли поверхность стола.
– Я бы еще и по кабакам прошелся, но сомневаюсь, что ты оценишь развратных женщин столицы, так что ограничимся одним домом с прелестницами. Я пойду стресс снимать, а ты посидишь внизу, с умными женщинами пообщаешься на тему, как мужика воспитывать так, чтобы он с брачным контрактом не шутил. Дэй, на святое ведь посягнул!
Подозрительно взглянула на Юра, дроу без зазрения совести продолжил расписывать предстоящий день:
– Оруга возьмем, мы, когда из таверны после задушевных бесед выйдем, вряд ли по прямой идти сможем, так что Оруга, однозначно. К тому же кентавры теперь пахать на нас будут бесплатно, я договорился.
– Настоящий гном, – похвалила я.
– А то! С моей хваткой и твоей наблюдательностью у нас скоро вся столица в должниках будет, так что пошли, левые доходы не дремлют, а на госоплате ноги протянуть можно. Идем, кому говорю!
И меня вытолкнули в коридор, а затем весело двери закрыли. А в управлении раздался громогласный рык:
– Стоять!!!
Мы побежали. Разом и не сговариваясь. На лестнице Юрао обошел меня, понял, что отстаю, протянул руку. Дальше бежали вместе, я старательно юбку придерживала. Когда миновали и первый уровень, я подумала, что еще одну лестницу в таком темпе не одолеем. Одолели. А затем Юрао увлек меня куда-то в боковой проход, за колонну, и вот там придержал, давая возможность отдышаться.
А в этот миг из подземного уровня донеслось:
– Найтес! – Демон, полуобратившийся кстати, выскочил в холл, распугав своим воплем присутствующих. – Немедленно назад, Найтес! – ревел лорд Шейвр.
Юр, уткнувшись в мое плечо, почти бесшумно, но очень весело умирал от смеха. Не могу сказать, что я стояла с серьезным выражением лица. Правда, одного понять не могла – зачем он демона довел?
– Найтес! – рев демона.
– За мной, – скомандовал Юрао, утягивая к одному из служебных проходов с надписью: «Вход строго запрещен».
Не знаю, кому он был запрещен, но дроу, прикоснувшись к ручке двери, прошептал «Свои», и проход преспокойненько открылся.
– «Отвратительный рисунок», «даром потраченное время», – перекривил Юр лорда Шейвра. – Сидел бы и пасть свою зазря не открывал. Если бы мы списки из банка не достали, Бездна бы им, а не предполагаемые подозреваемые, а они – никакой благодарности!
В чем-то я с партнером была согласна.
– Так что все, сегодня пусть работают без нас, урки каменные, – продолжал злиться Юрао, ведя меня по узкому коридору. – Вот серьезно, Дэй, пошли они… в Бездну! Всем своим жмотским управлением!
И тут позади нас раздалось насмешливое:
– От жмота слышу.
Мы медленно обернулись. Стоящий позади нас оборотень выдал ехидную такую ухмылочку. Ну да, Лексан – первый ловчий его императорского величества. Способен выследить и поймать любое существо, включая нечисть, так что выследить дроу и человека ему труда не составило.
– А… как? – удивленно спросил Юр, явно намекая на появление оборотня в служебном помещении, куда только «своим» вход разрешен.
Оборотень устало покачал головой, сверкнул зелеными глазами и, усмехнувшись, произнес:
– Права была Шаена.
– Кто? – не понял Юр.
– Леди Верис? – удивленно спросила я.
Еще одна усмешка, затем грациозный поклон и официальное представление:
– Лек Саан Артуар Верис, клан Крадущиеся, первый дом.
А я вспомнила тихие слова леди Верис: «Встретимся во дворце, у меня там брат работает». И вот теперь я поняла, кем работает брат нашего куратора, да и, присмотревшись, вынуждена была признать – сходство есть. И хоть волосы не иссиня-черные, но глаза с зеленоватым отливом и в жестах нечто плавно-тягучее, как у Верис.
– Так вы брат леди Верис, – озвучила я свое предположение.
– Старший, – подтвердил Лексан, – уже незаконный.
– Это как? – не поняла я.
Насмешливая ухмылка и покровительственное:
– Не забивайте себе голову посторонними проблемами, когда у вас своих предостаточно. Да – Ултан рвет и мечет, вернитесь в управление оба, желательно до появления лорда Тьера.
На все это Юр демонстративно хмыкнул и нагло заявил:
– Вернемся. В семь вечера, как и следует, а в данный момент у нас задание от руководства, а мы очень ответственные работники, должен заметить.
– Это все заметили, – иронично подметил оборотень. И почти угрожающе добавил: – Вы возвращаетесь.
Неприятная ситуация. Но Юр вдруг протянул руку, постучал по стене три раза и печально так:
– Выручи, а?
В следующее мгновение мы провалились в Бездну.

* * *

Сначала мы падали вниз, потом вверх, в итоге куда-то влево, причем я едва сдерживалась, чтобы не визжать, но в ладонь дроу вцепилась так, что поранила ногтями до крови. Юр мужественно стерпел. А потом нас выбросило куда-то в большое, заполненное паром и ароматами еды помещение, причем мы оказались сидящими на мешках с мукой… Мое платье!
– Ушастый, дроу столько не едят, – басовито заметил кто-то.
– Тебе доводилось бывать на обедах в Западном королевстве? – поднимаясь и помогая встать мне, полюбопытствовал Юрао.
– Н-нет, – последовал ответ. – Но разок видел, как один из дроу с наслаждением ел омлет, причем смаковал каждый кусочек из той горстки субстанции, что возлежала на его тарелке.
Юр застыл, посмотрел на кого-то за моей спиной и мрачно спросил:
– Ты уверен, что это был омлет?
Я обернулась. Огромный оборотень из тех, что обращаются в косолапых и самых опасных обитателей лесов Приграничья, поправив белый фартук, задумчиво заметил:
– Пахло белком… значит, или омлет, или… – Оборотень чуть нахмурился, но добавил: – Или…
– Или, – подтвердил Юрао. – Это ж кайф – сожрать самое ценное у своего врага. А мы любим умных врагов, я бы даже сказал – ценим.
Меня замутило. Повара – тоже. Юр стоял, гордо выпятив грудь, и демонстрировал образ устрашающего жестокостью дроу.
– Фу, Бездна! – Оборотень грустно вздохнул: – А я все не мог понять, что ж за специи он использовал… А там, походу, взять и в яйце обжарить… Примитив сплошной.
Дроу перестал изображать гордость за темный подземный народ и возмутился:
– Нет, а по-твоему, он их сырыми жрать должен был? Между прочим, и так противно, но долг требует, а если еще и сырыми, то это вообще гадость!
Меня замутило сильнее.
– Зачем сразу сырыми? – в свою очередь возмутился повар. – Хотя, если с лимонным соком да при правильном остром соусе…
Юрао вскинул руку, обрывая оборотня на полуслове, и сказал мне:
– Все, Дэй, пошли, пока ты своим завтраком хвастаться не начала.
Я лишь беспомощно помахала повару на прощание, и мы направились непонятно куда, лавируя в заполненном паром помещении между столами, поварами, мойками… Когда миновали кухню и вышли через длинный коридор почти к самым воротам, не центральным, кстати, я все же спросила:
– Юр, а когда ты успел с поваром познакомиться?
– Дэй, мы на госслужбе, так? – нагло спросил он.
– Так. – Вроде как бы.
– Ну вот тогда пусть и кормят меня за счет империи. Причем я еду из казармы есть не особо привык и вчера пошел напрямую к поставщику продовольствия, там гном, он свел с Боругом, Боруг мужик хороший, в суть проблемы вник сразу, так что вопрос с питанием за счет государства решился быстро. Кстати, ты не голодная?
– Нет.
– Жаль. – Дроу тяжело вздохнул: – Могли бы вернуться, Боруг здоровски готовит.
Но мы, конечно, не вернулись. Мы весело шли по аллее между деревьями, цветущими ослепительно желтыми цветами, и контрастом к их солнечной желтизне были совершенно фиолетовые кусты, а еще утро, хоть и позднее уже, было восхитительным.
– Куда идем? – спросила, подбежав к дереву и уткнувшись носом в цветочки.
Аромат упоительный!
– Как и всегда – к своим. – Юр подошел, сорвал ветку, протянул мне и потащил к выходу из сада. – Это будет значительно быстрее, чем ходить и каждого мастера опрашивать, чего, собственно, от нас эта демоняка ждет. Нет, мы пойдем по пути наименьшего сопротивления, а заодно, может, и подзаработаем.
– Душевными разговорами? – Я шла, увлекаемая дроу, держа цветущую веточку у лица, и наслаждалась сладким ароматом.
– Как получится, – отозвался Юрао.
За узкими воротами для прислуги нас никто не ждал. Но дроу негромко свистнул, и почти сразу послышался стук копыт, затем из-за поворота показался уже знакомый нам кентавр.
– Госпожа Риате, лорд Найтес, рад видеть! – И улыбка такая счастливая.
– Темных, господин Стремительный… – радостно начала я и осеклась, едва Юр очень недовольно на меня посмотрел.
Дальше началась правильная финансовая политика.
– Дэй, – раздраженно произнес Юрао, – присмотрись к его улыбке и заруби на носу – когда тебе вот так вот улыбаются, значит, от тебя чего-то хотят.
Возница, обвиненный непонятно в чем, растерянно моргнул, я стремительно покраснела, дроу добил:
– Я не о том, чего от тебя Тьер хочет. – И ухмылка такая наглая.
– Юр!
– Дэй! – Меня взяли за плечи, развернули к уже ничего не понимающему кентавру. – Ставлю золотой на то, что счастливая рожа Оруга связана с услугой, которую у нас сейчас ненавязчиво начнут выпрашивать.
Кентавр смущенно поковырял копытом каменную дорогу, искоса взглянул на Юрао и, едва открыл рот, услышал решительное:
– Нет! – Юр подтолкнул меня к карете. – Нет и еще раз нет, я не буду забесплатно работать на весь ваш табун. Давай к гномам.
– Не пойдем мы к гномам! – возмутился Оруг.
– Вы не пойдете, – согласился Юрао, – а нам очень надо. Все, поехали.

* * *

Еще подъезжая к территории гномьей общины, я заметила странность – деревьев там больше не было. Были горы. Высокие серые горы, издали ослепляющие своими сверкающими снежными шапками. А еще был забор – высокий и каменный. И никаких абсолютно ворот.
– Странно, – задумчиво произнес Юрао. – Чего это с ними?
Городская дорога упиралась в глухой забор, роста в четыре человеческих, так что нам пришлось вылезать из повозки и идти на поиски входа. Юрао долго не размышлял, подошел к стене и хмуро сказал:
– Свои.
Из-за стены прозвучало ехидное:
– Свои в такие времена без охраны не шляются.
Юр невозмутимо ответил:
– Свои вообще не шляются, дел по горло, не до прогулок.
И стена перед нами истаяла, образовав рваный проход. Дроу прошел первый, скользнув на территорию гномов черной тенью с золотым хвостом сверкающих на солнце волос, и только после этого мне протянули руку. Последовав за партнером, откровенно говоря, поразилась творящемуся в гномьей общине безобразию – тут была зима! Самая настоящая, с огромными снежными горками, покрытыми льдом лужами, снежными крепостями и веселящимися детишками.
– А… что это у вас? – недоверчиво спросил дроу.
И тут на весь поселок радостный вопль:
– Офицер Найтес, госпожа Риате! Где вы пропадаете?! – И к нам поспешил старейшина гномьей общины, сам мастер-ювелир почтенный Молес.
Гном, радушно раскинув руки, торопливо шел к нам, радостный и довольный, а едва подошел, обнял меня, наградил крепким рукопожатием Юрао и удивленно спросил:
– А почему опоздали?
Мы переглянулись и непонимающе посмотрели на гнома.
– Двести сорок два года столичной гномьей общине, – растерянно пояснил мастер Молес. – Я вам приглашение еще вчера отправил. На креповой бумаге с золотым тиснением, как дорогим гостям… – Мы продолжали недоуменно смотреть на почтенного гнома. – Как же так?! – изумился он. – Вам, госпожа Риате, в руки лично и передали же ведь…
Жуткий холодок ознобом прошелся по коже…
– Мастер Молес, – голос у Юрао сиплый стал, – а кто, говорите, госпоже Риате передал приглашение?
Гном как-то сразу сообразил, что дело нечисто. Нахмурился, насупился даже весь, брови на глаза надвинул, носом нервно дернул, следом и бородой, а затем почтенный гном медленно проговорил:
– Может быть как со свояком моим Дуктом, да?
– Проверить нужно, – мрачно подтвердил Юрао.
И вопрос духа-хранителя, причем на сей раз без ехидства совершенно:
– Изолировать?
– И старейшин собери, – добавил почтенный мастер Молес.
Гном еще немного постоял, суровый и сосредоточенный, а потом задумчиво произнес:
– Я вот что думаю, лорд Найтес, вот вы сами пришли, как я понимаю?
Юрао нервно оглянулся на стену и произнес то, до чего гном первый додумался:
– А кто-то, значит, по приглашению явится!
– Чай, стражей призовем? – вопросил Молес.
Юр на меня посмотрел, я отрицательно головой покачала и тихо ответила:
– Если придут, лучше сразу лорда Тьера.
– Согласен, – поддержал мое решение дроу.
Гном спорить не стал.
– Идемте. – Тяжело вздохнул: – Видимо, с разговором вы к нам пожаловали, раз о празднике не знали.
И повел нас между снежными завалами, вводя в курс праздника:
– Общину нашу основали два брата – Гор и Злоуст Могры. Вон, коли видать отседова, два лика на горе.
Мы посмотрели в указанном направлении – и как оказалось, на каждой из иллюзорных гор было высечено лицо гнома.
– Наши самые выдающиеся предки! – гордо сказал господин Молес. – Каждый год выставляем, чтоб не забывало молодое поколение историю, стало быть.

Суровые лики великих предков грозно взирали на веселящихся детишек, срывающуюся вниз по склону визжащую от восторга молодежь, молодых мамочек, заботливо приглядывающих за малышней, мамочек уже в возрасте, ревниво наблюдающих за гномами и гномочками постарше, которые не замечали ничего, кроме друг друга и этого восхитительного зимнего дня под ярким весенним солнцем. Гномы-папы веселились по-своему – те, что помоложе, за кружкой хмельной бражки хвастались успехами, а гномы постарше покровительственно прятали улыбки в бородах, но куражившихся не перебивали, снисходительно позволяя гномам самим совершать ошибки и учиться на их примере.
– Я прямо как в детство попал, – признался мне Юрао.
– А сколько лет ты жил у гномов? – спросила, нагнувшись и помогая подняться скатившемуся прямо под ноги малышу.
– Семь. – Юр поддержал, потому как мы на скользкую часть тропинки вступили. – Так вышло, что матушка не поделила с отцом должность в армии, поскандалили, отец собрался, взял меня, поцеловал на прощание Ри, и мы покинули Западное королевство.
– Надолго?
– Да навсегда, – беззаботно ответил дроу. – Папуль перед отъездом начистил рожи всем, кто на мамулю заглядывался. А это все высшие чины были, так что нам обратно никак было нельзя, тетки бы во сне прирезали.
Изумленно смотрю на Юрао. Конечно, не мое дело, но все же:
– А почему тетки?
Веселый взгляд золотых глаз и терпеливое:
– Дэй, мы дроу. Дроу, понимаешь? Мы друг другу рожу чистим исключительно в ритуальных поединках и когда выходим из круга смерти, все претензии побежденных к победителям остаются там, и только там.
Не понимала и все же:
– Тогда чем твои тетки были недовольны?
– Папаша у меня все-таки немного гном. – Юрао просиял гордой улыбкой. – На каждое сражение ставилось условие, проигравшие обязаны были исполнять. Так что тетки были очень злые, о маме вообще молчу.
– Я ничего не поняла, – честно призналась партнеру.
Но продолжить разговор возможности уже не было – мы подошли к дому мастера Молеса, и гном, распахнув двери, отошел в сторону, пропуская нас вперед.
В гостиной уютного гномьего дома мы были первые, остальные еще не подошли. Указав на диванчик, сам Молес сел в кресло. Задумчиво насупился, пальцы нервно теребили конец бороды, глаза чуть прищурены. И я вдруг подумала, что почтенный господин Молес, вероятно, очень стар, хотя по виду не скажешь: ни в бороде, ни в волосах седины не видать.
– Что ж это делается? – задумчиво проговорил гном. – Это уж и на своих глядеть с опаской следует?
– Еще не выяснили ничего, – сурово сказал Юрао.
– Дукт, теперь вот мальчишка Томарсов, – продолжал мастер Молес, словно и не слышал слов дроу. – Ну допустим, свояка-то я подозревал – странностей много, но Ойвег Томарс… разве что нервный был да сегодня из дома не показывался, а так, почитай, нет в нем странностей… Ох и злые времена настали, госпожа Риате, лорд Найтес.
Я понимала опасения гнома, да и вообще жутко знать, что тот, кому доверяешь, может оказаться… как Дукт. А потому я молчать не стала:
– Почтенный господин мастер-ювелир Молес, – вежливость всегда должна быть, – возможно, вас успокоит информация о том, что в тело гнома иные сущности могут вселиться в одном случае – если гном утратит желание жить.
Серые, словно бусинки, глаза гнома внимательно посмотрели на меня, и я продолжила:
– Господин почтенный мастер Дукт потерял любимую госпожу Дукт, горевал очень, и мы подозреваем, что именно это позволило магам использовать его тело для вселения иной сущности.
Больше я ничего не могла сказать, но Молесу этого и не потребовалось. Старейшина общины выдохнул с заметным облегчением, улыбнулся, от чего вокруг глаз его проявились паутинки добрых морщинок, и уверенно сказал:
– Нет, Ойвег Томарс жизнь любит, а больше жизни – дочку старого Урса. И уж как он ее любит – на три работы устроился, только чтобы свадьба скорее. Старшие посмеиваются, говорят: «Ойве, тебе лишний час в сутках продать?» – Затем нахмурился и грозно сказал: – Видать… продали.
Юр многозначительно кивнул, но говорить что-либо не спешил.
В двери постучали, и мастер Молес пошел открывать.
Вошли шестеро гномов. Два седобородых, но крепких и жилистых старика обменялись рукопожатиями с хозяином дома, подошли к Юрао и тоже руку пожали. Сели. Только после этого остальные вошли. Среди них выделялся рослый, что удивительно для подгорного народа, плечистый гном с черными бородой и волосами и взглядом мрачным таким – озноб по спине пробежался.
Нам вошедшие просто поклонились и тоже все расселись. В уютной гостиной тут же стало тесно. Мастер Молес вернулся на свое место и повел речь:
– Почтенные старейшины, знакомьтесь – совладельцы конторы частного сыска «ДэЮре» госпожа Дэя Риате и лорд Юрао Найтес. Компаньоны временно работают в СБИ, по приглашению самого лорда Тьера.
Если в начале представления на нас смотрели скорее с насмешливым любопытством, то после упоминания имени магистра любопытство сменилось глубоким уважением.
– Госпожа Риате, лорд Найтес, знакомьтесь – совет старейшин столичной гномьей общины, – продолжил мастер Молес. – Почтенный мастер-винодел, господин Гровас. – Первый из седовласых чуть склонил голову. – Почтенный мастер-ювелир, поставщик императорского дворца господин Золер. – Второй из вошедших тоже слегка склонил голову.
Стоит ли говорить, что теперь мы с Юрао смотрели на него. Причем жадно очень и выжидательно. Мастер Молес едва хотел продолжить, но мастер Золер оборвал его насмешливым:
– И чего хотят господа следователи?
Господа следователи смутились, точнее я смутилась, Юр весело ответил:
– И чего испугался господин ювелир? Мы к налоговой службе отношения не имеем, доходами не интересуемся, стригоями и бадзуллами не являемся.
– О-о-о, – разом протянули все гномы.
– Третьего дня в управлении был, – начал мастер Золер, – значит, оно как – свадебка у императоровой дочери, все леди двора новыми драгоценностями озаботились, стало быть, доход получен, иду, значит, отстегивать. А они!
Трагическая пауза, и все молча внимают, чтобы услышать:
– Они мне: «Все перечисления только через Императорский банк». Я им: «Почтенные, где это видано?! С каких пор?» – «Новый императорский указ, – говорят, – все платежи через Императорский банк».
Все потрясенно молчали, и только я не выдержала:
– И что вы сделали? Перечислили?
– Я?! – На меня странно посмотрели. – Девочка, кто тебя жизни-то учил?
Мне даже неудобно как-то стало, но это мне, а Юрао нагло сообщил:
– Хорошо ее жизни учили, просто налоговыми отчислениями в нашей конторе я заведую, а Дэя у нас пока образование по профилю получает. Так чем завершилось все?
Гном потер седую бороду, хитро прищурился и рассказал:
– Указ императора – это для лордов всяких, а мы, подгорный народ, свои права знаем. Обязать проводить выплаты через аккурат единый банк ни стригои, ни сам император не может, не по закону это. А вот коли закон примут, да базу под него подведут и Императорский над всеми банками поставят, да золотой запас ему обеспечат, вот тогда милости просим указы строчить.
– И за пять лет не управятся. – Второй из седых старейшин хмыкнул в бороду. – А к Жусу ходил?
– Сняли Жуса. – Мастер Золер руками развел. – И замов его поснимали, теперь глава в налоговой бадзулл Кривеник.
– Бадзулл? – переспросил потрясенный Юрао. – С каких пор?!
Я тоже была потрясена до глубины души. Потому что стригои мелкие, юркие, дотошные и пунктуальные; как-то так со временем вышло, что по налоговым исключительно они и сидят. Такого не обманешь и не запугаешь, а в документации у них всегда чистота и порядок. Стригои – власть налоговой службы, а бадзуллы – сила. С должниками именно они разбираются да контрабандистов на раз ловят, а допустили бы этих темных придорожных духов в службу по контролю за переселенцами, и не было бы в империи перебежцев – бадзуллы свое дело хорошо знают. Но чтобы представить бадзулла с перекатывающейся призрачной мускулатурой склонившимся над письменным столом и скрупулезно бумаги заполняющим?!
– А когда назначили? – спросил господин Молес.
– Третьего дня, – отозвался Золер. – Видать, моментом пользуются, покамест император дочкой занят. Жаль, наследничек у нас, скажу я вам, не хозяйственный вовсе. У его высочества прошения годами неоткрытые лежат да непрочитанные. То ли дело Тьер – утром прошение подал, через час принял, выслушал, вопрос решил. Да – грозный, да – суров, аж оторопь берет, но ведь дела делает.
Я молчу, Юр весело на меня поглядывает, мастер Молес то на меня, то на Юрао.
– И так я разумею, – господин Золер вновь начал бороду поглаживать, – завтра гуляния, свадебка, а потом я к лорду Тьеру. Есть у меня там свои, передадут лорду Шейвру, а уж он до сведения племянника императорова доведет, не впервой. И пусть Тьер разберется.
– Мужик хозяйственный, – поддержал мастер Гровас, – справедливый, быстро порядок наведет.
Открылась дверь. Без стука. Вошел гном… с подстриженной бородкой, в кольчуге, с коротким мечом на поясе, хмуро спросил:
– Сюда вести?
Мастер Молес молча кивнул и, едва страж вышел, представил нам остальных старейшин:
– Мастер-литейщик Орл. – Рыжебородый гном склонил голову в приветствии. – Хрустальных дел мастер почтенный господин Хове, мастер-кузнец Томарс. – Тот самый чернобородый гном не кивнул, хмуро поглядел на нас, и всё тут. – Мастер-банкир господин Десан.
Последний гном кивнул веселее всех, а затем поинтересовался:
– А не вы ли та парочка дроу и человечки, что самого главу по безопасности Императорского банка на толчок усажали?
Я покраснела, Юр хмыкнул, гном покатился со смеху. Буквально на пол свалился.
– А-а-а… не могу… – сквозь смех доносилось с пола. – А-а-а… бедный вампирюга!
Остальные кто сдержанно улыбался, а кто и недоуменно на нас поглядывал. Мастер Молес, усмехнувшись, произнес:
– Стало быть, добрались до лорда Витори?
– А мы на полпути не останавливаемся, – гордо ответил Юрао, – у нас репутация.
И даже почтенный мастер-банкир смеяться перестал. Сел обратно, кафтан одернул и многозначительно так:
– Да-а-а… репутация – страшная сила.
И все равно хихикал, на меня поглядывая.
– Дэй, еще немного – и будешь цветом как твое платье, – шепнул мне Юрао.
И тут распахнулась дверь. Сначала втолкнули невысокого темноволосого гнома, юного еще совсем, и бородка у него была смешная, затем вошли два странных гнома – стройных, безбородых, разве что носы принадлежность к расе выдавали.
– Пытался сбежать. – Многословностью эти гномы тоже не отличались.
Впрочем, они мало кого интересовали, теперь все смотрели на бледного, вздрагивающего от столь пристального внимания Ойвега Томарса. А вот он… Гном обвел взглядом присутствующих и в ужасе уставился на меня. Причем ужас казался паническим – гнома затрясло, он нервно икнул и начал сползать на пол – стражи едва подхватить успели.
Ситуацию спас дроу:
– Слушай, она у меня смирная, проклятия острого поноса вообще редко насылает, Бездной клянусь. Трястись прекращай и давай нам красиво, четко и обстоятельно – кому отдал приглашения?
Ойвег Томарс перестал пытаться упасть и резко выдохнул:
– Ей. Госпоже Риате.
И вот тут Юр подался вперед и мрачно произнес:
– Лжешь.
На него все и разом посмотрели. Мастер-ювелир Золер осторожно поинтересовался:
– Видящий?
– Да, – подтвердил Юрао.
– Ночной страж, – с явным уважением добавил Молес.
Гномы покивали, и все внимание вновь вернулось к юному гному.
– Не юли, говори все как есть, – вдруг произнес чернобородый мастер-кузнец Томарс. – Наказать – накажу, а перед своими отвечай честь по чести!
Ойвег почему-то опять на меня посмотрел, потом на отца… а сказать ничего не успел.
«Дэя… – полустон-полушепот, – Дэя…»
Я вскочила. Голос такой, словно ветром донесся, на меня все странно поглядывают, а я стою и что делать, не знаю. Меня звали, в том, что звал Риан, даже сомнений не было, его голос. Но как? И что происходит?
Не задумываясь ни на миг, рванула рукав, сжала узелок на амулете и теперь стояла, отсчитывая удары сердца… Первый… второй… третий…
Взревело алое пламя!
Когда магистр шагнул ко мне из ревущего пламени, первое, что я испытала, – невероятное облегчение! Он жив, с ним все хорошо, а мне просто почудилось. Но едва пламя угасло – потемневшее лицо, проступившие черные вены, сжатые губы. И рык:
– Найтес!
Юр даже шутить не рискнул, просто стремительно поднялся, бледный, растерянный и ничего не понимающий. Как и я. И я смотрю на Риана. Магистр оторвал взгляд от дроу, глянул на меня, резко выдохнул, лицо его вернуло прежний невозмутимый вид, и лорд-директор сухо спросил:
– Что ты делаешь у гномов?
Даже не знаю, что на это ответить, и потому ответила, как ответил бы Юрао:
– Тайна следствия.
Взгляд магистра стал задумчивым, затем он все же обратил внимание, что мы не одни в гостиной, посмотрел на гномов. Все старейшины столичной гномьей общины, несколько потрясенные появлением самого лорда Тьера, стремительно поднялись, низко поклонились. Риан ответил сдержанным кивком, окинул внимательным взглядом мастера ювелира Золера и спросил у меня:
– Пошли по пути наименьшего сопротивления? Хорошо, правильный ход. Но вопрос не в этом. – Пристальный взгляд на Юрао и вопрос к нему: – Лексан передал вам приказ явиться в управление?
Вообще сказал, но слова «Да – Ултан рвет и мечет, вернитесь в управление оба, желательно до появления лорда Тьера» мы приказом не восприняли.
– Магистр… – начала было я.
Но меня оборвал Юрао, банально дернув за руку, затем произнес:
– Виноват.
Лорд-директор сухо произнес:
– Я знаю.
На этом с Юрао было покончено, правда, я молчать не собиралась, но и не объяснять же при гномах. Сам Риан повернулся к почтенному господину Молесу, и мы все услышали нечто:
– Темных. Утром в управление был передан пакет с приглашением на имя Дэи Риате и Юрао Найтеса, подписанный вашим именем. Кто должен был передать его моей невесте?
Ему не ответили, но все и разом посмотрели на дрожащего Ойвега Томарса. Магистр обернулся, окинул гнома внимательным оценивающим взглядом, после чего обратился к Молесу:
– Я могу получить разрешение на допрос члена вашей общины?
Начинаю понимать, что имелось в виду под «мы свои права знаем». Мастер-ювелир вопросительно посмотрел на седобородых старейшин, те, в свою очередь, переглянулись. Слово взял мастер-винодел, господин Гровас. Причем гном сначала вновь поднялся, затем низко поклонился магистру и почтительно произнес:
– Гномья община категорически отрицательно относится к вмешательствам властей во внутренние дела нашего народа, но, ввиду безграничного доверия к вам, лорд Тьер, мы, несомненно, даем разрешение. – Затем как-то поспешно и совсем неожиданно: – Не знаю, помните ли, но в Ардаме вы спасли моих сыновей, отправленных на обучение к дяде, и я верю, что вы не причините вреда сыну господина Томарса.
Риан ничем не выдал своего удивления по поводу слов гнома и с достоинством ответил:
– Благодарю за доверие. – Затем добавил: – Есть подозрение, что на вашего посыльного оказывалось магическое влияние, и это единственная причина, по которой я вынужден передать его дознавателям. Юноша будет возвращен еще до заката. Темных, мастер Гровас.
– И в‑в-вам всего кошмарного. – Гном, судя по всему, был удивлен тем, что магистру известно его имя.
Риан же, решив дело с гномом, приказал мне:
– После разговора с мастером-ювелиром почтенным Золером – в управление.
Молча кивнула.
Взревел алый огонь. Магистр втолкнул в него упирающегося гномика, шагнул сам.
Пламя угасло, гостиная гномов погрузилась в сумрак и тишину.
Затем прозвучал вопрос господина Золера:
– Из всего этого, почтенные мастера, я не понял только одного – кому мы приглашение отправили?!
– Нам, – глухо ответил Юрао, садясь на диван и меня за собой потянув.
– Вам, – согласился седобородый старейшина. – А при чем тут невеста самого лорда Тьера?
Юр обнял меня за плечи, заботливо спросил:
– Ты как?
Молча пожала плечами, угрюмо глядя на место, где только что был магистр.
– Да не переживай, я все понял, – попытался успокоить меня Юрао. – Почтенные гномы при нас упоминали, что все послания для Тьера шли через Ултана Шейвра, а этот мальчишка Томарс не первый раз передавал. Так, господин Молес?
– Истинно так, – не стал скрывать гном.
– Ну вот, явно послание подправили и передали демону, а этот Ултан, скажу я тебе, не так прост, как кажется, Тьер у себя простых вообще не держит, вот и сообразил, что послание подделано, потому и бросился за нами…
То есть поэтому за нами и послали оборотня Лексана, а мы все равно сбежали из дворца. Ох, Бездна!
– Так кто невеста?! – нетерпеливо повторил вопрос мастер Золер.
– А вы на нее смотрите, – несколько ехидно произнес мастер Молес. – Правда, не ожидал, что невеста… Но то, что между госпожой Риате и самим лордом Тьером дело не чисто, понял сразу. Так что вот она – невеста.
А дальше уже было очень мне привычное:
– Да быть не может! – выдохнул мастер Золер.
– Сам Тьер и… и вот она? – вторил ему господин мастер-винодел Гровас.
Мне обидно стало до слез, но это мне, а у меня был еще Юрао, и вот офицер Найтес молчать не стал:
– Что нам Тьер, у нас выбор широк – от самого лорда Эллохара до наследного принца! – И вид при этом такой невинный-преневинный. – Кстати, а кто у вас специализируется по брачным договорам?
Я простонала, гномы перевели удивленные взгляды с меня на дроу. Мастер-банкир господин Десан, поглаживая рыжую бороду, задумчиво спросил:
– А брак чей?
– Да для Дэи нужно, – нагло ответил Юрао. – Сами посудите, у нас дело общее, а она замуж собралась!
Гномы посудили и выдали:
– Темные лорды – это сложно, – начал мастер-ювелир Золер.
– У высших в особенности, тут формулировку подбирать осторожно следует, – добавил седобородый Гровас.
– Это вам к стригоям бы заглянуть, есть там Доха – вот к нему вам надо, – посоветовал почтенный господин Десан. – Грамотку рекомендательную дам, так что и примет честь по чести, и договор составит знатный.
Ну, на этом моя выдержка закончилась:
– Юр!
– К стригоям пойду сам, – «успокоил» меня партнер. – Вам, людям, с ними небезопасно, они вас пить начинают, так что без тебя, Дэй, и не уговаривай!
Я не уговаривала, я тихо, спокойно и очень решительно пообещала:
– Выдам дроутеткам твое местоположение.
Юр даже обниматься перестал, опешив от моих слов. И вообще тему мгновенно закрыл и перешел к рабочим вопросам:
– Мастер Молес, почтенный мастер Золер, а как давно гномья община занимается поставками ювелирных изделий высшим аристократам?
Гномы переглянулись, и почтенный господин Золер ехидно полюбопытствовал:
– Потеряли чего? – но, не дожидаясь ответа, встал, махнул нам рукой, приказывая следовать за ним, и покинул дом мастера Молеса.
Мы с Юрао, конечно же, последовали за ним.

* * *

В мастерской ювелиров мне ранее не доводилось бывать, но представляла я себе что-то удивительно прекрасное, полумрак, разложенные на черном бархате украшения, сверкающие драгоценные камни, золотые слитки… Все оказалось совершенно иначе – просторное светлое помещение под крышей, причем крыша в двух местах была заменена огромными окнами для дополнительного освещения, горки тусклых колечек, сережек, цепочек, покрытые каким-то беловатым налетом и ну совсем не красивые, золото не в слитках, а в мотках проволоки, камни драгоценные в невыразительных коробочках вперемешку и столы с прикрепленными увеличительными кристаллами, огнекамнями, инструментами почти как в кузнице, только меньше значительно…
– Святая святых, моя личная мастерская, – с нескрываемой гордостью произнес мастер Золер.
Мы с партнером переглянулись, и хорошо, что Юр хвалить умеет:
– Добротная мастерская.
– Лучшая в столице. – Гном определенно был горд собой. – Теперь рассказывайте – зачем к нам пожаловали? Только вы, лорд Найтес, вон туда, к окошечку ступайте, там стульчик свободный, а вы, госпожа Риате, сюда пожалуйте, вот вам стульчик, а вы мне ручку давайте, правую.
И мне указали на самый заваленный золотыми изделиями стол и даже стульчик к нему пододвинули. Сам мастер-ювелир сел на свое место, привычно заплел бороду, чтобы не мешала, да и погрузился в недра выдвигаемых им ящичков со странным бормотанием:
– Та-а-ак… это принцево, сие принцессино, а, вот у нас лорд и леди Тьер, а где ж магистрово? Было же… А, точно-точно, как я мог забыть…
И на стол была извлечена маленькая черная коробочка. Сам Золер выпрямился, шкафчики позадвигал обратно, весело подмигнул мне и сообщил:
– Почитай, уж сорок лет прошло, а все равно храню. – И гном ловко открыл шкатулочку.
В первое мгновение меня ослепило красноватым сиянием, затем смогла разглядеть два колечка со странными черными камнями, в которых словно было заперто красное пламя, отчего алмазы сверкали и искрились. Выполненные из червонного золота, они так походили на то, скромное в сравнении с ними кольцо, что сейчас украшало мою левую руку. И в моем не было этого красноватого блеска…
– Сам делал. – Мастер-ювелир достал большое кольцо, протянул мне: – Вот, смотрите, чистое золото использовалось только в декоративных элементах, а так червонное, отливал особое жароустойчивое, ибо что в камень огонь заточат – мне сообщили, а вот будет пламя там или как – не уточняли. Ох и сложный был заказ!
Осторожно взяла кольцо – мужское, внушительное такое – и озвучила вопрос, который не могла не задать:
– А для кого эти кольца?
Старый гном пристально смотрел на меня, наверное, еще с того момента, как кольцо взяла, и сейчас, когда взгляды наши встретились, глаз не отвел, продолжал с какой-то проницательностью пристально наблюдать за мной.
– Видимо, для Тьера. – Юрао встал, подошел, кольцо у меня забрал и задумчиво так спросил: – Дэй, а помнишь тот счет? И там звучала дата «сорок лет».
Сорок лет назад в день рождения кронпринцессы император открыл счет, как рассказал магистр, а также был в словах Риана намек, что какой-то из подарков он отказался вручить Алитерре. И вот сейчас я вижу, несомненно, обручальные кольца…
– Она тогда еще совсем юная была. – Гном взял женское кольцо, начал задумчиво вертеть в пальцах. – Юная, влюбленная, вся в эдаком пламени нервного ожидания… И в то же время даже не сомневалась в его ответе… положительном. Мы вместе рисовали эскизы, я гранил камни, ее высочество вливала в них пламя – по капле, чтобы не разрушить… Да… – Он вставил кольцо обратно в коробочку, с неожиданно громким хлопком закрыл ее. – Так, вернемся к делу. Вашу ручку, госпожа Риате.
Я молча протянула мастеру Золеру кольцо, изготовленное, как выяснилось, для магистра, но руку для снятия мерки не дала. Сложила ладони на коленях, напряженно посмотрела на Юрао. Дроу все понял без слов:
– Почтенный господин Золер, Дэй у нас к кольцам непривычная, смешно сказать – обручальное и то пару раз жениху возвращала, так что давайте мы к другому колечку перейдем. И вот, будьте любезны, скажите, а кто из темных леди носит серебряное такое колечко с фиолетовым камешком?
Гном с ухмылкой посмотрел на Юрао, а затем обратился ко мне:
– Госпожа Риате, скромность это хорошо, но не в вашем случае. Я единственный ювелир, который обслуживает весь высший свет Темной империи, и либо вы здесь и сейчас дадите мне снять мерку с ваших очаровательных пальчиков, либо леди Тангирра Тьер приведет вас в мою ювелирную лавку, расположенную в центре столицы. Решать, конечно, вам.
Молча протянула правую руку. Мастер Золер профессионально, быстро и аккуратно начал снимать мерки со всех пальцев, затем обмерил запястье у основания, в середине и у самого локтя, для чего мне пришлось встать. Затем, достав внушительную книгу с золотым тиснением, открыл, нужную страницу, внес результаты измерений, сделал какие-то пометки. И вот только после этого прозвучало:
– Как я понимаю, вам очень важно узнать, кто из леди носит серебряное колечко? – Мы с партнером согласно кивнули. Гном развел руками и сообщил: – Очень жаль вас разочаровывать, но – никто.
– То есть как – никто? – потрясенно спросил Юрао.
– Вы лучше сядьте, – с доброй улыбкой посоветовал мастер Золер.
Дроу пошел к окну, взял стул, вернулся и устроился рядом со мной. Гном кивнул, сложил руки на животе и начал убивать всю нашу теорию о кольцах:
– Серебро среди темных леди считается приносящим неудачи, и поэтому серебряных украшений вы не найдете ни среди самих леди, ни среди их прислуги.
Ожидание скорого раскрытия дела начало таять, как снег в первый весенний день.
– А как же лорды? – глухо спросил Юрао.
– Серебряные перстни носят только двое – лорд Гарриан из клана Приходящих во сне… – И мы с Юрао знали это кольцо: мы его сами передали вампирше Гарре Аешесси для брата. – И лорд Алсэр.
– Лорд Алсэр? – переспросила я.
– Да, старший, – подтвердил гном. – Я сам его изготовил тридцать шесть лет назад.
И здесь тупик. Я растерянно посмотрела на Юрао, тот ответил не менее расстроенным взглядом.
– Мастер Золер, – я никак не хотела сдаваться, – а кто-то еще из ювелиров…
– Госпожа Риате, – оборвал меня почтенный гном, – вот уже семьдесят два года я официальный ювелир его величества и как минимум пятьдесят лет являюсь единственным достойным доверия высшей аристократии. Естественно, большинство изделий изготавливают мои подмастерья, но принимаю заказы я сам, оговариваю дизайн, вид, материалы и собственно количество магии, если заказчик собирается вложить таковую. И посему с полной ответственностью могу заявить, что украшение, описанное вами, во дворце отсутствует.
Тупик! Гномы своим словом дорожат, и мастер-ювелир не утверждал бы, не будь стопроцентно уверен.
– Вот Бездна! – выругался Юрао.
– И не говори, – грустно добавила я.

* * *

Мы не остались на празднике гномов. Покинув мастера Золера, вышли с территории гномьей общины и встали прямо у каменной стены, в которую врезалась дорога. Там, позади, шумела гномья детвора, бросаясь друг в друга снежками, здесь, впереди, ярко сияло солнце, пели птицы, цвели деревья… В душе у нас царил Мрак!
– Если Золер утверждает, что кольца во дворце нет, значит, его нет, – произнес Юрао то, что и так уже было понятно.
– А жаль, – эхом отозвалась я.
– Пошли в таверну, – вдруг предложил дроу.
Хмуро смотрю – оба ведь понимаем, что не пойдем, в управление нужно возвращаться.
– Эх, – выразил дроу свое сожаление и, сунув два пальца в рот, пронзительно свистнул.
Почти сразу послышался стук копыт – вскоре из-за поворота показался Оруг.

* * *

В молчании вернулись во дворец. И, едва вышли из повозки, услышали:
– Риате, Найтес, живо в управление!
Огляделись, несколько удивленные прозвучавшим из ниоткуда голосом. Вампиры-стражи прониклись сочувствием к несчастным нам и указали на столб. Присмотревшись, мы разглядели морфа.
– Вам повторить дважды? – ехидно полюбопытствовал он.
Неторопливо поплелись к входу.
По дороге Юр вдруг сказал:
– И что это я себя таким несчастным ощущаю?
Я промолчала.
Юр, после недолгого молчания, спросил шепотом:
– Тьер очень суровый?
Молча кивнула.
Идти уже совсем никуда не хотелось. Юрао было жалко, себя было жалко, а от того, что в тупике оказались, было обидно. Хотелось чуда. Большого, неожиданного и спасительного. А еще желательно загадкораскрывающего.
Но сегодня все было против нас.
Стоило войти в холл, как мы столкнулись с демоном Ултаном Шейвром.
– Вы, – прошипел заместитель лорда Тьера, стремительно меняя цвет глаз, – вы!
Покаянно молчим. Демон глухо порычал, затем прошипел:
– Госпожа Риате, на второй этаж, вас ожидает леди Тьер, и два часа вы должны находиться при ней – распоряжение лорда Тьера. Офицер Найтес, проводите партнера и возвращайтесь в управление.
Вот… Бездна!
– Исполнять! – рыкнул лорд Шейвр.
Мы потащились к лестнице. Шли медленно… Я так вообще с удовольствием растянула бы этот путь часа на два.
– И почему сразу к леди Тьер? – остановившись, спросила я.
– Видимо, в управлении допрос проводят. – Дроу пожал плечами: – Возможно, не только гнома, Тьер действует быстро. Вот он тебя и отправил к мамочке, чтобы ты на экзекуции не присутствовала.
Мы начали подниматься по лестнице. Медленно. Так медленно, как только могли… но лестница все равно закончилась. А там нас уже ждал один из тех лордов, что пытался сопроводить в прошлый раз.
– Госпожа Риате, офицер Найтес, – как-то издевательски поприветствовал полудемон. – Леди Тьер не дождалась вас, так что следуйте за мной в танцевальную залу.
И вот она – огромная, мрачная и жуткая Бездна.
За посыльным пришлось идти побыстрее, чем хотелось бы нам, но медленнее, чем ожидал он, еще и поговорили в дороге.
– Дэй, ты танцы лордов видела? – спросил Юрао.
– Мне даже довелось в одном из них поучаствовать, – грустно ответила я.
– О-о, – протянул дроу. – Знаешь, темные гордятся своим умением сдерживаться, вот и танцы у них сплошная тренировка выдержки.
– Любопытное замечание, а главное – полностью истине соответствующее. – Но все равно краснею при одном воспоминании.
Полудемон грациозно обернулся, смерил нас насмешливым взглядом и повел дальше. К уже очень знакомой не так давно выбитой двери.
– Юр, – простонала я, – не бросай меня.
– Вместе до конца, – решительно заверил партнер, сжимая мою ладонь. – До самого значительного золотого запаса в империи, Дэй, а до тех пор даже не надейся отлынивать от работы.
Утешил.
Перед нами любезно открыли двери – пришлось войти.

* * *

Ваер. Второй традиционный танец при дворе Темной империи. Оглушительная, бьющая по нервам мелодия, пары, в страстных объятиях кружащие по залу, кронпринцесса, огнем волос выделяющаяся среди танцующих, мы с Юрао, застывшие на пороге залы в момент, когда, опустив руки, леди приседают, не отрывая взгляда от партнера…
– А я два дня на голодном пайке, – простонал дроу.
– И? – оторопев от подобного признания, спросила я.
– И я не выдержу, – сознался Юрао, отпуская мою ладонь.
Ладонь не отпускалась, всеми пальцами вцепившись в руку дроу.
– Дэй!
– Она сама, правда, – нагло солгала я. Влияние темных лордов сказывалось.
– Дэй!
Жалобно смотрю на Юрао, очень жалобно.
– А я предупреждал! – поучительно начал он, разом забыв о танцующих. – Я тебе сразу сказал – контракт, Дэй. И вот там черным по белому и прописала бы: «Никаких танцев».
Еще раз взглянула на танец… Нервно сглотнув, сказала:
– Идем к стригоям.
– Не прошло и года, – хмыкнул Юрао и развернулся, чтобы открыть дверь.
Увы, нас уже заметили. Музыку оборвали на самом трогательном моменте, и, едва стекла перестали дрожать от мелодии, раздалось ласковое восклицание леди Тьер:
– Дэюшка! – А затем уже недовольное: – Почему так долго?
А в дверях оказались стоящими оба полудемона, и лица такие – без боя не сдадутся, сразу видно.
– Как замечательно! – Леди Тьер уже направлялась к нам. – Это будет твой партнер, пока Риан занят?
Юр взвыл.
– Идемте! – Не замечая нашего отчаяния, леди подошла, развернула и подтолкнула нас к окнам: – Сейчас прогоним весь танец с начала, а потом ваша очередь. – И только я собиралась возмутиться, как леди коварно добавила: – Кстати, Найтес, не вас ли разыскивал разгневанный лорд Шейвр? Не знаю, что вы сотворили, но поверьте: танцы – наименьшее из наказаний, которым вас могли подвергнуть. Я вообще искренне удивлена мягкостью Риана, обычно он подобное не прощает.
И дроу тут же расхотелось уходить. А мне – возмущаться.
– Музыка! – скомандовала леди Тьер, оставляя нас стоять у окна, а сама отошла к небольшому столику, где, помимо нее, сидело еще несколько леди, бурно что-то обсуждая.
Видимо, свадьбу, так как я разглядела лист с заголовком «Меню». Да, свекромонстр умеет разом делать несколько дел. Истинная темная.
– План действий – выбиваем стекло, прыгаем на деревья, дальше перебежками до ворот, а там свои, прикроют, – шепотом предложил Юрао.
– Ты кентавров имеешь в виду? – безразлично спросила я.
– Их, – не стал отрицать Юрао. – Дэй, а ты о чем думаешь?
– Чуда хочу, – призналась я, глядя на начинающийся танец.
Чуда не было, была музыка ваера. Тихая в начале, подобная нарастающему шуму ветра мелодия била по ушам и духовыми, и струнными, вступающими разом, и танец, подобный танцу двух уносимых ветром листков, когда пары кружились, едва касаясь пальцами рук друг друга, стремительно превращался в… нечто очень тренирующее выдержку.
– Очень похоже на танец семи демонов, – задумчиво отозвался Юрао. – Один из традиционных танцев в Хаосе, только там партнеры меняются и получается три девушки и семеро мужчин, а еще мелодия ускоряется постоянно. Если я прав, сейчас будет Бездна.
Бездны не было, был танец, в котором партнерши, обвив талию партнера одной ногой, так, что эта самая нога до бедра приоткрывалась, совершали прогиб назад, касаясь руками пола. Лично я на такое не способна не только из моральных соображений, но и по физическим показателям. И вот в этом положении лорды подхватывали леди за талии и кружили…
Ловлю на себе испытующий взгляд Юрао. Скептически поджав губы, дроу сообщил:
– Не, ты не потянешь.
Это я и сама понимала. А танец продолжался – и подхваченные все так же леди теперь были подняты вверх, все в том же вращении. Смотрелось потрясающе красиво, но участвовать в этом я категорически отказывалась.
– Окно, парк, кентавры, – напомнил план действий партнер.
– А потом? – простонала я.
– Уйдем в подполье, будем работать на врагов империи, кстати – платят больше.
Зерно здравого смысла во всем этом имелось. Но самое главное – в предложенном развитии событий не имелось танцев, а это уже был огромный плюс. Молча и выразительно посмотрела на окно.
– Дэя, не отвлекайся! – Свекромонстр был начеку.
Наблюдаем танец. Он дошел до приседаний уже лордов перед леди.
– О, смотри! – Юр дернул за руку. – Вот тот второй справа явно пользуется ситуацией.
Пальцы второго справа от двери лорда словно невзначай пробежались по груди едва дышащей от подобного леди, и все это в положении глаза в глаза, а после едва заметная победная ухмылочка у лорда.
– Это он зря, малышка не повелась. – Кажется, дроу начало нравиться происходящее. – О, смотри на ее левую ножку!
Ножка леди в очередном элементе танца чуть сместилась, словно невзначай, и каблук основательно припечатал ногу лорда. Темный посерел, улыбка-то с его лица не исчезла, но победной ухмылочкой более не светилась. А вот в глазах проскользнул чисто охотничий интерес. Однако стоило лорду при исполнении следующего элемента, когда его рукам полагалось скользить по плечам и до талии, спуститься чуть ниже, раздалось гневное:
– Лорд Неас!
Свекромонстр бдит всегда.
– Кстати, я бы прописал в контракте запрет на приближение свекрови. Или ограничил расстоянием в сто шагов, – задумчиво предложил Юрао.
«Замечательная идея», – с тоской подумала я.
И тут случилось чудо. Самое настоящее чудо!
Взревело синее пламя!
Оно воспылало прямо посреди зала, распугав танцующих, а едва угасло, взору нашему предстал лорд Даррэн Эллохар в черной форме магистра Смерти, с заплетенной косой и двумя рукоятями от кинжалов. Причем в его руках действительно были лишь рукояти. Магистр осмотрел присутствующих с таким видом, словно путаются тут всякие, пока взгляд его не остановился на Лирран.
– Ох ты ж Бездна! – воскликнул лорд. – Мелюзга, да ты выросла! Где твои ободранные коленки и кривые косички?!
Полуэльфийка стремительно залилась краской.
– И даже без куклы? – продолжал Эллохар. – Ну, той самой, помнишь, без глаза и с покореженной рукой, мы ей еще гипс накладывали и от разрыва сердца лечили.
Девушка, несмотря на смущение, все же решила ответить:
– Кошмарных, магистр Эллохар. Ту самую куклу я, естественно, берегу как память о том дне, когда вы разрыв сердца бабушке устроили, а вот лечили мы почему-то куклу.
– Мне просто бабушку не доверили, иначе бы я за ее лечение взялся, – весело ответил магистр.
– Искренне понимаю дедушку. – Лирран улыбка очень шла. – Ведь у куклы проблемы со зрением и конечностями начались как раз после вашего чудодейственного излечения.
Эллохар призадумался и парировал:
– Я ей даже волосы восстановил.
– Конечно, – вежливо согласилась девушка. – Вы их самолично приклеили… криво, правда, но факт остается фактом – приклеили же.
Эллохар просто улыбнулся ей, Лирран присела в грациозном реверансе, Тангирра стремительно поднялась со своего места, магистр же, наплевав на присутствующих, повернулся ко мне, и понеслось:
– Дэя, прелесть моя, как же я рад тебя видеть!
– Эллохар! – прошипел свекромонстр.
Полуоборот и недоуменно-наигранное:
– Так виделись же уже, леди Тьер? Не далее как сегодня утром… в спальне.
И леди, уже готовая разразиться тирадой, после этих слов просто… застыла, медленно приходя в ярость.
– Да не смущайтесь вы так, не ваша же спальня была.
Эллохар с таким видом это произнес, что у всех возникла одна и та же мысль: «А чья?» Но магистра удовлетворение чужого любопытства никогда не заботило, и потому, наплевав на мнение окружающих, он вновь повернулся ко мне и вопросил:
– Занята?
– Нет! – разом ответили мы с Юрао.
– Да! – От крика леди Тьер сотряслись окна. – У Дэи урок танцев, лорд Эллохар. А вам я искренне советую держать свои загребущие лапы подальше от чужих невест!
Внимательный такой взгляд на леди, и Эллохар добавил:
– И кукол?!
– И кукол тоже, – прошипел свекромонстр.
Дальше случилось нечто – лорд Эллохар восторженно оглядел леди Тьер с головы до ног и обратно и восхищенно протянул:
– Какая женщина…
Леди Тьер простонала, едва сдерживаясь и ни капли не поддаваясь уловке магистра, но он этого и не ждал, он издевательски продолжил:
– Тангирра, я поражен! До самой глубины своей темной душонки, куда не достать даже моим жадным загребущим лапкам. Я в восхищении! Нет, правда – это ж какая женщина, готовая грудью встать на защиту чести не только невестки, но и куклы уже взрослой внучки. Леди Тьер, я вами горжусь! Искренне! Восторженно. Бесконечно. Кстати, – выражение его лица стало удивленным, – а что это у вас на платье? Вон там, чуть выше вашей правой… хм, ну, в общем, там?
На платье леди Тьер посмотрели все, кроме нее самой. Свекромонстр стоял и буравил магистра внимательным, полным подозрения взглядом.
– Не сработало, да? – ничуть не расстроившись, нагло спросил Эллохар.
Темные глаза леди полыхнули золотым пламенем, после чего она мрачно произнесла:
– Лорд Эллохар, меня бесконечно изумляет ваша находчивость в способах достижения цели, однако не стоит забывать, с кем вы имеете дело.
– Мм-м, угрожаем? – насмешливо поинтересовался магистр.
– Предупреждаю. – Голос леди Тьер был полон ледяного спокойствия.
Эллохар улыбнулся чуть иронично и поглядывая на леди немного свысока.
– Что касается Дэи – она останется здесь, – добавил свекромонстр, при этом как-то хищно улыбнувшись.
И вот я бы ни за что не догадалась о происходящем, если бы не веселый вопрос Эллохара:
– Перекрываем мои магические потоки, да?
– Именно, – не стала отрицать леди Тьер. – Дворец, мною бесконечно не уважаемый лорд Эллохар, контролирую я, и более вы прожечь переход не сумеете. В Бездну все ваше синее пламя на территории моего дворца!
Юр присвистнул скорее уважительно, чем удивленно, и шепотом спросил у меня:
– Ты поняла, что произошло?
– Нет, – так же шепотом призналась я.
– Леди Тьер изолировала дворец. Только что. Вот это сила… В контракт вписываем двести шагов, не меньше.
Я не ответила Юрао, я, откровенно говоря, ждала ответного хода Эллохара, и магистр, весело подмигнув мне, печально поинтересовался у леди Тьер:
– Мне что, теперь пешком здесь бродить?
– Именно! – повторил коварный свекромонстр.
И тут Эллохар, чуть откинув голову назад, громко расхохотался. Это просто был хохот, причем не знаю, чего в нем было больше – веселья или насмешки над леди Тьер. Оказалось, что насмешки, так как, отсмеявшись, Эллохар укоризненно произнес:
– Тангирра, Тангирра! – Он усмехнулся: – Когда же ты поймешь – мы в разных весовых категориях, милая. Абсолютно в разных.
Вспыхнуло золотое пламя. Яркое, ослепительное и, судя по выражению лица сверомонстра, не имеющее к ней никакого отношения.
– Вот как-то так. – Да, магистр, несомненно, просто издевался. – Привет супругу. Риате, Найтес, долго стоять будете?
Мы с Юрао переглянулись и молча шагнули в пламя. Вслед нам понеслось:
– Что за…
Но леди Тьер перебил магистр Эллохар, укоризненно так сказав:
– Вы действительно полагаете, что я мог бы забрать Дэю без разрешения Риана?
В ответ молчание. А следом издевательское от Эллохара:
– Правильно мыслите, должен признать. В общем, я так понял, с сыном вы самостоятельно побеседуете? Вот всегда восхищался вами, леди Тьер.

* * *

Когда пламя угасло, мы с Юрао оказались на палубе черного корабля. Над головой шумели раздуваемые ветром черные паруса, вокруг нас находились одетые в черное адепты Смерти, по углам жалась перепуганная команда этого самого черного корабля. А на пристани вообще никого не было – народ испуганно стоял шагах в пятистах, собственно, от сходней, с ужасом на происходящее глядя. А еще – море здесь было синее, а значит, мы находились на территории человеческого государства.
Взревело пламя за нашими спинами. Не успели обернуться, как на наши плечи легли тяжелые руки магистра Эллохара и он воодушевленно-издевательски произнес:
– Развлечемся!
Кто-то завыл. Я не сразу поняла кто, пока не увидела чернобородого мужика с перевязанным глазом, который стоял за штурвалом. Вот он и выл.
– Люблю разбойничков! – возвестил Эллохар.
Судя по ухмылкам, отразившимся на лицах адептов Смерти, Эллохар разбойников действительно любил… но сомневаюсь, что любовь была взаимна. Очень сомневаюсь, а еще я вдруг поняла – это пиратский корабль. И поняла это не только я.
– Лорд Эллохар, а… – начал Юрао, – этот корабль, он…
– Мы его позаимствовали, – весело отозвался магистр. – Нам нужен был кораблик, им пассажиры, и мы нашли друг друга.
Искренне «верю», что пираты этому были рады.
– Так, переходим к самому любопытному. – Эллохар перестал удерживать нас, меня и вовсе подтолкнул к спуску. – Дэя, прелесть моя, ступай в каюту, раздевайся и жди меня. Морда ушастая, берешь Эрху, да-да, я сегодня добрый, и тоже идешь оголяться, поверь, там нет ничего такого, чего бы она еще не видела – их группа как раз на прошлой неделе парочку дроу препарировала. Остальные – изучить строение местного корыта под парусом. Схема, принцип управления, водоизмещение. Разрешаю применять допрос с пристрастием, не разрешаю разбирать кораблик на составляющие, нам на нем еще доплыть полагается. Все, адепты, исполнять.
И упирающуюся меня потащили к каютам, не обращая внимание на мое молчаливое возмущение. Потом обратили. Лорд Эллохар остановился, странно посмотрел, оценивающе так, особенно долго в область груди, после чего развернулся и задумчиво вопросил:
– Слышь, Ронрг, это ты у меня год назад завалил курсач по строению человеческой грудной клетки?
Один из двенадцати присутствующих адептов покаянно опустил голову, буркнув:
– Я…
Эллохар, откинув косу за спину, оглядел палубу корабля и сказал еще более задумчиво:
– Так, а где у нас тот, кто с купчихой принудительный интим желал?
Только сейчас замечаю, что разбойников на корабле оказалось значительно больше, чем я сразу разглядела. Просто они прятались – кто за бочками, кто в бочках, кто за канатами, сваленными здесь в значительном количестве.
Этот самый Ронрг, в котором прослеживались как человеческие, так и орочьи черты, сверкнув заалевшими глазами, вмиг выдавшими присутствие вампирской крови, оглядел палубу и сообщил:
– Вон тот, с оторванным ухом. Помните, вы, когда его от купчихи оттаскивали, немного силу не рассчитали?
Эллохар чуть поморщился, кивнул и снисходительно приказал:
– Так, не вдаемся в подробности. Бери этого безухого, делай вскрытие грудной клетки и найди свою ошибку.
Несчастный душегуб взвыл, выскочил из-за бочки и бросился в море, зажимая окровавленное место, где ранее было ухо. Расстроились ли адепты Смерти и сам Эллохар?! Нет! Магистр, позабыв про меня, помчался к корме, вгляделся в место барахтанья пирата и радостно-возбужденно так:
– Адепты, помните, я вам про фауну человеческих морей рассказывал?
Все молча, а главное, очень заинтересованно кивнули.
– Ну так теперь смотрим и любуемся. Жаль, акулы у берега мелкие, зато много! – Радости магистра Эллохара не было предела. Но тут он вспомнил про меня, оглянулся, смерил недовольным взглядом и выдал: – Эрха, уведи Дэю, у нее сердце слабое.
Я просто стояла, слов вообще не было, одни эмоции. Жаль, я не осознавала, в чьем обществе мы с Юрао оказались, ровно до слов какой-то из адепток:
– Магистр Эллохар, а помните, я четыре года назад контрольную по болезням человеческого сердца плохо написала?
Я убежала в каюту. Сама. Так как после рассказа Лирран на целительские способности лорда Эллохара рассчитывать было бы глупо.
Правда, стоило спуститься по грязной липкой от размякшего лака лестнице, я в растерянности остановилась. Куда идти? Здесь к стенам прикасаться не было никакого желания, не то что к дверным ручкам.
– Риате, ты меня поражаешь, – раздался позади голос бесшумно подошедшего лорда Эллохара, – нашла чего пугаться. В конце концов, не так уж и интересно твое сердце, чтобы изучать его в походных условиях.
Вопрос «А не в походных?» повис в воздухе. Нет, я его задавать не собиралась, но кое-что меня очень волновало.
– Простите, – обернувшись, посмотрела на лорда, – а… тот разбойник…
– Ты о пахаре морских просторов? – весело уточнил Эллохар. – Да там одна Бездна ведает, чем он питался и что употреблял, но рыбы травиться им демонстративно отказались, пришлось доставать из воды.
Не то чтобы я отличалась жалостью к преступникам, но на душе стало немного легче при мысли, что никого сейчас не сожрут. Намного легче. Ровно до слов магистра:
– Ронрг уже проводит вскрытие – всем же интересно, почему даже акулы его есть не пожелали.
На палубе раздался истошный вопль. Видимо, вскрытие началось.
– Пошли переодеваться. – Меня обняли за плечи и повели в сумрачное брюхо корабля. – Ты у нас тут единственная человеческая девственница, да и вообще с невинностью среди адептов Смерти туго, так что тебе и в Святилище топать.
С этими словами Эллохар довел до ближайшей каюты, открыл дверь и, втолкнув меня в помещение, грязное и затхлое, шагнул следом. А после еще и дверь запер.
– Так, я тебе сейчас инструктаж проведу. – Магистр пошел к узкой койке, взял с нее единственное, что из общей картины грязи и запустения выбивалось, и развернул собственно темно-синий сверток.
В нем оказалось синее платье морских ведьм, синие же туфли и кольцо. Серебряное. С темно-фиолетовым камнем. Очень и очень мне знакомое. А точнее – это был артефакт метаморфов рода Призрачных теней, который мы передали леди Аешесси, главе вампирского клана Приходящих во сне.
– Знакомое колечко? – весело спросил Эллохар и тут же пояснил: – Риану не отказывают, так что кольцо мы временно позаимствовали у лорда Гарриана из клана Приходящих во сне.
– То есть магистр знает о происходящем? – осторожно спросила я.
– Частично, – слукавил Эллохар.
– Насколько частично? – повысив голос, вопросила я.
Лорд усмехнулся, протянул сверток мне и, едва я взяла, весело сообщил:
– Очень частично. Предполагалось, что мы втроем, ты я и Тьер, проберемся на Листар ночью.
– А… – только и выдохнула потрясенная я.
– Вообще планировалось тебя не брать, – разоткровенничался магистр. – В конце концов, у нас имеется схема всех тайных ходов, поведанная при допросах Инриганой, да и вообще тайн у ведьм немало. – Самодовольная ухмылка и коварное: – И мы обо всех уже знаем, но суть в чем – так, чтобы не потревожить их систему охранительных кристаллов, может пройти только человеческая невинная девушка. И мы собирались взять одну с побережья, их тут много, но сомневаюсь, что хоть у одной твоя наблюдательность, и вообще – следователь из тебя неплохой. Так что решили брать тебя.
И вид у магистра был такой довольный. А я, растерянно держа сверток с одеждой, могла думать только об одном:
– Но… Риан… он…
– Риате, вот ты бессовестная, – решил вдруг повоспитывать меня лорд Эллохар. – У мужика работы одна Бездна ведает сколько, так что пусть трудится, мы ему мешать не будем, все быстренько разведаем и вернемся. Переодевайся, я жду за дверью.
И меня оставили одну, со свертком в руках. Некоторое время я так и стояла, приходя в себя. Потом на палубе вдруг раздалось:
– Магистр Эллохар, я так ничего и не понял. У этого все легкие пораженные от курения, и вообще доходной был. Можно я другого возьму?
Эллохар хохотнул за дверью, потом крикнул в ответ:
– Ну выбери из той троицы, что в дом к рыбакам вломилась.
Молчание – и снова вопль:
– Магистр Эллохар, вы на них места живого не оставили, тут все с поломанными ребрами.
Вот… Бездна.
Лорд был со мной солидарен, раздраженно выдав:
– Во имя Бездны! – А потом уже мне: – Риате, стой, не переодевайся, я сейчас.
Дверь открылась, из нее никого не вышло, и она снова закрылась! И мне вдруг вспомнились слова Эллохара: «Иллюзии – первое искусство, которым я овладел».
И я как стояла, так и застыла от возмущения. Следующий вопль, огласивший этот злосчастный корабль, был мой:
– Юрао!
Через мгновение в каюту вбежал полураздетый дроу, который до моего вопля, похоже, тоже переодевался, причем в форму адептов Смерти.
– Дэй, что случилось? – выдохнул он.
– Постой у двери, пожалуйста, – шепотом попросила я.
Юр, не задавая вопросов, уточнил:
– С этой стороны или с той?
– Лучше с этой, – решила я, потянувшись к завязкам.
Дроу галантно отвернулся и, сложив руки на груди, принялся изучать стену и собственно дверь. Вот как раз в его воспитанности я не сомневалась. Торопливо расстегнула туфли, потянулась к завязкам платья и вспомнила, что сама его снять не смогу.
– Юр… – Жалобно как-то это прозвучало.
– Я вот тоже только что подумал, что запасной пары рук у тебя нет, а корсет затянут сзади, – отозвался партнер.
Повернулся, подошел ко мне, начал стремительно расстегивать пуговки и расшнуровывать платье. И получалось у него ничуть не хуже, чем у одевавших меня утром вампирш.
– Опыт, – самодовольно сообщил дроу.
И вдруг застыл. Я оглянулась и поняла, что Юрао все более округляющимися глазами смотрит на стену. Я туда тоже посмотрела – стена была грязной. А Юр вдруг возмущенно сказал:
– Нет, но я-то вас вижу!
– Меня другое интересует, – отозвалась стена голосом Эллохара, – почему это я тебя здесь вижу. Да еще в таком виде. К тому же застигнутым за таким занятием!
– За каким? – Юр вернулся к шнуровке.
– А ну вон отсюда! – разозлился магистр.
Дроу мрачно взял меня за руку, подхватил сверток с одеждой морских ведьм, и мы попытались уйти.
Магистр Эллохар материализовался у двери, причем теперь я его отчетливо видела, и мрачно поинтересовался у дроу:
– Ушастый, жить надоело?
Юрао, даже не думая меня отпускать, спокойно ответил:
– В общем, так, лорд Эллохар, мне на ваши нежные чувства глубоко и искренне наплевать. Но что касается чести и достоинства моего партнера – тут уже совсем другое дело, это уже затрагивает мои имущественные права как совладельца «ДэЮре».
Изогнув бровь, Эллохар насмешливо поинтересовался:
– То есть ты мне за просмотр счет выставишь?
– Счет? – переспросил Юрао. – Вы не поняли, магистр: вам светит судебный иск.
Эллохар удивленно посмотрел на дроу, удивление сменилось осознанием решимости Юрао, и магистр мрачно произнес:
– С кем я связался?!
После чего просто развернулся и вышел.

* * *

Переоделась я очень быстро. Потом стояла в коридоре и ждала Юрао. И на палубу мы поднялись вместе. А вот когда поднялись, так на выходе стоять и остались.
На корабле творилось нечто. Под приказное «И раз, и два» оставшиеся в живых пахари морских просторов дули в паруса. Один из адептов Смерти стоял с блокнотом и фиксировал количество синхронных выдохов. И на его смуглом лице читался живейший интерес к происходящему, сразу стало ясно – опять что-то исследуют. Остальные занимались тем же, но у них объектом исследования был корабль. Тот самый Ронрг в перчатках и с кристаллом-увеличителем, значительно больше того, что у меня имелся, просто-таки охваченный живейшим интересом, рассматривал вскрытую грудную клетку разложенного на столе пирата.
– Я в ужасе от их любопытства, – шепотом признался Юрао.
В этот момент до нас донесся разговор магистра Эллохара с дрожащим, бледным и пошатывающимся пиратом:
– Так, говорите, у вас целая флотилия? Да вы меня сегодня бесконечно радуете, Жженый, у меня как раз три выпускные группы, я ж все думал, чем их побаловать в честь окончания последнего учебного года. А тут целая флотилия.
– Ы-ы-ы… – простонал несчастный.
– И главное – искренне радует факт вашего положения вне закона, – счастливым тоном продолжал магистр, – то есть мне за это ничего не будет, а детишкам счастье.
Капитан корсаров посерел, но набрался храбрости и вдруг выдал:
– Вам это с рук не сойдет! За армаду Сива Хромого все Береговое братство встанет!
– О-о, – восторженно протянул лорд Эллохар, – а там много?
Пират икнул, но гордо поведал:
– Двадцать семь бригантин!
Магистр улыбнулся совершенно счастливой, абсолютно радостной улыбкой, после чего побелевшему от такого капитану пиратского корабля подмигнули и сообщили:
– Значит, не только отличников, но и хорошистов возьмем. Мм-м, три дня на море, захват кораблей в боевых условиях и внезапный захват тоже изучим, опять же, у меня столько курсовых по строению человеческого тела… О Бездна, шикарное лето намечается!
Судя по всему, намечалось уничтожение всего Берегового братства. Несчастный пират пал первым, правда в обморок.
– Ну вот, а все так хорошо начиналось, – сопроводив взглядом падение пирата, печально произнес Эллохар.
Не добавил ему радости и вопль адепта Смерти Ронрга, который обиженно заявил:
– Магистр, тут у всех легкие пораженные!
– Поддерживаю, – отозвался адепт, контролирующий надувание пиратами парусов. – Уже падают, а норма для людей их возраста как минимум семь минут в режиме перенасыщения кислородом.
– И что делать? – возмутился опять же Ронрг.
– Изучай влияние алкоголя на печень, – меланхолично предложил Эллохар.
– Точно! – вновь охваченный радостным предвкушением, отозвался адепт Смерти.
Мы с Юрао молча вернулись обратно в каюту. У меня вообще сердце слабое, а у дроу инстинкт самосохранения сильный.
В каюте некоторое время просто стояли. Садиться не хотелось, здесь было слишком грязно, стоять на все время пошатывающемся полу тоже непросто оказалось.
– Так куда мы плывем? – спросил Юрао.
– На Листар, остров морских ведьм. – Я показала кольцо, едва не соскальзывающее с моего большого пальца.
– Ага, будем искать ту самую морскую ведьму? – догадался партнер.
– Ее, точнее, упоминания о ней, – предположила я.
Корабль качнуло, да так, что я схватилась за Юрао, чтобы не упасть. С палубы донеслось веселое сообщение Эллохара:
– Вы там держитесь крепче, мы паруса на прочность испытываем.
Юр мрачно прошипел:
– Ис-с-с-с-спытатели…
Поговорить в условиях скрипящих снастей, рвущихся парусов и шума срывающегося ветра так и не удалось. А к моменту приплытия мы стояли зеленые, и магия тут была ни при чем.

* * *

К острову мы подплыли в сумерках, и практически черный корабль вряд ли был заметен с берега. Стоя с Юрао на палубе, я вглядывалась в Листар и думала все о той же ведьме, которая когда-то стала женой Селиуса.
– Прелесть моя, волосы распустить забыла, – сообщил непонятно как оказавшийся рядом магистр Эллохар. А дальше было: – Ушастый, испарись.
– Слушайте, лорд… – начал было Юрао.
– Да, я уже понял, ты не дроу, ты гном. Бородатый, испарись.
– Магистр Эллохар!.. – на сей раз вполне обоснованно возмутилась я.
Ироничный взгляд свысока и насмешливое:
– У тебя ни бороды, ни острых ушей, ты остаешься. – А затем уже Юрао, но вполне серьезно: – Найтес, в данный конкретный момент я не собираюсь посягать на честь и достоинство конторы частного розыгрыша «ДэЮре».
– Частного сыска! – прорычал оскорбленный Юрао.
– Частного судебного иска, – издевательски добил Эллохар.
– Слушайте, вы, директор убивательно-развлекательного института! – взревел оскорбленный в лучших чувствах Юрао.
– Не стоит переходить на личности, иначе личность может очень даже пострадать… Причем конкретно твоя, ушастый, – мрачно произнес Эллохар. Затем с насмешкой: – А там Эрху склоняют к интимным действиям…
Мы с Юрао повернулись разом. И действительно – Эрха и еще один адепт Смерти старательно расстегивали брюки у одного из пиратов. Пират находился в полуобморочном состоянии. Юрао практически тоже, так как мгновенно помчался на спасение, правда, не до конца ясно, кого он спасать будет.
И вот, стоило дроу умчаться, Эллохар насмешливо сообщил:
– Изучение печени вещь серьезная и определенно влияет на моральный облик моих адептов.
– Простите? – Я не совсем поняла, о чем он.
– В смысле, поизучают чужие печени, свою беречь начинают, – снисходительно пояснил магистр. – Волосы распусти. Могу помочь.
– Спасибо, я сама. – Правда, страшно вспомнить, сколько там шпилек.
Торопливо начала высвобождать локоны, вглядываясь в контуры острова, и в то же время я ждала, когда же магистр Эллохар прольет свет на грядущие события или хотя бы на план действий. Но магистр тоже молчал. Взглянув на него, заметила мрачный, напряженный и в то же время задумчивый взгляд, направленный почему-то на меня, а не на остров морских ведьм.
Молча отвернулась, продолжая расплетать волосы.
– И вот умеешь же ты делать вид, что ничего не происходит, – мрачно сообщил лорд Эллохар.
– А что происходит? – решила спросить я, продолжая вглядываться в Листар.
Молчание, затем раздраженное:
– Я на тебя смотрю, – прошипел магистр.
– Я смотрю на остров, и там тоже ничего не происходит, – призналась я.
Молчание.
Спокойно дорасплела волосы, пригладила непослушные пряди, собрала шпильки с бочонка, на который складывала для удобства, и уже собиралась отнести их в каюту, к остальной одежде, как услышала:
– Дэя…
Осталась стоять на месте. И снова тишина. Я стояла, сжимая зажатые в кулаке шпильки, смотрела на остров, к которому мы подходили практически вплотную. Нервно оглянулась на штурвал – там стояли два адепта Смерти: первый управлял кораблем, второй всматривался в карту. Судя по подрагивающему шипастому хвосту адепта, ему темнота помехой не являлась – сыны Хаоса ночью видят лучше, чем днем.
– Да, Инригана много чего любопытного поведала, в том числе и вот эту схему единственного места, где корабль может подплыть непосредственно к берегу. – Эллохар обошел меня, сел на бочонок и вдруг вкрадчиво прошептал: – Боишься?
Я отошла на шаг и честно призналась:
– Нет.
– Да? – Заинтересованный вопрос: – А почему?
– Ну… – Я замялась на мгновение и все же добавила: – Вы со мной…
– А-а, – многозначительно протянул магистр.
Осторожно взглянула на Эллохара, он не отрывал теперь уже насмешливо-ироничного взгляда от меня. Затем весело начал рассказывать:
– Войти в гору сможешь только ты. Кольцо замаскирует твою сущность для охранительных кристаллов, а магия острова тебя как человеческую женщину пропустит беспрепятственно. Затем твоей задачей будет передвинуть два кристалла – восемнадцатый в верхнем и сто девятый в левом ряду. Запомнила?
– Восемнадцатый в верхнем и сто девятый в левом ряду, – послушно повторила я.
– Прелесть моя, – похвалил магистр, – дальше стоишь и ждешь меня. Меня, Дэя, а не ушастого! – Рык в последнем слове.
Просто молча кивнула. Эллохар продолжил:
– У адептов и, соответственно, твоего бородатого…
– Магистр, хватит, – решительно потребовала я. – Я ваших друзей не оскорбляю!
Усмешка, и Эллохар протянул:
– Как сказать, Риате… Мне до сих пор вспомнить приятно, как ты Алсэра манерам учила.
Молча отвернулась. Иногда лорд Эллохар становился просто невыносимым. И следующая фраза это только подтвердила:
– Ладно-ладно, не буду больше называть бородатого ушастым, – едва сдерживая смех, заявил магистр.
Я развернулась и попыталась просто уйти.
– Хор-р-рошо! – рыкнул Эллохар. – Честь и достоинство офицера Найтеса более не пострадают. Вернись!
Вернулась.
– Шпильки отдай!
Отдала.
Шпильки полетели в воду.
– А ты упрямая, Риате, – заметил магистр.
– Знаете, мне неприятно, когда вы постоянно оскорбляете Юрао, а я вынуждена все это слушать! – Не знаю почему, но едва на крик не сорвалась.
Лицо Эллохара стало серьезным. Некоторое время он просто молча смотрел на меня, затем я услышала:
– Я понял.
– Спасибо, – искренне поблагодарила, надеясь, что действительно понял.

Корабль подошел практически к самому берегу, проскользнув между двумя скалами, и, скрытый каменистым обрывом, незаметно уместился в небольшом гроте. Двое адептов Смерти бросили «кошки», по веревкам пробрались на остров, закрепили тросы и на них установили сходни.
Мы с магистром Эллохаром сошли на берег первыми, а вот там нас, как выяснилось, ждали.
– У тебя ж работы – Бездна отдыхает! – возмутился лорд Эллохар.
– У меня еще и друг – враги отдыхают вместе с Бездной, – мрачно ответил совершенно мокрый лорд-директор.
– Да я ее даже пальцем не тронул, – оскорбленно выдал лорд Эллохар.
– Ты знал о последствиях, – как-то загадочно произнес Риан.
И магистр плавно сменил тему разговора, вопросив:
– Как добрался?
– Эа, – последовал лаконичный ответ.
– А-а… – глубокомысленное замечание.
– Обратно я также с ним, а ты вернешь Дэю. Сейчас действуем по плану. По первому плану, Рэн.
Лорд Тьер протянул мне руку и, едва я вложила ладонь, повел за собой.
Мы отошли шагов на двадцать, когда Риан вдруг резко остановился, прижал к себе и стремительно поцеловал. Он остановился столь же неожиданно и даже прежде, чем у меня закружилась голова, затем шепотом, быстро и четко, рассказал:
– На тебя готовилось покушение. Причем именно на тебя, родная. Недоработка была лишь в одном – гномы слишком щепетильные, чтобы подменять золотое письмо золотым тиснением. На вид отличие несущественное, по цене значительное, и Ултан сразу заподозрил неладное. Бросился за вами, а у Найтеса… В управлении я его не оставлю, родная. Подобные промахи не прощаются.
Я могла бы сказать, что и Юрао работа в СБИ не устраивает, но не стала.
– Ты улыбаешься. – Да, я забыла, что магистр в темноте видит лучше меня.
– Что рассказал гном? – решила продолжить разговор я.
– Ничего. – Риан обнял мое лицо руками, осторожно погладил скулы большими пальцами. – Я одолжил известное тебе кольцо у брата главы клана Приходящих во сне, мы провели эксперимент, и я должен сообщить – твоя теория насчет второго кольца нашла подтверждение.
– В смысле? – не совсем поняла я.
– Кольцо метаморфов позволяет создать размытый образ, который практически не фиксируется в воспоминаниях, – пояснил Риан. – И созданный нами образ был идентичен тому, что сохранился в воспоминаниях господина Томарса. Вывод – мы имеем дело с владельцем второго кольца. Что вам удалось узнать у гномов?
Я тяжело вздохнула, потянулась, осторожно поцеловала его и честно призналась:
– Тупик.
– Мм-м? – Вопрос с ответным поцелуем.
– Никто во дворце не носит серебряных колец, только два лорда, среди которых лорд Алсэр и… Ну у владельца второго серебряного кольца вы его позаимствовали. – Говорить о провале было не очень приятно.
Риан обнял, погладил по волосам и решительно сказал:
– Найдем.
«Интересно как?» – грустно подумала я, но говорить не стала.
– Дэя, – бесконечно нежный поцелуй, – мы найдем, Бездной клянусь.
Молча кивнула, стараясь не думать о том, насколько все может стать плохо, если не найдем.
– Родная, – Риан вновь нежно поцеловал, – все будет хорошо, поверь мне.
– Верю, – прошептала, сильно в этом сомневаясь.
И мы вновь пошли вперед по извилистой тропинке, уводящей к высокой скале, на вершине которой пел ветер.

Едва мы подошли к утесу, у меня возникло ощущение, что где-то я уже такое видела, в смысле тропинку, обрывающуюся у, казалось бы, непроходимой скалы. Когда подошел Юрао, вспомнила – у гномов. Помимо Юрао, рядом с нами оказались также магистр Эллохар и один из адептов Смерти.
– Открываем? – поинтересовался Эллохар.
Риан не ответил, задав вопрос мне:
– Рэн рассказал, что ты должна сделать?
– Передвинуть два кристалла – восемнадцатый в верхнем и сто девятый в левом ряду, – произнесла я уже заученную фразу.
Лица магистра я почти не видела, а вот сверкнувшую улыбку разглядела. Дальше было с едва сдерживаемой яростью и не мне:
– Эллохар!
Директор Школы Искусства Смерти повернулся к нашим спутникам и раздраженно скомандовал:
– Скелер, ушас… офицер Найтес, исчезли оба.
Адепт повиновался мгновенно, Юрао остался стоять на месте.
– Найтес, оставьте нас ненадолго, – произнес Риан.
Партнер нехотя ушел вслед за адептом Смерти.
Мы остались втроем.
Дальше началось…
– Я сказал – первый план! – прорычал Риан.
– Мы можем не добраться до святилища, – не менее разгневанно ответил Эллохар.
– Я не намерен рисковать Дэей! – последовало в ответ. – Хочешь действовать по-своему – достань нам ведьму.
– Дэя ведьмой не станет! – Злой, ожесточенный шепот. – Ей силенок не хватит, Риан.
Молчание. Мы стояли у самой скалы, так что, протянув руку, я могла коснуться каменной поверхности, справа от меня стоял лорд-директор, слева – Эллохар, я – посередине, и мне слова не давали. Решила хоть попытаться вмешаться.
– А я могу узнать об обоих планах? – спрашиваю осторожно.
– Нет! – резко ответил Эллохар.
– Прости, родная, мы не видим смысла посвящать тебя в детали, – сдержанно ответил Риан.
И снова тишина. Затем решительное:
– Нет. Даже при минимальном риске я не пойду на это, – произнес лорд-директор. – Тащи ведьму.
Магистр Эллохар молча стянул с моей руки кольцо метаморфов, стремительно развернулся и исчез во мраке.
Я не так стремительно, но все же быстро повернулась к Риану и не стала молчать.
– Что происходит? – Почему-то одним вопросом ограничиться не смогла. – Что за план? Зачем ведьма? И почему я опять ничего не понимаю?!
На берегу в сиянии звезд и луны я хоть немного видела его лицо, здесь и сейчас не различала ничего, тем сложнее оказалось вынести его молчание.
– Так нечестно, – не сдержалась я.
– Где ты видела честных темных? – чуть насмешливо поинтересовался Риан.
Я тяжело вздохнула и призналась:
– Мне всегда казалось, что ты именно такой.
Магистр притянул к себе, обнял. Затем осторожно, старательно подбирая слова, начал рассказывать:
– У морских ведьм есть традиция ведения летописи, в которой указываются имена прибывших на остров и отбывших с Листара ведьм. Мы хотим добраться до этой летописи и отыскать сведения касательно подозреваемого объекта.
– Чья это была идея? – почему-то спросила я.
Риан промолчал, но я уже и сама поняла – Эллохара.
– А ведьма зачем?
Снова молчание, на этот раз напряженное, или причина в том, что я просто ощутила, как магистр напрягся, словно окаменел весь.
– Риан, – осторожно позвала, – нельзя постоянно держать меня в неведении.
Тяжелый вздох и нехотя:
– Было два плана – по первому Эллохар выясняет путь безопасного входа, в этом случае планировалось взять тебя. По второму – мы используем ведьму для открытия пути в святилище.
– А меня не берете? – догадалась я.
Снова молчание.
– Ладно, – старательно сдерживаю злость, – когда мы с Юрао что-то найдем, я тебе тоже ничего не скажу. Приятно будет?
– Нет, – на этот раз ответил мгновенно.
Я собиралась продолжить, как вдруг поняла одну странность – они сейчас собираются действовать по второму плану, а значит…
– Риан, – не скрывая подозрительности, начала я, – а если магистр Эллохар приведет ведьму, я…
– Вернешься на корабль с Юрао, – подтвердил мои опасения лорд-директор.
Можно было бы обидеться, и обоснованно, но я все никак не могла понять:
– То есть, если бы магистр Эллохар нашел какой-то путь в святилище, я бы пошла с вами… А зачем?
Еще один очень тяжелый вздох и мрачное:
– Мы не можем проникнуть в святилище. Только человеческая женщина.
Теперь ситуация обретала ясность, и все же вопросы имелись:
– То есть я отправилась бы туда одна?
– Нет. Мы были бы в десяти шагах от тебя и имели бы возможность вмешаться в любой момент. Но стоит нам ступить на магически огороженную территорию – и все ведьмы мгновенно будут осведомлены о нашем присутствии.
Ситуация стала еще яснее.
– А забрать летопись с собой? – предложила я.
– Невозможно. Стоит вынести ее из круга – моментально сгорит.
Странно, но точно такая же защита была в Императорском банке… что в очередной раз подтверждает причастность морской ведьмы к заговору. Впрочем, у меня все еще оставались вопросы:
– Риан, а что за первый путь?
Тихий смех, нежное прикосновение к моим волосам – и ночная темень вдруг сразу стала какой-то уютной, ветерок теплым, шелест травы ласковым… А мне стало хорошо, просто хорошо и как-то спокойно.
– Первый, родная, это путь посвященных, по нему проходят сами ведьмы, но раз Эллохар сообщил тебе код, значит, он ничего о нем не выяснил у Инриганы. Вероятно, очередное охранительное заклинание на ее воспоминаниях, мы уже семь распутали, но плетения морских ведьм достаточно сложны, я уничтожил два, далее допрос вел Эллохар, у меня были дела во дворце.
– А второй? – не могла не спросить.
– Второй путь – посвящения. – Риан вновь стал лаконичен и сдержан.
Я задержала дыхание в ожидании продолжения. Напрасно, продолжать никто не собирался, а дышать все же имелась необходимость.
– Почему не использовать второй путь? – спросила я.
– У меня нет желания проводить тебя по тропе ведьмы, есть у тебя достаточный резерв или нет, рисковать я не буду. – Судя по тону магистра, возражения не принимались.
Я и не возражала, так как услышала сдавленный крик. Затем еще один. Замерла, прислушиваясь. Но в воздухе, наполненном плеском волн, шелестом невысоких прибрежных деревьев и пением ночных птиц, я более ничего и не расслышала.
Через несколько минут подошел магистр Эллохар, остановился в шаге от нас и мрачно сообщил:
– Блок. Столь же сильный, как и у Инриганы, мы не откроем первый путь.
– А ведьма где? – вдруг прорычал лорд-директор.
Эллохар не ответил.
В следующее мгновение магистр обнял меня, поцеловал и сообщил:
– Я быстро.
Без Риана ночь мгновенно стала прохладной, тоскливой и мрачной. Некоторое время мы с лордом Эллохаром просто стояли, затем я услышала его вопрос:
– Рискнем?
Промолчала.
– Риате, я с кем разговариваю? – гневно полюбопытствовал магистр.
– Не знаю, – тихо ответила я. – Но догадываюсь, что не со мной, потому что я с вами рисковать не планирую.
Порыв ветра и осторожное касание к моей щеке. Лица магистра я не видела, но догадывалась, что он отчетливо различает мое, и потому просто отошла на шаг, стараясь скрыть эмоции.
– Предлагаю такой план действий, – вдруг наигранно веселым голосом начал магистр Эллохар. – Переносимся в Хаос, пьем за встречу, потом пьем за свадьбу, потом празднуем брачную ночь, потом…
– Магистр, – так как в его глаза смотреть возможности не было, я смотрела куда-то в сторону… там, правда, тоже было темно, – вы меня извините, но капнутое в стакан с водой вино как-то не способствует желанию пить в Хаосе.
– Риате, я налью тебе полный, – заверил директор Школы Искусства Смерти.
– И еще вопрос: а чью брачную ночь вы планируете праздновать? – Стыдно было такое спрашивать, но любопытство оказалось сильнее.
Еще один порыв ветра – и я услышала у самого уха жаркий шепот:
– Нашу.
Стремительно отошла от него подальше и мрачно спросила:
– Магистр, вы чего сейчас добиваетесь?
Нервный вздох и почти просящее:
– Прокляни меня.
Как же это неприятно – разговаривать с собеседником, не видя его лица, и непонятно, шутит или нет.
– Что? – переспросила я.
– Прокляни меня, Риате, – раздраженно пояснил Эллохар. – Ну же, прелесть моя, мне нужна сейчас вот та стервозная Дэя-следователь, которая не боится рискнуть и высказать свое мнение, потому что иначе до святилища нам не добраться, малышка, а это сейчас очень важно. Понимаешь, мы в тупике – и я, и Риан. Мы действительно в тупике, мы ничего не нашли. И с кольцом, как я понял, тоже тупик. Нам нужны сведения из святилища ведьм.
Я стояла как громом пораженная. Значит, вычислить, кто эта морская ведьма, так и не удалось, и магистры решились на отчаянный шаг, но и тут сложности…
– Дэя! – позвал Эллохар.
– Я ничего не буду делать без Риана, – решительно заявила лорду.
И теперь стояла, растерянно оглядывая сгущающуюся ночь, в надежде разглядеть приближающегося магистра. Просто хотела, чтобы он пришел. Его шаги услышала почти сразу, как и его встревоженное:
– Дэя, что-то случилось?
Чувствую себя слепым котенком: они меня отчетливо видят, я их нет. Но делаю шаг к нему, протянув руку, и его ладонь накрывает мою, чтобы почти сразу заключить в такие надежные объятия, и вот только стоя так близко, я рискнула выразить собственное мнение:
– Риан, я думаю, стоит попробовать второй план, то есть мне пройти тропой посвящения. Знаю, ты против, но мы ничего не теряем, а приобрести можем очень многое. – Я вскинула голову, вглядываясь в его нечеткий силуэт. – И мне очень хочется, правда… Обидно будет после всего, что было, так и не обнаружить виновника… – И как-то совсем жалко добавила: – Пожалуйста.
Далее последовал вопрос не ко мне:
– Что ты ей сказал? – Тон магистра стал угрожающим.
– Не знаю, заметил ли, но ты вернулся без ведьмы, – иронично произнес Эллохар.
– Таакра эхаве! – рыкнул лорд-директор.
Я заинтересованно прислушивалась к разговору вот до этих пор. После устало прервала обоих и просто спросила:
– Что будем делать?
Мне не ответили. Адептку Академии Проклятий это не остановило:
– Я так понимаю, время на превентивные меры у нас истекает сегодня, а мы стоим… ночным воздухом дышим и наслаждаемся. – Ощущение, что сама с собой разговариваю. – Риан, а почему ты без ведьмы?
– Она себя плохо чувствует, – иносказательно ответил магистр.
– После лорда Эллохара? – спросила я.
Тишина. Затем осторожное:
– Если что-то пойдет не так, мы вмешаемся. – Хриплый злой голос. – С пути не сворачивай, как только камни под ногами начнут освещаться – немедленно назад.
– «Если», а не «как только», – вставил Эллохар, затем добавил: – Риан, не станет она ведьмой, резерв не тот.
– Рэн, – почти рык, – у Дэи есть то, что ведьмы ценят больше значительного резерва, и мы не знаем, как воспримет ее магия острова.
Тишина и после мрачное:
– Да, в ситуации с Ликаси это проявилось отчетливо. Бездна, я не подумал. – Еще одна пауза и хриплое: – Мы уходим.
– Уверен? – Мое мнение опять не учитывалось, магистры общались между собой, и только.
– Да. На Листаре как минимум две испробованные мной имели практически нулевой резерв, так что ты прав – критерий отбора не только энергетический.
– Собирай своих, – скомандовал Риан.
Свист, тихий, но отчетливый, – вот единственный сигнал к отступлению, поданный магистром.
Мне так в этот момент не хватало Юрао! С его умением рисковать и желанием докопаться до истины. Мне очень его не хватало, и мне крайне не нравилось чувствовать себя несмышленым дитем рядом со всемогущими лордами. А самое главное – зачем мы потеряли столько времени на прибытие к острову ведьм, если сейчас собираемся просто уплыть обратно? И даже если мы уплывем, дальше что? Мы не знаем, с кем имеем дело, а этот кто-то очень хорошо знает как Риана, так и лорда Эллохара. Знает досконально. Знает направление их мыслей, предугадывает их действия. И этот кто-то явно морская ведьма, у которой есть опыт, возможности и желание отомстить. Перед глазами отчетливо встал тот самый рисунок с изображением Риана и надписью «Ненавижу», перечеркивающей всю картинку. И ритуал, тот, деревянную пластину с описанием которого мы нашли, и в нем описывался способ убийства Риана. Именно его. А почему его?! Наследник крови, кажется так, но действительно – почему именно Риан?!
И вдруг я поняла, почему гном-кожевник Рут, маг-артефактор Нкер и тот самый маг Ардаур Лэйс, на которого напали Заклинатели-скаэны под Загребом, выкрали артефакты и сбежали. Просто сбежали, пожертвовав положением, жизнью, да всем практически, чтобы спрятать артефакты. Потому что они знали, с кем имеют дело! А еще понимали, что этот кто-то превосходно осведомлен о нравах и способах мышления темных лордов! О самонадеянности их, в конце концов! Да мы и планы заговорщиков раскрыли совершенно случайно, и то благодаря моим и Юрао действиям. Спонтанным действиям. А еще потому, что мы готовы были услышать информацию и от гномов, и от кентавров, и от вампиров. А темные лорды только себя и слышат! Они постоянно так делают! Полунамеки, резкие обрывистые фразы, которые только они и способны понять, и да, чуть не забыла, – незнакомый собеседнику язык, чтобы уж наверняка!
Адептка Академии Проклятий еще раз взвесила все «за» и «против», приняла решение. Далее я начала уже просто действовать:
– Магистр Эллохар, посветите мне, пожалуйста.
Предупредительный лорд мгновенно озарил полянку под скалой легким голубоватым свечением. И теперь я прекрасно видела директора Школы Искусства Смерти! Неожиданно поймала себя на мысли, что мне нравится задуманное.
– Эрвено эсшаа каве энторхагэр! – Я произнесла проклятие легко, правда, на этот раз использовала всего два потока из восьми необходимых, но… магистры же этого не узнают, они не проклятийники.
И я чувствую, как мои губы растягиваются в коварной, победно-торжествующей улыбке. И это радовало. Ночь, теплый ветер, шелест травы, прикосновение Риана были безразличны, а осознание предстоящего и чувство победы – радовали. Вероятно, дело в урезанных потоках, впрочем, и в первый раз были отклонения от академической нормы, а сейчас они и должны были стать еще более явными.
– Что это было, Дэя? – Голос лорда-директора звенел от ярости.
– Во имя Бездны, Риате! – Эллохар был не менее разгневан. – Какого демона?!
– Дэя! – Риан стремительно развернул к себе, вгляделся в мое лицо.
А мне становилось холодно, в душу змеей вползала пустота, руки холодели, но на губах все так же играла странная, непривычная для меня коварная улыбка.
– Она использовала проклятие «Холод», – пояснил взбешенный магистр Эллохар. – И сделала это специально, чтобы на нее откат пошел. Она сейчас ничего не испытывает, Риан. Вообще ничего, кроме жажды знаний и стремления достичь цели. И вообще – знакомься, друг, перед тобой новая стервозная Дэя, которая не будет молчать и смущаться. И да – о послушании тоже можешь забыть. На редкость поганое состояние, учитывая обстоятельства. И я одного не понимаю, Дэя: зачем ты это сделала? Мы уходим, всё, решение принято. Так зачем?
Я молча отстранилась от лорда-директора, вновь повернулась к Эллохару и спокойно ответила:
– Надоело ощущать себя бессловесной тварью.
– Да? – язвительно переспросил магистр. – Что, опять неприятно?
– Нет, – равнодушно ответила я. – Просто бесит.
Лицо магистра Эллохара окаменело, но тут вмешался Риан:
– Хватит, – меня осторожно обняли за плечи, – мы возвращаемся. И Дэя со мной.
– Да? – У магистра определенно сегодня страсть к повторениям. – Не доверяешь мне?
– Должен? – Чуть насмешливый вопрос.
– Нет, – ответила я за Эллохара, – особенно если учесть предложение, выдвинутое мне не далее как десять минут назад…
– И вот зря я это сказал, должен признать, – произнес магистр.
На полянке стало тихо. Моя улыбка почему-то все ширилась.
– На корабль? – поинтересовалась я.
И, вырвавшись из объятий Риана, демонстративно двинулась прочь с едва освещенной все тем же голубоватым сиянием полянки. Отошла на восемь шагов, легко развернулась и поняла, что расчет оказался верным – теперь я отчетливо видела обоих магистров.
Тихий смех принадлежал почему-то тоже мне. И едва оба они обернулись, прервав молчаливый поединок взглядами, и несколько недоуменно посмотрели на меня, я сделала глубокий вдох и, вливая весь свой резерв в слова, нараспев произнесла:
– Самеа седэрхэ амроиэ таркаве тсшеа.
Несмотря на простую, казалось бы, слышимую формулу – одно из сложнейших проклятий, изучаемых нами. Именно на нем Тесме трижды валил меня, но сейчас и сама формула, и те двадцать семь потоков, которые я влила в нее, казались простыми и понятными. И уж совсем привычной для меня стала формула закрепителя:
– Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри.
Как же легко она вплелась в имеющееся проклятие, и как же мне понравились застывшие без движения всесильные темные лорды. Могучие, великие и совершенно беспомощные в данный конкретный момент. Я вскинула голову и просто расхохоталась – чувство победы в состоянии отката от «Холода» четвертого уровня мне очень нравилось. Оно сильно отвлекало от той холодной и скользкой змеи безразличия, которая уместилась в моей душе и теперь обвивала сердце. Неприятно. Но даже в этом состоянии я отчетливо знала – ради Риана я выдержу все, абсолютно все, ради него я готова умирать, не то что ощущать последствия отката. Потому что он был прав – для меня уже давно имеет значение лишь один жизненный приоритет, имя которому – лорд Риан Тьер.
– По какому поводу торжествуем? – поинтересовался подошедший дроу.
На полянку также подтянулись адепты Смерти, странно поглядывающие на окаменевших магистров, у которых только глаза теперь сверкали.
– Юр, – я подошла, взяла его за руку, – нужно найти вход в эту гору, сейчас. Остальным – охранять магистров.
– У тебя руки ледяные, – заметил партнер.
– Откат от проклятия, – честно ответила я.
Дроу не стал спрашивать ни о чем. Усмехнулся, посмотрел на лордов, на меня, хмыкнул и произнес:
– Я тобой горжусь, Дэй, серьезно. Идем.
И Юр повел меня к скале, потому что он в темноте видел, я – нет. Позади нас раздался осторожный вопрос:
– Что с лордом-директором?
– Лучше не подходите, – предупредила я.

* * *

У самой скалы Юр меня оставил и пошел осматривать склон. Через некоторое время я услышала:
– Нужно приложить ладонь. Судя по размерам предыдущих отпечатков – твоя подойдет, моя отличается и по размеру, и по строению. Будем рисковать?
– Да.
Я подошла, протянула руку к скале, Юр разместил ее нужным образом.
Свет – синий, тягучий – туманной дымкой скользнул по пальцам, окутывая руку, плечи, меня…
– Дэй… – неуверенно позвал Юрао.
– Ты не идешь, – предупредила я. – Охраняйте магистров.
– Долго?
Схема встала у меня перед глазами. На этот раз мне даже лист бумаги не потребовался. Я сопоставила потоки, силу влитой энергии, вектор наложения и выдала четкий ответ:
– Сорок семь минут.
Что приятно – Юр не стал спорить, и, едва проход открылся, я услышала лишь его тихое:
– Будь осторожна.
Протянув ладонь, коснулась его руки, Юр молча сжал ее в ответ.
Отпустив его, я шагнула во тьму.

* * *

Здесь была лестница. Огромная, извивающаяся змеей каменная лестница без перил. Но она светилась – стоило ступить на первую ступень, как она засияла тусклым голубым сиянием. Я помнила о предупреждении Риана и в то же время… уверенно шагнула на следующую. И на следующую, отмечая, что с каждым шагом лестница сияет все ярче.
А потом я ощутила боль… странную. И холод, поднимающийся по ногам и выше… Было неприятно, но не более. Но стоило шагнуть вновь, как все неприятные ощущения отступили, а над головой вдруг раздалось:
– Здравствуй, ведьма.
– Темных, – безразлично ответила я.
Необъяснимое ощущение недоуменного молчания.
– Доброго дня, – прозвучал голос.
– И вам кошмарных. – Откат на вежливость не влияет.
Вновь тишина. А затем я услышала странный вопрос:
– Ты темная?!
И я остановилась. Ну конечно – темная! Та ведьма была темной! Мы изначально неправильно подошли к вопросу – она не просто морская ведьма! Она темная! Истинная темная! Безжалостность, готовность идти по трупам, умение так ловко манипулировать – она темная! И она из Миров Хаоса! Так, значит, все-таки власть! И месть. Темные не умеют прощать, мне об этом и лорд Тьер-старший говорил.
Стоп! Я и сама остановилась. Царапка из Хаоса. Царапка… И тут я осознаю, что Царапка вполне могла ее знать! Именно ту самую темную леди, которая покинула Хаос! И перерождения… Она из клана Царапки! Точно! Ведь в замок, пусть и полуразрушенный, мог пройти лишь член клана… Мы думали, что последняя – леди Анриссия, но это не так! Последняя из клана – та, что проникла туда за несколько дней до нас и готовила ловушку, очень качественную! Она темная… истинная темная…
И я вспомнила рассказа Эллохара о том, как темные лорды завоевывали территорию нынешней империи. Эту-то территорию они завоевали, а с той – бежали. Они бежали из Миров Хаоса, но я только сейчас подумала о том, что от правителя Арвиэля бежали не только они! А теперь просто представим себе темную леди, вынужденную спасаться бегством… Кого она могла использовать, чтобы перенестись из Миров Хаоса? Вряд ли у нее была возможность пройти путь Риана, а значит, она использовала… Эа! Бог морских глубин! Перенес же он нас с Эллохаром, причем в самое сердце Листара!
– Голос, – позвала я.
– Остров, – ответила мне скала. – Я – Листар.
Забавно, могла бы и догадаться, почему у острова морских ведьм такое название.
– Листар, – исправилась я, – а та темная… ты принял ее?
– Да, – прозвучал ответ. – Она не была человеком, не являлась чистой и не способна была родить, но она несла силу.
А остров, несомненно, должен чем-то питаться! Возрожденный Счастливчик питался моими эмоциями, вполне можно предположить, что остров питается силой. Вот зачем ему ведьмы с резервом!
– Листар, а что стало с той темной? – очередной вопрос.
И как же я ждала ответа! С замиранием сердца ждала. А остров задал свой вопрос:
– Ты темная?
Медленно опустившись на ступеньку, обняв озябшие плечи и ощущая только холод и эту жуткую леденящую пустоту, тихо ответила:
– Я человек.
– Женщина, – поправил остров.
– Женщина, – согласилась я.
– Силы нет, – продолжил голос.
Нет. И в то же время есть – моя внутренняя сила. Она не сверкает рунами и символами, не вспыхивает огнем, не прожигает пространство и не влияет на окружающих, но она есть. Моя внутренняя сила. Именно она не позволила остаться в Загребе, с ужасом ожидая дня, когда лорд Градак предъявит права на меня, именно она заставила бросить все – маму, братьев и сестер, отца, бабушку, дом и Царапку и отправиться в страшную, пугающую неизвестность. Страшно, жутко было, но я все же уехала. И я ехала в почтовой карете, вытирая слезы все дни пути, я боялась, но не отступила и не вернулась домой. Мне было стыдно, страшно и так неловко в измятом деревенском платье предстать перед экзаменационной комиссией – но я поступила в Академию Проклятий. Надо мной смеялась Ригра, меня откровенно презирали одногруппники – ведь я даже читала плохо, а почерк… каким же корявым был мой почерк и грубыми ошибки. Но я писала. Я училась. Я не отступила. А едва получила комнату в общежитии и смогла работать не за кров над головой – пошла к мастеру Бурдусу. Мне и тогда было страшно – да и стыдно очень. В глазах всей академии из глупой нищей деревенщины стать грязной подавальщицей – приятного мало, но я работала. Потому что это для них была грязная работа, а для меня так необходимые деньги. И я плакала, когда никто не видел, но не сдавалась. Даже зная, что и в дальнейшем жизнь принесет мало радости, я не сдавалась. Так что у меня есть сила. Моя внутренняя сила.
– Что стало с той темной? – Я встала и, расправив плечи, посмотрела в пространство над головой.
Уверенно посмотрела.
А голос молчал, долго молчал, выдерживая паузу, чтобы задать вопрос:
– Ты продолжишь путь?
– Нет, – спокойно ответила я. – У меня свой путь.
– Ты получишь силу, – сообщил голос.
– У меня есть своя. – Чувствую, как по губам скользнула улыбка.
Голос промолчал. В этом странном опустошающем молчании я продолжала думать о той темной. Впрочем, подумать следовало еще и о словах острова: «Она не была человеком, не являлась чистой и не способна была родить, но она несла силу». И сопоставить с тем вопросом о силе, который остров задал мне.
– Если я пройду до конца, ты получишь мою силу? – В ином состоянии я бы не спросила, а сейчас вопрос дался очень легко.
– Да, – последовал ответ. – Я чувствую, она есть.
Я усмехнулась и пошла вниз по лестнице. Ступень за ступенью, шаг за шагом. Я шла легко, потому что, в отличие от острова, отчетливо знала – ведьмой не стану. Никто не сможет отнять у меня желание быть свободной. Даже Риан не смог.
– Ты не ответил на вопрос, – еще две ступени, – что стало с темной?
– Она отдала силу огня, – произнес Листар. – Ты видела синее пламя, охватившее тебя сиянием?
Синее пламя… Синяя одежда у ведьм. Синие глаза. Синий свет, согревающий тот дарующий жизни грот, в котором я нашла последний браслет. Да, неудивительно, что остров принял темную, она нужна была ему. И остается вопрос:
– А что получила темная?!
– Знания, – ответил остров. – Силу морских ведьм, возможность возвращаться.
– Как? – Я остановилась на очередной ступеньке.
И голос молчал до тех пор, пока не продолжила спуск.
– Капля морской воды. – Почти шепот. – Вода моря, любого, станет и твоим путем домой, ведьма. Я сделал этот дар только той, другой темной, его получишь и ты.
Так вот почему Риан потерял след! Он шел за ведьмой, преследовал ее, а потом потерял след… Потому что она перенеслась, используя совсем другой способ, о котором лорд Тьер даже не подозревал. И вот почему Селиус сжег свою жену – он перекрыл ей доступ к воде! Он знал!
Я вновь остановилась, сопоставляя факты. Снова, снова и снова.
– Продолжи путь, ведьма, – приказал голос.
Спустившись еще на одну ступень, я вновь перешла к вопросам:
– Та темная покинула остров?
– У нее тоже был свой путь. – Легкая насмешка прозвучала в этих словах.
Впереди показалась сверкающая арка, и, даже не находясь под откатом, я бы несомненно догадалась, что именно к ней ведет Листар. Но только откат позволял без зазрения совести продолжать нагло обманывать остров.
– А разве у морской ведьмы может быть свой путь? – равнодушно спросила я.
– Нет. – Смешок.
Продолжаю спуск, делая вид, что ничего не поняла.
– А у нее есть имя? – Очередной безразличный вопрос.
– Ведьма с посвящением обретает новое, – ответил Листар.
Забавно, но тут мне вспомнилась сестра Эллохара, и ее имя «Благодать Никаноровна» никак не могло происходить из Хаоса, а значит, и те ведьмы тоже обретали новое.
– А зачем ведьме новое имя? – осторожно спросила я, спускаясь еще на две ступени.
Остров не ответил. Я остановилась. При этом вдруг отчетливо ощутила зов – звала арка, та самая, светящаяся мягким голубым светом, манящим светом, и мне хотелось бы туда, но… склизкая змея безразличия ко всему, кроме разгадки тайны, удерживала на месте.
– Почему ты стоишь, ведьма? – вдруг взволновался Листар.
– Ты не ответил, – пояснила я.
– Ты уже должна бежать, – намекнул остров.
Возможно, именно так все и было бы… не будь я под откатом от проклятия.
– Имя, – напомнила я, продолжая стоять на месте, – зачем оно?
Я ощутила, как дрогнула лестница, и просто опустилась на ступеньку, молча и спокойно. Арка вспыхнула, засияла столь ярко, что свет слепил глаза, но я продолжала сидеть, равнодушно отвернувшись от источника нестерпимого света.
– Имя, – прохрипел голос, – вырезается на ауре! Встань и иди!
Я поднялась, сделала шаг, остановилась:
– Какое имя у той темной?
Молчание.
Я усмехнулась, развернулась и начала медленно подниматься вверх, уходя прочь от арки.
– Саарда! – ответил полный ненависти глас острова морских ведьм.
Остановившись, я переспросила:
– Это что-то означает?
– Исполненная ненависти, – мрачно ответил Листар.
«Дэя… Дэя… – словно шепот ветра в моей голове, – Дэя, остановись…»
Риан. Освободился раньше, чем я ожидала. И мне холодно, душа стынет, сердце заледенело, но мысль о нем вызывает отклик… напоминает о чувстве полета, манит к себе. И все же я разворачиваюсь и спускаюсь на три ступени вниз. Мне нужны ответы.
– Листар, – мой голос гулко разносится по подземелью, – я буду помнить о нашем разговоре?
И спокойное:
– Нет.
Невероятное состояние – страха нет совершенно.
– Тогда ответь, – я подавила улыбку, – ты знал о том, что на острове были возрожденные?
– Дела ведьм меня не интересуют, – усталый ответ с оттенком легкой грусти.
– Ведьмы могли погибнуть, Салмея погибла, – напомнила я.
– Ведьмы гибнут, – спокойный ответ, – и возрождаются вновь…
Возрождаются вновь… Возрождаются вновь… Клан Царапки возрождается вновь, и у ведьм культ связан с возрождением жизни… Так, значит, выбор той темной был не лишен смысла. Кого же темная так хочет возродить? И тот ритуал, в котором описывалось убийство Риана, также был связан с возрождением.
– Остров, а кого желала возродить татемная?
– Я не знаю. – Судя по голосу, он был искренен.
В задумчивости я спустилась еще на одну ступень. Остановилась, вскинула голову и спросила:
– А зачем тебе ведьмы? – Любопытно было.
– Не мне, – ответил остров, – морю. Ведьмы – стражи водных просторов, они охраняют жизнь, и они сохраняют жизнь.
Мне снова вспомнился тот грот с синими пузырями, в которых росли икринки, зародыши, рыбки… Так, значит, ведьмы охраняют жизнь и питают своей силой остров. Интересный способ существования. Непонятно мне лишь одно:
– Листар, ведьма может покидать остров надолго?
– Да.
– А навсегда? – Я уже догадывалась, каким будет ответ, и все же хотелось услышать.
– Нет.
Улыбнувшись, я направилась к арке. Спокойно и решительно. Я больше не задавала вопросов, осознавая, что вряд ли остров знает о жизни посвященной им темной за гранью человеческих государств. Так что оставалось лишь выполнить свои прямые обязанности.
Когда я подошла к арке, сияющей, переливающейся всеми оттенками синего, украшенной ракушками и жемчугом, осторожно прикоснулась к ней… И улыбнулась, ощутив влагу. Затем медленно опустилась на колени.
– Ты должна пройти, – напомнил остров.
«Я должна лишь убедиться в безопасности», – произнесла мысленно и достала браслет с увеличительным кристаллом. Капельки влаги были отчетливо видны на сияющей поверхности и оказались совершенно чисты – никаких проклятий. Абсолютно. А значит, я могу действовать.
– Темных тебе, остров, – сказала с легкой улыбкой на губах и, спрятав кристалл, потянулась к амулету.
– Для тебя нет пути назад, ведьма, – чувствуя подвох, сообщил остров.
Я не стала спорить, я сжала маленький узелок на простеньком амулете…
И провалилась в Бездну.

* * *

– Дэя! – Грозный окрик магистра почему-то вызвал улыбку.
Да, это не Хаос, и потому перенесло меня по месту назначения – прямо к лорду-директору, разгневанному и взбешенному, и лорду Эллохару, методично пытающемуся уничтожить скалу и остановившемуся при моем появлении. Кажется, теперь я понимаю, почему сотрясалась лестница. Впрочем, это сейчас не имело значения.
– Юр, – позвала я, не обращая внимание ни на Риана, ни на подлетевшего к нам Эллохара.
Дроу вышел из-за деревьев, остановился, посмотрел на магистров, потом на меня, поманил пальцем, видимо, опасаясь подходить. Совершенно спокойно обошла темных лордов, подошла к дроу. Юр протянул руку, прикоснулся к моей, потом ко лбу и выдал:
– Ты ледяная.
– Откат, – уже привычно пояснила я. – А чего ты не подошел?
– Я? – Юр поверх моей головы взглянул в сторону магистров. – Дэй, ты с математикой не дружишь, Дэй. Какие сорок минут? Этим хватило трех. Потом тут были массовые сражения, и я не могу гарантировать, что ведьмы не пострадали. Затем имело место методичное взламывание скалы – не взломалась, какая-то магия у острова странная. В итоге твой лорд стоял и пытался вызвать тебя странным способом, а тот, который не твой, но от этой роли не отказался бы, продолжал действо со скалой, все надеясь на ее взаимность… в смысле, взломанность. Короче, партнер, лето нам предстоит долгое, я тебя к дяде отправлю, считать научишься быстро, безошибочно и правильно.
– Это как? – не поняла я.
– Это в смысле два плюс два будет три, если пишешь отчет стригоям, и пять, если подсчитываешь конечную прибыль.
– А-а, – уже совсем ничего не понимая, протянула я.
– Да, у нас тут вообще весело, – продолжая разглядывать меня, сообщил дроу. – А ты как время провела?
– Прошла путь посвящения, пообщалась с островом, узнала, что мы в корне ошибались в личности той самой морской ведьмы. Потом проверила капли воды, выяснила, что в святилище не применялись никакие проклятия, использовав амулет вызова, вернулась, жестоко обманув остров.
Юр хмыкнул, пожал мою руку и уважительно произнес:
– Дэй, ты тоже гном. Теперь пошли, расскажешь все подробно.
Молчание за моей спиной стало угрожающим.
– Идем, – согласилась я.
И рык, полный ярости:
– Дэя!
– Бесполезно, – отозвался Эллохар. – У нее совесть только с рассветом проснется. А сейчас малышка даже страха не испытывает – проверено уже. У нее в данный момент есть «неприятно» и «это интересно», все остальное как отрезано.
Не совсем так и не совсем с рассветом, но сообщать об этом темным лордам я не планировала.
Увы, как выяснилось, Риан не планировал мириться с происходящим.
– Рэн, уводи своих с острова, – приказал он, настигая меня и подхватывая на руки. – Найтеса доставишь прямо во дворец к Ултану.
– Риан, – с явным сомнением протянул Эллохар, – ты протащишь ее по пути Эа?
Магистр не ответил и не дал ничего сказать мне.
Разбег, прямо с места, а затем прыжок в черную, непроглядную во тьме ночи воду. Наверное, мне должно было быть страшно… но страха не было, был восторг. Восторг от стремительного падения, восторг от ощущения воды, сотней брызг сомкнувшейся вокруг нас, восторг при мысли, что впереди Хаос!

* * *

Беспросветный мрак увлекал нас все глубже. Холод, в моем состоянии отчетливо ощущавшийся, пробирал до костей, но мне все равно нравилось. Нравилось это ощущение, когда поток воды несет с невероятной скоростью, закручиваясь по спирали и уходя вниз на самую глубину, нравилось ощущать, как холод сковывает, нравилось… потому что рядом был Риан. Обнимающий, бережно удерживающий, осторожно вливающий дыхание, заставляя дышать меня. И я дышала им и для него, обнимала его шею и, закрыв глаза, наслаждалась происходящим. И когда поток воды вынес нас на поверхность черного, укрываемого пушистым снегом океана в Хаосе, мне стало жаль, что все закончилось.
– Снег, – прошептала я, подставляя лицо белоснежным хлопьям.
– И ветра нет, – мрачно заметил Риан.
– Это плохо? – равнодушно спросила я.
– Сложно сказать. – Он потянул меня ближе и резким движением усадил к себе на плечо, предупредив: – Не пугайся сейчас.
– Мне не страшно.
– Прости, забыл.
В следующее мгновение лорд Тьер поднялся над водой и встал, широко расставив ноги, прямо на волны. Я с интересом смотрела, как вода под его ногами прогнулась, словно он встал на желе. И как-то совершенно диким показался первый шаг магистра, а затем Риан просто пошел по воде. Под непрекращающимся снегом, тонущим в океане, в абсолютной тишине и продолжая нести меня на плече.
– Не тяжело? – осторожно спросила я.
Риан вскинул голову, всмотрелся в мои глаза и с улыбкой спросил:
– Ты как-то изменила проклятие, да?
– Нет, – солгала я.
– Ну вот и вторая ложь в наших отношениях. – Едва слышная усмешка. – Но мы позже поговорим об этом, родная, и разговор тебе не понравится.
– Угрожаешь? – Мне была безразлична его угроза, но почему-то волновал ответ.
– Нет, – произнес Риан, продолжая быстро и уверенно шагать по воде, – предупреждаю.
– Звучит как угроза, – отстраненно заметила я.
– Я очень многое тебе разрешаю, Дэя, но есть границы, переходить которые не позволю.
– То есть все же угроза? – продолжала допытываться я.
Ответа не последовало.
– Полагаю, ваше молчание следует воспринимать как ответ «да», – резюмировала я.
Снова молчание, а снег, что любопытно, усиливался.
– Магистр, вы долго молчать будете? – От этого его молчания становилось неприятно.
– Полагаю, мне не стоит вступать в дискуссию до момента погашения твоей аурой отката от проклятия, – спокойно ответил лорд-директор.
Ледяная змея безразличия нервно пошевелилась, холод запустил свои когти глубже.
– Полагаю, вы просто не желаете слышать мое мнение по поводу ваших угроз, – с насмешкой сообщила я, запрокидывая голову и подставляя лицо снегу.
– Возможно, – не стал отрицать Риан.
И зря он это сказал – безразличие схлынуло лавиной, включилось совсем другое доступное мне чувство – интерес.
– Так, значит, ты способен мне угрожать? – Даже я поразилась собственной интонации.
Магистр остановился. Затем спустил меня с плеча и, держа на весу, всмотрелся в мои глаза.
– Вопрос… – как-то подозрительно протянул он. – Откат, как ты его ощущаешь? Нет ли ассоциации с чем-то, принадлежащим водной стихии?
Змея – я отчетливо ее ощущала и сейчас, и создавалось впечатление, что она шевелится.
Но:
– Ты не ответил на мой вопрос, – напомнила я.
Молчание на сей раз длилось недолго. Риан поднял меня на уровень своего лица, притянул ближе и выдохнул:
– Да.
– Что – да? – безразлично спросила я.
– Я способен тебе угрожать, – уточнил магистр.
А сверху все падал и падал снег. Пушистый, почти нежный, словно пух, холодный, но сейчас не холод беспокоил меня. Интерес, азарт и что-то еще, столь малопонятное.
– Риан, – тон был все тот же, странный и холодный, как и вся я, – ты…
– Я так хочу тебя, – неожиданно хриплым голосом произнес лорд Тьер. – Я до безумия хочу сорвать это проклятое Бездной платье, прикоснуться к коже, ощутить твое тело под собой, почувствовать… Хочешь знать, на что я способен? С уверенностью могу сказать лишь одно – рядом с тобой я не способен думать ни о чем другом, кроме как сорвать очередное проклятое Бездной платье, сжать тебя, ворваться в твое тело, владеть тобой снова и снова, до полного изнеможения.
Змея абсолютного равнодушия ко всему начала медленно таять, впуская в мое сердце сотни разных эмоций – от холодного интереса до затаенного ожидания. Страха не было совершенно, имелся лишь нарастающий, почти неконтролируемый интерес… И я вдруг потянулась к темному лорду, обхватывая его шею, приникая к его губам.
В следующее мгновение мы провалились в воду!
– Во имя Бездны, – прошипел магистр, едва удалось вынырнуть на поверхность, – мне уже совершенно плевать на Эа, его убийство и вообще все!
И мои губы вновь смяли неистовым поцелуем. Но мне плевать не было, мне стало интересно, что там с Эа.
– Простите, магистр, – с трудом прервав поцелуй, начала я, – чья смерть?
Риан молча вновь усадил меня на плечо. На этот раз из воды он поднимался медленнее, но, едва вновь смог встать на застывшие волны, идти начал на порядок быстрее.
– Я могла бы идти рядом, – заметила через некоторое время.
– Нет, – последовал сдержанный ответ.
– «Нет» в каком смысле? Не могу или не позволишь?
Пауза, затем ледяное:
– В обоих.
Исчерпывающий ответ. Я подумала и опять спросила:
– А почему Эа умирает?
– Его убивают, – очередной лаконичный ответ.
– Эа – бог, – напомнила я.
– Да.
– Разве бога можно убить?
– Да! – Резкий, отрывистый голос.
– А как? – Мне действительно было интересно.
Молчание.
– Как можно убить бога? – повторила я вопрос.
– Со знанием дела можно убить любого. – Глухое недовольство.
Снег становился сильнее, он все падал и падал, осыпая нас пушистыми мягкими хлопьями. Картина была такой умиротворяющей…
Внезапно Риан остановился, а затем резко сменил направление. Он не бежал, но чувствовалось, что едва сдерживается. В следующее мгновение магистр вновь остановился, снял с плеча меня, пересадил на мокрую, холодную, скользкую скалу и прошептал:
– Прости, на твое благоразумие я в данный момент полагаться не буду.
И он стремительно отступил, оставляя меня без возможности пошевелиться или заговорить. А затем лорд-директор просто ушел, через мгновение скрытый пеленой падающего снега, а я изо всех сил пыталась снять странное оцепенение и не могла… Совсем не могла.
А потом раздался вой. Жуткий, пробирающий до костей вой, который не имел никакого отношения к волчьему. Я чувствовала, как мелко задрожала скала подо мной. Затем снег прекратился. И сразу стало крайне неуютно. Одно дело – видеть пелену снежных хлопьев, совсем другое – беспросветную мглу. Хотелось закричать, хотелось позвать Риана, хотелось хотя бы просто пошевелиться – но я не могла. Только странное оцепенение и холод, захватывающий в пугающем безмолвии.
Внезапно тьму рассекла огненная плеть. Огромная, извивающаяся, стремительная… Она настигла нечто, змеей обвивая явно женское тело… И это тело внезапно исчезло.
«Морская ведьма, – отстраненно подумала я, – использовала каплю воды».
Мысль далась так легко, и о последствиях я даже не подумала… Сразу! Зато потом вспыхнуло: «Морская перенесется на Листар»… И следом за этой вторая: «Она узнает, что мне все известно». Мне почему-то очень хотелось спать, сон накатывал волнами, но вместе с тем в затуманенном сознании все яснее и яснее вспыхивала мысль – остров молчать не будет. Или… будет?
Что, если ведьма переносится не в святилище, а в храм, и тогда она узнаёт лишь о попытке напасть на остров? А если она уже знает? Тогда к чему нападение на Эа? Для чего ей Эа?!
Вопросы, вопросы, вопросы… и когда показался идущий ко мне Риан, я уже едва могла сдерживать нарастающее нетерпение.
– Замерзла? – Заботливый вопрос.
В то же мгновение оцепенение спало, но пошевелиться я смогла не сразу – слишком продрогла и окоченела.
– Прости, – обжигающе горячие руки осторожно подхватили, – нужно было оставить тебя с Эллохаром.
Все дальнейшее иначе как откатом я объяснить не могла.
– Эа! – Рванувшись с рук магистра, я упала в воду. Вода казалась парным молоком и согрела моментально. – Эа!
Рядом в воду погрузился Риан, рывком попытался подплыть, но вот как раз плавала я хорошо и, выскользнув из отяжелевшего от воды платья, поплыла под водой по направлению к месту, где видела огненную плеть магистра.
Но, как оказалось, ни мое умение быстро плавать, ни перемещение под водой не стали проблемой для лорда-директора. Настиг, схватил, заставил вынырнуть и, едва мы всплыли, коротко и зло приказал:
– Дыши!
– Не хочу дышать, – пытаясь вырваться, ответила я.
Риан продолжал удерживать, пристально глядя на меня мрачным, злым взглядом, но он нашел в себе силы сдержаться и подчеркнуто спокойно спросил:
– А чего ты хочешь, Дэя?
– Я хочу знать! – И он отпустил в то же мгновение.
Молча поплыла дальше, к Эа, к ответам, к осознанию случившегося. Я была уверена, что найду ответ, четкий и точный ответ хотя бы на один вопрос. И когда взметнувшаяся волна обратилась исполненным черной печали лицом, я с ходу спросила:
– Эа, кого ты перенес на Листар примерно триста лет назад?!
Подплыл Риан, обнял, после и вовсе подхватил на руки и понес, шагая по дну, до которого я не дотягивалась, оказывается. Попыталась вырваться, но замерла, едва услышав:
– Еще одна попытка, и мы покинем Миры Хаоса в ту же секунду.
Я перестала вырываться. Замерла, чуть дыша, стараясь вообще не шевелиться. Магистр молча вынес на очередную скалу. Вспыхнуло алое пламя – слабое, едва поднимающееся от скалы, словно от углей догорающего костра, и вот в это нечто Риан молча усадил меня. Молча и решительно. Затем сел за моей спиной, притянул к себе, обнял.
– У меня откат, но это не значит, что я могу комфортно себя ощущать в таком положении, – внезапно произнесла, даже не до конца осознавая сказанное.
– Ты замерзла, следовательно, или так, или перенос в мой дом. – Ледяной ответ, от которого действительно стало холодно.
– Мне неприятно! – не стала молчать я.
– Меня вообще все бесит! – сорвался магистр.
Я задумалась и просто не могла не спросить:
– Потому что я сорвала платье сама?
Тело лорда-директора словно окаменело, а ответа я так и не услышала. Впрочем, ответ меня не интересовал, интересовало совершенно другое. И, вырвавшись, я села на колени, прикрыла руками измокшее белье на груди и перешла к действительно интересным вопросам:
– Эа, ты меня слышишь?
Бог морских глубин задумчиво отозвался:
– Сдыхать – неприятно.
– Это да, – подтвердила я, все пытаясь вспомнить, как называется клан Царапки.
Повелитель Ада произносил это название тогда, я это помнила, но не могла вспомнить… Леди Анриссия… Анриссия… А вот клан? Не помню!
– Риан, – стремительно обернулась к магистру, – как называется клан леди Анриссии?
– ХатарГжен, – сквозь зубы ответил лорд-директор.
Точно! Клан, у которого в Хаосе целые же области были. И уже скорректировав вопрос, я спросила:
– Эа, ты переносил леди из клана ХатарГжен на остров морских ведьм примерно триста лет назад?
– Что? – изумленно переспросил магистр.
– Да, – задумчиво ответил Эа.
– Ага! – Я вскочила на ноги. – Значит, действительно темная! Темная из клана Царапки! Темная, весьма осведомленная в возможностях возрождения жизни. Темная, которая старше и тебя, Риан, и императора, и даже Эллохар для нее мальчишка!
Меня просто трясло от осознания и вообще от того, что разгадка так близка.
– Риан! – Я развернулась к нему, опустилась на колени, схватила за плечи и, чуть встряхнув, начала объяснять: – Она темная, Риан, темная! Из Хаоса. Вероятно, она бежала еще раньше, чем вся наша империя, в смысле, император и великие рода и даже Черные всадники. Она хотела власти… или кого-то возродить. Или и власти, и… я не знаю, думаю, и то и другое! – Голос срывался на крик, а я продолжала: – Клан ХатарГжен – они знали почти все о возрождении, но ей этих знаний было мало, и она перенеслась к тем, кто занимается возрождением жизни в море. Морские ведьмы, Риан! А перенес ее Эа! Причем сразу на остров!
– Она не человек, – напомнил магистр, осторожно накрывая ладонями мою талию.
– Она темная! – едва не заорала я.
Лорд-директор опустил руки.
– Листар принял ее, потому что ему нужна была сила! – Не знаю, что со мной, но говорить спокойно я не могла. – Остров питается силой, он забирает ее, отдавая другую – силу морских ведьм и знания морских ведьм. Саарда не знала!
– Саарда? – переспросил Риан.
– Да! Становясь ведьмой, темная получила новое имя – Саарда! Это ее имя! – Чувствую, как начинает трясти все сильнее. – Риан… что со мной?
Он мягко прикоснулся, погладил по спине, улыбнулся и сказал:
– Откат проходит. Все хорошо, родная, я с тобой.
В груди разливается странное тепло, так хочется обнять магистра, прижаться и быть вот так рядом, близко-близко, чтобы слышать биение его сердца, но что-то другое рвется и рвется, и я уже не могу остановиться.
– Смотри, что происходит, – обхватываю ладонями его лицо, словно пытаясь удержать внимание, которое и так всецело принадлежит мне, – темная переносится на остров, желает пройти посвящение и не понимает, что остров взамен новых знаний отберет ее силу. И все – у нее не осталось огня, только магия морских ведьм и подарок Листара – теперь ведьма может всегда вернуться на остров, стоит ей прикоснуться к капельке морской воды.
Темные глаза сузились.
– Да! – подтвердила я его догадку. – Вот как она уходила от преследования!
– Бездна, я даже силовых потоков не ощущал, – хрипло произнес Риан.
– Магия ведьм! – напоминаю и почти сразу: – Теперь скажи, что будет чувствовать темная, лишившись всех своих сил?
– Она будет в ярости, – подтвердил и мою догадку магистр.
– А еще?
– Начнет искать новые способы обрести магию, – продолжил Риан и почти сразу добавил: – Она пришла к магам!
– Селиус знал о ее способностях возвращаться на Листар, – добавила я.
– Потому и сжег. – Риан задумался. – Это была месть?
– Не знаю. – Я опустилась на скалу, перестала удерживать его лицо. – Не знаю, Риан, но Селиус лишил ее возможности спастись.
Я задумалась, пытаясь сопоставить имеющиеся данные. Затем поняла, что дрожу от холода. Риан потянулся, обнял, усадил к себе на колени, и огонь почти сразу стал сильнее, даря тепло и своеобразный уют в этом беспросветном мрачном и сыром мире.
– Артефакт возрождения, – вдруг произнес магистр, – помнишь, тот самый, которым в Третьем королевстве оживили Савена. Ты говоришь, она хотела кого-то возродить – что ж, артефакт активно пополняли силой, а использовали, испугавшись моего появления. Самое забавное – я знал, что его пытаются скрыть от меня, но не обратил внимания – артефакт, не способный причинить вред, тревоги не вызывал.
– Мы собрали все артефакты рода Тьер, и она начала искать другие варианты? – предположила я.
– Похоже, что так. – Риан задумчиво прикоснулся губами к моему плечу. – Артефакт наполняли силой старательно, а когда я уничтожил ковен магов, управляющий королевством, его постарались скрыть. Тогда я не уделил внимания данному факту, сейчас же…
– Почему она не забрала его сразу? – задала я резонный вопрос.
– Помнишь, я говорил, что они питали Черный омут магами и тот ел очень охотно, не опасаясь подвоха… значит, силу магов отнимали раньше, питая артефакт.
Я задумалась. Вспомнила ту ночь, когда мы с Эллохаром расследовали то дело с проклятием допрашиваемого лорда Браоса, а Риан… Риан был в Бездне и все равно так и не смог их спасти.
– Она убила магов, чтобы ты гарантированно не вернулся в Третье королевство до заката?
– Это такие магистры были, Дэя! – вдруг прохрипел Риан. – Достойные уважения, преданные науке, лорды, которые учили меня с детства… Я до сих пор не могу осознать их гибель.
А я вспомнила его слова про то, как он раз за разом опускался в Бездну, чтобы найти… чтобы вернуть. Теперь еще и это – Риану было больно от этой потери, очень больно. И та темная об этом знала. Она знала, что лорд Тьер не отступает, что будет искать. И она отчетливо знала, что Риан относится к ордену Бессмертных…
И тут на меня накатило осознанием! Души тех магистров не были в Бездне!
– Риан, – у меня голос осип и стал шепотом, – Риан, подожди… ты ведь раньше находил души в Бездне и возвращал Бессмертных к жизни, так?
Он молча кивнул.
– То есть ты не в первый раз опускался в Бездну?
– Не в первый, – подтвердил магистр.
А я вспоминаю Бессмертных, их темные мантии, непроницаемые маски, черные, как само Темное Искусство, глаза и понимаю: единственный способ занять лорда Тьера – это подкинуть ему невыполнимую задачу. Не устрой Эллохар мое импровизированное похищение, не свяжись леди Тьер с императором, а тот, в свою очередь, с главой ордена Бессмертных, и неизвестно, сколько времени Риан провел бы в Бездне, разыскивая там то, чего не было!
– Она знала, что орден обратится к тебе, – голос совсем севший, я сама себя едва слышу, – она знала… и знала, что ты сделаешь все, чтобы найти, а значит – тех темных магистров не было в Бездне, Риан! Их там нет!
И меня понесло:
– Она подкинула тебе невыполнимую задачу, прекрасно зная, что великий лорд Риан Тьер никогда не отступает. А значит, их души или в черных камнях, таких, как те, в котором был заключен Селиус…
– Невозможно.
– Не перебивай! – требовательно воскликнула я. – Если не в камнях, значит, в телах человеческих зародышей, которые я видела на Листаре. Но не в Бездне! Никак не в Бездне, слишком велик был бы шанс, что ты их найдешь.
И он все понял. Лицо стремительно потемнело, губы сжались.
– Эа, назови мне имя той темной, что стремилась на Листар? – Риан спросил негромко, но я вздрогнула от его голоса.
Волна, в облике которой было так много от темного лорда, приблизилась, задумчиво глядя на нас. А я с некоторым интересом разглядывала бога морских глубин – из глаз исчез красный цвет, сменившийся белым, черная меланхолия сменилась странной задумчивостью, и взгляд стал более заинтересованным.
– Эннар ХатарГжен, – ответил бог.
Риан усмехнулся и угрожающе как-то произнес:
– Вот и все. Мы найдем ее по имени, поисковое заклинание я запущу сразу по возвращении в империю.
Судя по мрачной решимости, с этой темной он собирался разобраться лично, тем тяжелее было сообщить:
– Это уже не ее имя, Риан.
Недоуменный взгляд, и пришлось пояснить:
– Я же сказала – она стала морской ведьмой, не осознавая, что отдает Листару. Он отнял ее силу и дал новое имя – Саарда.
Усмешка, мрачная очень, и утвердительное:
– Но ты ведьмой не стала.
– Откуда такая уверенность? – Просто не могла не спросить, любопытно же.
Риан осторожно коснулся моей щеки, нежно провел рукой, убрал еще влажные волосы, осторожно заправив за ухо, улыбнулся и честно сказал:
– Мне хватило истории с Браей Ардан и ее применением к тебе заклинания «Рука Смерти», чтобы усвоить этот урок. Любая попытка вторжения в твою ауру либо уничтожит попытавшегося, либо будет задействована схема – вторжение, амулет вызова, мой перенос.
И я вдруг понимаю, почему Эллохар применял свои знания и умения не ко мне, а к Юрао и Тоби, просто в случае со мной это не получилось бы оставить незамеченным.
И все же:
– Почему же ты так переживал на острове?
Сдержанный ответ:
– Магия ведьм иной раз хаотична, – признался Риан.
– Тогда почему амулет ведьм? – продолжала допытываться я.
Улыбка и странный, чуть восхищенный взгляд, но он все же ответил:
– Магия ведьм, родная, очень естественна и незаметна, в этом ее значительное преимущество. И даже самый сильный маг, глядя на тебя, может увидеть мою защиту, артефакт рода Тьер, но он никогда не обратит внимания на нитяной браслет, который не имеет магического фона.
Я задумалась и задала тревожащий вопрос:
– То есть, если Саарда во дворце использовала магию морских ведьм…
Лицо магистра окаменело, и он завершил мою фразу глухим:
– Охранительные кристаллы этого не ощутили, как и защита дворца. Бездна!
– Да, – прошептала я. – И все отчетливее становится понятно, почему ты так долго не мог найти заговорщиков.
Магистр промолчал. Затем задумчиво произнес:
– Саарда… Нет, обычным поисковым заклинанием мне ее не найти, но, насколько помню, ведьмы человеческих государств также получают новое имя при посвящении…
– Мы к ведьмам? – тут же спросила я.
– Тебе следует выспаться, – напомнил Риан.
– Прокляну! – искренне и от всей души пообещала я.
Риан сначала удивленно посмотрел на меня, а затем просто рассмеялся! Громко, весело и как-то совсем неожиданно.
– Дэя! – Он опрокинул меня на уже согретую огнем скалу, потянулся, почти укладываясь сверху, нежно поцеловал и с какой-то восторженной нежностью протянул: – Моя Дэя…
Да, это было очень неприлично – вот так вот лежать, но мне почему-то не хотелось бы его отпускать. Совсем.
– Я люблю тебя, – прошептал Риан, с улыбкой глядя на меня.
– А тут Эа, – напомнила я.
– А он нас не видит, – сообщил магистр. – В ином случае я не позволил бы тебе находиться практически без одежды.
– Но слышит ведь отчетливо.
– Лишь вопросы, заданные непосредственно ему. – Риан поднялся, потянул и меня, заставляя встать. Обнял и спокойно объяснил: – Эа оглушен сейчас. По сути, его пытались лишить силы, и очень умело.
Я оглянулась на волну с обликом бога, вновь посмотрела на Риана.
– Восстановится, – успокоил меня магистр. – Я отправил зов повелителю, он позаботится об охране.
– Повелителю Миров Хаоса? – уточнила я.
– Это его территории, – спокойно подтвердил Риан. – Ты согрелась?
– Да, – ответила, даже не подозревая, к чему это приведет.
Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Оказаться в спальне лорда Тьера было как-то не особо приятно, учитывая, что он остался в Хаосе, но еще менее приятным было услышать:
– Дэя?! – и голос принадлежал свекромонстру.
Я осторожно приподнялась на постели, посмотрела на леди Тьер, видимо, до моего появления расхаживавшую вперед и назад по спальне Риана. И вид у леди был очень встревоженный.
– Что-то случилось? – Вероятно, я все еще находилась под действием отката.
– Ты не одета, – выдохнула леди, но на вопрос все же ответила: – Алитерра пыталась сбежать… И где Риан?!
– Знаете, леди Тьер! – Я слезла с кровати, встала и гневно ответила: – Я бы тоже очень хотела знать ответ на этот вопрос!
Удивление в глазах свекромонстра сменилось некоторым недоумением, затем меня осторожно спросили:
– Дэя, ты… ничего не пила?
– Откат, – лаконично ответила я. – Из-за уменьшения потоков цикличен.
Оглядевшись, увидела халат Риана, решительно надела, затем вернулась к прерванному разговору, чувствуя себя уже увереннее:
– Так что с побегом?
Леди Тьер странно на меня посмотрела, странно и как-то растерянно. Внезапно за пределами спальни послышался рев пламени, затем разъяренный вопль императора:
– Тангирра!
Судя по всему, ночь перед свадьбой кронпринцессы выдалась очень насыщенной.
Леди Тьер не успела ответить, как дверь в спальню распахнулась, впуская правителя Темной империи.
– Дэя! – рявкнул император. – Где Риан?
Пожав плечами, спокойно ответила:
– Гуляет.
Взгляд его величества сделался нехорошим.
– Откат, – поспешно вставила леди Тьер.
– Как тогда с Алсэром? – предположил император.
– Похоже, – подтвердил свекромонстр.
Мне же стало ясно, что о моих приключениях с магистром Эллохаром тут известно всем.
Нервно дернув головой, словно отгоняя совсем уж неприятные мысли, император мрачно произнес:
– Раз его человечка здесь, значит, и сам вскоре появится. Тангирра, берешь Дэю с собой – и в спальню Алитерры. Я постараюсь отследить источник этой странной магии. Хотя бы просто отследить.
«Источник странной магии» – меня заинтересовала эта фраза, и скрывать свой интерес я не стала:
– В каком смысле странной? – напрямую спросила у императора.
Мрачный взгляд повелителя и угрожающее:
– Повежливее, девочка.
– Брат! – Леди Тьер вдруг подошла и встала передо мной, словно закрывая от императора.
Опасения матери Риана частично были мне понятны, учитывая ее слова: «Знаешь, брат всегда мечтал, чтобы его сыном был ты. Ты всегда был его гордостью, ты и Алитерра, Дарг на вашем фоне проигрывал во всем – в силе, в умении добиваться цели, в стремлениях… да во всем. Однажды Аран честно признался, что ты ему ближе родного сына. И сейчас, когда Алитерра его так подвела, у Арана остался только ты, Риан. Он бы с радостью назвал тебя своим наследником, но… но Дэя в качестве будущей императрицы не устроит его никогда».
И вот мне стало вдруг очень интересно, а желал ли император, чтобы именно Алитерра стала женой Риана. А еще было крайне интересно, что случилось тогда, сорок лет назад, в день рождения кронпринцессы, когда император открыл для нее счет. И молчать я не стала.
– Вопрос, – плавно обогнув леди Тьер, начала я: – Вам известно, что со счета, открытого вами сорок лет назад в Императорском банке, ее высочеству постоянно переводились деньги и суммы были запредельными?
В спальне лорда Тьера вдруг стало как-то сумрачно. Леди Тьер замерла, а император и вовсе словно окаменел. С интересом смотрю на правителя, в черной тунике почти до колен и светлых брюках, с волосами, отброшенными за спину, на его огромные, мощные руки с проявившейся сейчас внушительной мускулатурой, и на огонь, прорывающийся в глазах. Темный лорд в приступе ярости! Едва сдерживается, кстати.
И тут меня еще кое-что заинтересовало. Кто-то, и есть подозрение, что это наша старая знакомая, напал на Эа, и вот мне интересно – зачем? Какой смысл был пытаться убить этого вполне безобидного и даже не нашего бога? Странно все это. И опять же, выражение императора: «Источник странной магии».
– Еще вопрос, – я сунула руки в карманы, – странная магия, источник которой вы планировали пытаться обнаружить, случайно не связан с водой?
Гнев его величества императора Темной империи испарился мгновенно, сменившись недоумением вместе с явным удивлением.
– Ага, значит, я права, – задумчиво резюмирую. – И «странной» вы посчитали магию божественного происхождения… Ситуация обретает ясность.
Император бросил растерянный взгляд на леди Тьер, ее реакции я не видела, так как очень хотелось услышать ответ на первый вопрос:
– Так что у нас с тем самым счетом в банке? Вы о нем знали?
Но мне ответили лишь хриплым:
– Откуда о нем знаешь ты?
– Участвую в расследовании, – спокойно ответила императору.
– Я говорила, – напомнила ему о чем-то леди Тьер.
Вновь дернув головой, император хрипло произнес:
– Человечка с сюрпризом. Что, и про контору частного сыска правда?
Вопрос был адресован не мне, не я и ответила:
– Ты же знаешь, у истинных пар и увлечения схожи.
Ледяная усмешка, и, задумчиво глядя на меня, император произнес:
– Да, только у Риана все в масштабах империи. Тангирра, – он вновь посмотрел на леди Тьер, – я все же верю дочери, несмотря на массу поводов не доверять. Побудь с ней.
– Ты усыпил? – задала странный вопрос мать Риана.
– Да. Поторопись.
Вспыхнуло золотое пламя.

Когда мы остались наедине, леди Тьер устало опустилась на край кровати, закрыла лицо руками и несколько мгновений просто молчала. Затем я услышала ее приглушенное:
– Понимаю, ты сейчас не в адекватном состоянии, но очень прошу – будь осторожнее в словах при Анаргаре.
Я молча смотрела на ярко-алое платье свекромонстра, на черные волосы, на длинные тонкие пальцы, на… маленькое кольцо белого золота с черно-золотым камнем. Странное кольцо. Для украшения слишком неприметное, для артефакта рода Тьер – слишком странное, там в другом стиле украшения. А еще я вдруг вспомнила только что произнесенные ею слова: «Ты же знаешь, у истинных пар и увлечения схожи…»
– Вопрос, – сама поражаюсь степени холодной заинтересованности, звучащей в голосе, – это кольцо рода Анаргат, да?
Леди Тьер вздрогнула, убрала ладони с лица, странно посмотрела на меня, затем на кольцо, задумчиво нахмурилась, но все же ответила:
– Да.
– Вы – истинная пара! – выдало мое очищенное от эмоций сознание. – Вы и император!
Несмотря на невероятность этого замечания, леди Тьер спокойно ответила:
– Да.
Молча смотрю на свое собственное кольцо, затем на леди Тьер, снова на кольцо…
– Даже не думай! – как-то угрожающе произнес свекромонстр, поднимаясь.
– Не думать о чем? – решила я уточнить.
Леди угрожающе двинулась ко мне, остановилась в шаге и прошипела:
– Если ты, – угроза в голосе была очевидна, – еще хоть раз хотя бы попытаешься разорвать помолвку, я выкраду тебя, запру в Лангреде и напущу Эмму!
Если леди пыталась меня запугать – то сильно ошиблась, мое состояние к тому не располагало, мне сейчас было просто очень интересно.
– И что будет? – заинтересованно спросила я.
– Откат, – простонала леди Тьер. – Неудивительно, что ты и Эллохара довела до белого каления. Идем.
Меня властно взяли за руку.
Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Спальня кронпринцессы была заполнена народом. Стояли у двери два полудемона из служащих леди Тьер, на полу перед кроватью ползали на четвереньках два мага, что-то высматривая в ковре, у постели спеленутой светящимися заклинаниями и погруженной в сон Алитерры сидел лорд Ултан Шейвр, а Лексан, который сейчас совсем на леди Верис был похож, принюхивался к простыням.
Кстати, ковер был мокрым. Отчетливо виднелось черное влажное пятно в центре, собственно, перед ним и сидели маги.
Лорд Шейвр вскинул голову, посмотрел на меня внимательным очень взглядом, затем обратился к леди Тьер:
– Ничего.
– Свободны, – приказал свекромонстр.
Абсолютно все мгновенно покинули спальню ее высочества, кроме Ултана. Демон дождался, пока все выйдут, и тихо спросил у меня:
– Получилось?
Догадалась, о чем он спрашивает, и потому спокойно ответила:
– Не совсем, но ответы получены.
Кивнув, лорд задал следующий вопрос:
– Лорд Тьер вернулся с вами?
– Нет, – грустно призналась я.
– Жаль. – Затем несколько напряженное: – Госпожа Риате, вы скоро освободитесь?
Ответила не я, вмешалась леди Тьер:
– Дэя побудет со мной до появления Риана.
Лорд Шейвр склонил голову, принимая ее решение, но, направившись к двери, сказал уже мне:
– Когда освободитесь, жду вас в управлении, желательно с Найтесом.
– Что-то случилось? – спросила я, когда демон уже двери открывал.
– Да, – глухо ответил Ултан, – нападение на супругу лорда Витори.
– Что?! – едва не заорала я.
И демон, уже открывший двери, вернулся, закрыл проход и шепотом сообщил мне:
– Было совершено нападение, о подробностях лорд Витори не сообщил, потребовал или вас с Найтесом, или Тьера, говорить с нами лорд отказался.
Сам демон, затянутый в черное, словно потемнел сильнее после сказанного. А меня другое интересовало:
– В каком смысле на супругу?!
Ултан тяжело вздохнул и пояснил:
– Не совсем на нее, скорее на ребенка. Леди Витори беременна.
В моей голове начала складываться четкая схема: лорд Витори мечтал о детях! Он сам говорил: «Марита стала той единственной, от которой я хотел детей. Мечтала о малышах и она, но шли годы, и ничего. Я впадал в отчаяние, она… плакала, когда верила, что я не услышу»… Он был одержим этой мечтой. И на этом пытались сыграть: «Всего через сутки в мой дом постучалась женщина. И у нее было даже не предложение – условия. Несколько крайне странных условий». А теперь получается, что лорд Витори отказался от выполнения каких-то условий, и у него попытались отнять то единственное, о чем он столько лет мечтал?!
Во имя Бездны – не дождутся!
– Лорд Шейвр, останетесь здесь. – Я сама свой голос не узнавала. – Леди Тьер, мы к вампирам!
На меня удивленно уставились оба.
– Между прочим, у меня все еще откат, – решила напомнить, – прокляну ведь, и даже стыдно не будет!
Угрозой впечатлились, но леди Тьер попыталась напомнить:
– Дэя, личные просьбы императора…
– Эа мы уже спасли! – торопливо сообщила я. – Ведьма пока занята выяснением того, что я узнала у острова, так что время у нас есть. К вампирам, леди Тьер, либо вы сами меня перенесете, либо я найду Оруга, но с ним будет дольше.
– Ты в халате… – протянул свекромонстр.
– Да какая разница, как я одета… – начала я и осеклась.
Потому что как-то вдруг совершенно неожиданно возникла идея. Очень-очень интересная идея!
– В академию, – скомандовала я. – Мне нужно переодеться. И кое-что взять.
Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

– Я ничего не поняла, – задумчиво проговорила леди Тьер, присаживаясь на кровать в моей спальне. – Спасли Эа? Ведьма занята? Ты говорила с островом?
– Да, – кратко ответила я, устремившись к шкафу.
Обычно я очень аккуратна с вещами, мама приучила убирать за собой, да и когда ты старшая, волей-неволей привыкаешь лишний раз не сорить, но сейчас я просто выбрасывала вещи из шкафа в поисках того самого свертка с рубашкой, украшенной обережной вышивкой. Потому что точно знала – купленная Рианом в лавке волхвицы рубашка и от проклятия убережет, и от ножа, и от бесплодия.
– Что ты ищешь? – не выдержала леди Тьер.
– Рубашку! – резко ответила я.
– Зачем? – полный удивления вопрос.
– Подарю леди Витори.
Недоумение повисло в воздухе.
– Вот! – Я схватила сверток, рывком поднялась и, прижимая его к груди, весело потребовала: – Все, теперь к вампирам.
Вскинув бровь, леди усмехнулась и напомнила:
– Ты переодеться забыла.
Ощущение, что я сейчас завою.
– Давай быстро подберем что-то простое, – пошла на компромисс леди Тьер. – Понимаю, что тебе сейчас все равно, но завтра будет стыдно. Потому что одно дело – появиться в халате в спальне Алитерры и совсем другое – в клане вампиров, к тому же занимающем столь высокое положение.
Единственное, что порадовало в данной ситуации, – возможность сменить влажное белье на сухое. К тому времени, как я вернулась из душа, леди Тьер молча протянула мне платье. Надела не глядя. Расчесала влажные волосы и едва подхватила сверток – вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Ночь на территории вампиров.
Я ожидала чего угодно, но никак не тускло сияющего на сером небосклоне солнца. Потом вспомнила, что днем у них ночь с луной наблюдались – наверное, им так проще. Решительно шагнула с дороги, на которую нас перенесла леди Тьер, к уже знакомым вампирам, чтобы уверенно сообщить:
– Не свалю!
Зависшая в воздухе троица ответила в том же стиле:
– Про…
– Хо…
– Ди! Но одна, – почему-то добавил последний из стражей.
Я остановилась. Задумчиво оглянулась на леди Тьер, которая действительно оставалась стоять там же, даже не делая попытки приблизиться, затем одарила вампиров недоуменным взглядом и спросила:
– Почему?
– Нет…
– Никакого…
– Доверия, – завершил фразу последний, и уже по традиции он же и дополнил: – А ты иди.
Я осталась стоять. Нет, леди Тьер мне тоже не нравилась, но еще вернуться нужно было, а потому я решительно сказала:
– Мы вместе.
Вампиры переглянулись, после чего все в привычном темпе общения выдали:
– Лучше…
– Дружи…
– С дроу, – третий, как всегда, фразу завершал. – Целее будешь.
А я вдруг подумала – кто была та леди, что приходила в вампирский, да и не только, кланы? Ведь не зря, совсем не зря все были искренне убеждены, что лорд Тьер причастен к заговору против империи…
– Леди Тьер, – я стремительно обернулась, – а вам ранее доводилось бывать на территории вампирских кланов?
Леди вскинула бровь, задумалась и ответила:
– Дважды, семь и девять лет назад. У нас с кровососами несколько напряженные отношения.
Вновь оборачиваюсь к вампирам – те красными от ярости, но круглыми от удивления глазами смотрели на свекромонстра. И не требовалось быть частным следователем, чтобы догадаться:
– Это она приходила к лорду Витори, да?
Позади меня раздалось гневное:
– Что?!
– Да…
– Это…
– Она, – мрачно сообщили вампиры. – И вечером тоже.
И теперь мне все стало ясно! Отчетливо ясно! Наша темная заговорщица, она же морская ведьма, придумала великолепный ход. Леди Тьер в империи знали. Вот откуда у всех причастных к готовящемуся перевороту была такая уверенность, что магистр на их стороне.
– Дэя, что происходит?! – рык практически.
А у меня не было времени на объяснения, совсем не было, и потому я пошла на хитрость:
– Я сейчас вернусь и вам все расскажу. – Подумала и добавила: – Мама.
И разъяренная леди Тьер, уже готовая высказать все, что думает по моему поводу и по поводу вампиров, захлебнувшись возмущением, так и осталась стоять на дороге. А я стремительно помчалась в дом лорда Витори.

* * *

Меня здесь действительно ждали – стоило войти, как двое вампиров подхватили с двух сторон и в мгновение доставили на третий этаж, отпустив на лестничной площадке. В ином состоянии испугалась бы, сейчас просто сухо поблагодарила и поспешила на звук голосов.
Еще издали расслышала гневное восклицание лорда Витори:
– Сделайте хоть что-нибудь!
Затем какое-то невнятное бормотание и вновь рык:
– Вы же магистр!
Так как я подошла ближе, ответ мага расслышала:
– Это не болезнь, лорд Витори, мы имеем дело с проклятием группы «Оборванные корни», я ничего не могу сделать в данной ситуации.
Группа Родовых проклятий, приводящих к бесплодию… Вот Бездна!
Я подошла к распахнутым дверям и почти сразу увидела бледного, осунувшегося лорда Витори и стоящих ко мне спиной двух магов-целителей, зеленые мантии тому подтверждение. Вампир поднял на меня потухший взгляд почти мертвых глаз и простонал:
– Слишком поздно, госпожа Риате…
Я остановилась в дверном проеме и порадовалась тому, что нахожусь под откатом – иначе заплакала бы. А так:
– Где леди Витори? – решительно спросила я.
Вампир молча указал на дверь, ведущую в спальню.
Я так же молча отправилась в указанном направлении, вошла, на мгновение замерла на пороге. Леди Витори, молодая человеческая женщина, плакала, лежа на боку, обнимая живот и поджав ноги. Плакала молча, делая все, чтобы ее рыданий не услышал супруг. И едва я вошла, Марита попыталась вытереть слезы, пока не поняла, что это я, а не ее любимый вампир.
Скрипнула дверь – лорд Витори, видимо, уже и мне не доверял, раз не рискнул оставить наедине с любимой.
– Что? – Она осторожно приподнялась. – Что они сказали?
Лица лорда Витори я не видела, но отчетливо поняла, что он супруге хороших новостей не принес. Мой разум, четко работающий в состоянии отката, проанализировал ситуацию – вообще Родовые проклятия всегда отсроченного действия, так что малыш еще должен быть жив, с другой стороны – у них есть формула катализатора, он же закрепитель и…
– Какой уровень у проклятия? – не оборачиваясь, спросила я.
– Магистр Уинер назвал девятый, – глухо ответил вампир.
– Девятый, – эхом повторила я. – Такой уровень выполняется с вплетением магии и привязкой к ауре главы рода.
– Что? – переспросил лорд Витори.
– Не сейчас, – не пожелала уходить от темы я. – Девятый уровень… вступает в действие через трое суток, но если учесть действие катализатора и наложение проклятия на вас как на главу рода… – Обернувшись к вампиру, я мрачно скомандовала: – Вон!
– Что? – повторно переспросил лорд Витори.
– Вон отсюда, – повторила я. – Ступайте на улицу, со свекромонстром пообщайтесь, например. – Сама не знаю, зачем это сказала.
– Госпожа Риате! – возмутился он.
– Лорд Витори, я вам дважды повторила, что в вашем присутствии проклятие усиливается! Так что вон отсюда, и немедленно!
И он подчинился. Не знаю почему, но подчинился без слов, просто молча развернулся и вышел, чтобы услышать надрывное от жены:
– Гирон!
Он замер, чтобы тихо ответить:
– Мне с самого начала следовало держаться от тебя подальше, Марита… С самого начала, а я просто испортил твою жизнь… – Океан боли в каждом произнесенном слове.
Боли и раскаяния. Даже мне неуютно стало, но это не помешало сказать:
– Не ожидала от вас такой глупости.
Сказано было искренне, после чего я просто захлопнула дверь перед носом мгновенно развернувшегося вампира и приказала его рыдающей, теперь уже открыто, возлюбленной:
– Раздевайтесь.
– Что? – У них с супругом потрясающее единодушие.
– Раздевайтесь, пожалуйста, – повторила я, разворачивая сверток. – Я попытаюсь снять проклятие, но, чтобы не терять время, мы используем более надежный способ – обережную вышивку.
Марита, которая продолжала сидеть, простонала и тихо призналась:
– Стоять больно. Живот тянет… и я… я…
– Давайте переодеваться сидя, – предложила, подходя к женщине. – Должно подействовать сразу, это очень древняя магия.
Я осторожно стянула с нее ночнушку, затем помогла натянуть рубашку волховиц, после чего помогла лечь, потому что леди с трудом двигалась и постоянно вздрагивала от боли.
А потом случилось чудо!
Я никогда ничего подобного не видела, но стоило расправить подол рубашки – и по вышивке, по вязи древних узоров побежали искорки… Они мчались по строчке, вспыхивая в местах соединения рисунка, заставляя светиться ткань, освещая всю леди Витори. И эти искорки поднялись вверх по подолу, до самого живота, и уже там заиграли всеми красками радуги, сверкая и переливаясь, чтобы остаться там едва заметным символом. Который я уже знала, видела в книге с древними рунами – Жизнь.
– Боли нет, – прошептала Марита, – и не тянет совсем, и… Все хорошо будет, да?
Ответила не сразу, еще некоторое время глядя на рисунок, а затем решила все же проверить.
– Мне ваша кровь понадобится. – Я отошла к столику, взяла белое блюдечко и вернулась. – Вы не против?
– Зачем? – выдохнула леди Витори.
– Проверить, – не стала скрывать я. – Обережная вышивка защитит вас в любом случае, но мне важно знать, что за проклятие.
Леди молча протянула мне руку.
Используя острую грань кристалла, резанула тонкий пальчик, выдавила несколько капель крови на поверхность…
Почти в то же время распахнулась дверь, являя оскаленного вампира – к запаху крови истинные очень чувствительны.
– Все-таки не подходите, – возвращаясь к взятой крови, предупредила я. – До сих пор проклятия, подброшенные этой темной личностью, отличались особыми свойствами, и я пока не знаю, с чем мы столкнулись сейчас. Заверить могу лишь в одном – с леди Витори все будет хорошо и с вашим ребенком тоже.
С блюдечком я подошла к столику, поднесла ближе к неровно горящей свече – это не вода, свет нужен яркий, и начала рассматривать. Родовые проклятия всегда оставляют след в крови, потому как по крови и передаются. Но то, что увидела я… действительно оказалось странным. «Гнилой корень» – очень мощное проклятие на гибель всего рода, и бесплодие здесь лишь первая ступень. Вторая в таком проклятии – смерть главы рода от собственной руки.
– Лорд Витори! – срывая голос, крикнула я.
Вампир снова появился в дверях.
– Идите сюда и сядьте вот здесь, возле супруги, – потребовала я.
– Что? – переспросил глава первого дома.
К сожалению, я не видела смысла сообщать, что стремление покончить с собой, которое уже ощущалось в нем, достаточно вспомнить: «Мне с самого начала следовало держаться от тебя подальше, Марита… С самого начала, а я просто испортил твою жизнь», – к рассвету станет непреодолимым. Как не собиралась я говорить и о том, что снять такое будет очень сложно и мне время понадобится, а потому просто солгала:
– Мне нужно сделать лечебный напиток для леди, и ваша кровь потребуется.
В ответ на это услышала усталое:
– Леди Риате, вы совершенно не умеете лгать, у дроу это гораздо лучше получается.
Не смогла сдержать улыбку и честно призналась:
– Наложенное на вас проклятие вынудит покончить жизнь самоубийством к утру. – Лицо вампира окаменело, я добавила: – И мне очень жаль, но сама я снять это не смогу. Во-первых, проклятие не совсем классическое, во‑вторых, помощь нужна. А потому вызовите, пожалуйста, леди Тьер… – Глаза лорда Витори стремительно покраснели. – Настоящую леди Тьер, – пояснила я. – Она ожидает меня внизу, а та, кого вы приняли за мать магистра, просто темная, которая во главе всего этого и стоит.
Скрестив руки на груди, лорд Витори мрачно произнес:
– Вы не осознаете, о чем говорите, госпожа Риате. Поверьте, меня невозможно обмануть.
Я вскинула голову и спокойно заверила:
– А вы мне поверьте, и Бессмертные гибнут.
Вампир развернулся и молча вышел из спальни. Почти сразу я услышала:
– Двенадцать стражников, второго главу клана, воинов тени… – перечислял все чей-то дрожащий голос.
А прервал подсчет потерь гневный глас свекромонстра:
– Не стоило меня злить!
В следующее мгновение леди Тьер вошла в спальню, чтобы разгневанным изваянием застыть на пороге.
– Мне нужен магистр Тесме, – сообщила я. – И немедленно. Также пусть захватит книгу рун.
– Дэя, – прошипел свекромонстр, – ты не совсем осознаешь, с кем разговариваешь. Я не собираюсь…
– Леди Тьер, – я внимательно на нее посмотрела, – боюсь, это вы не осознаете, что при бездействии с вашей стороны император к рассвету лишится крайне необходимого союзника. Мне нужен Тесме, и прямо сейчас.
Вспыхнуло золотое пламя.
– И еще мне бы бумагу и свечей побольше, – взмолилась я, глядя на кровь сквозь кристалл-увеличитель.
– Здесь сейчас мужчина появится? – вместо выполнения моей просьбы спросил лорд Витори.
– Да, – не стала скрывать я.
Леди Витори была мгновенно укрыта по шею, после чего и свечей принесли побольше, и бумаги, и даже дополнительный стол. И не прошло десяти минут, как золотое пламя вспыхнуло вновь и появились леди Тьер с магистром Тесме.
– «Гнилой корень», девятый уровень, плюс формула закрепителя, – отчиталась я.
Магистр с ходу вник в ситуацию и задал только один вопрос:
– Заклинания противодействия использовались классические?
– Да, – донеслось из соседней комнаты, и я сразу узнала голос того мага-целителя, который с Витори говорил до моего появления.
Тесме задумался, а после приказал:
– Риате, четвертый поток, за основу двадцать шестое заклинание противодействия.
Молча пододвинула к нему блюдце с кровью Мариты и начала расчеты по формуле. Тесме взял кровь и у лорда Витори и, сев напротив меня, начал работать по первым трем потокам. Я же расписала всю схему на семи листах, протянула для проверки. Тесме сделал то же самое почему-то. На мой удивленный взгляд пояснил:
– У меня нет права на ошибку, так что считай себя в данный момент не адепткой, а коллегой. За работу, Риате. – А затем столь же командным голосом: – Леди Тьер, контролируйте лорда Витори, проклятие набирает силу.
Менее чем за полчаса мы разработали нужную схему, а дальше делом техники было вплести энергию в заклинание противодействия. Тесме прочел его, глядя на бледного, немного дерганого, но стойко держащегося лорда Витори. Вампир не предпринял попыток расстаться с жизнью, но было заметно, что в нем идет нарастающая внутренняя борьба. А еще радовало, что мы успели. И с последними словами магистра Тесме лорд Витори обмяк и просто упал на постель. Мы успели!
– Как трогательно, – ехидно произнесла леди Тьер, едва Марита бросилась к супругу.
И тут же стремительно отвернулась к окну. Наверное, только я заметила, что в ее глазах были слезы и она, как и мы все, была рада за лорда и леди Витори.
– Вы, главное, рубашку носите, леди Витори, – сказала я, собирая со стола исчерченные листки, – она вас защитит.
– А лорду Витори сейчас нужен сон, – менторским тоном добавил Тесме, забрал у меня все листки и вышел первым.
Мы со свекромонстром последовали за ним, две вампирши подняли лорда, уложили правильно, одна из них ласково сжала ладонь Мариты, явно стараясь приободрить ее, затем были погашены все свечи и супругов оставили наедине.
И мы с Тесме стояли в этой зале, несколько оглушенные всем произошедшим, а все смотрели на нас.
– Адептка, прекрасная работа, – произнес Тесме.
– Спасибо. – Мне очень приятно было.
Пока не услышала:
– Но тему дипломной я вам дал другую.
– Что? – уподобилась я чете вампиров.
– И не надо меня благодарить, – нагло ответил преподаватель. – Кстати, мастер Окено, в силу изменения семейного положения, на достаточно длительное время покидает Приграничье, так что в следующем году вы входите в состав аспирантов по моему предмету.
– Что? – У меня других слов не осталось.
– И даже не надейтесь, что изменение вашего семейного положения позволит вам избежать данной участи, – обрадовал меня магистр. – С вашими способностями, Риате, преступно оставлять столь значимый предмет, как «Смертельные проклятия» и…
– А я вам так скажу, магистр, – вмешалась вдруг леди Тьер, – еще один намек на аспирантуру, и я разозлюсь. Сильно.
Присутствующие вампиры слаженно сделали два шага назад. Магистры целительства заинтересованно на нас поглядывали.
– Нам на улицу, – сообщила леди Тьер. – Пока лорд Витори был в сознании и контролировал защитную магию дворца, у меня была возможность открывать переход отсюда, сейчас такой возможности нет.
Едва мы вышли на порог дома главы клана, я потрясенно замерла – часть улицы перед зданием оказалась оплавлена, толпа хромающих вампиров удалялась по направлению к центру регенерации, несколько столбов были выдраны из каменной кладки, один из них переломлен как тростинка. Леди Тьер, даже не делая попытки что-либо объяснить, с самым невозмутимым видом взяла меня за руку.
Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Магистра Тесме в молчании оставили во дворе Академии Проклятий. Точнее, сначала в молчании, но стоило пламени вспыхнуть, как оно угасло вновь, и леди Тьер задумчиво спросила:
– Они действительно живут в палатках?
– Да, – ответила не я.
Я же радостно сказала:
– Темных, Дара.
– Кошмарных, Дэя, – произнес невидимый возрожденный дух, чтобы моментально стать видимым и, сжав меня в объятиях, тихо признаться: – Соскучилась.
И я вдруг поняла, что тоже соскучилась.
– А почему они в палатках? – прервала наше общение леди Тьер.
– Воспитательный момент, – пояснила Дара.
И тут я расслышала далекое:
– Дэя!
– Ненавижу… – простонала Дара.
– О-о-о, почему он еще живой? – поддержала ее леди Тьер.
А я отошла от них и протянула руки навстречу Счастливчику. Огромный рыже-золотистый кот с разбегу запрыгнул, обнял лапами:
– Малышка!
Счастливчик стал очень тяжелым, но я отпускать все равно не хотела, обняв его крепко, пока не услышала:
– А Тьер не заревнует? Хотя мне все нравится…
Молча взяла котяру, подняла на уровень своего лица и вежливо спросила:
– А издеваешься зачем?
– Ты просто лица леди Тьер не видела, – нагло ухмыляясь, ответил кот.
Я оглянулась – каменное выражение лица свекромонстра ни о чем не говорило. Вновь посмотрела на Счастливчика. Тот глянул на леди Тьер и как выдал:
– Во, она опять! Вот-вот, вот прям счас! Дэйка, да смотри же ты!
Резко обернулась – все то же каменное выражение смертной скуки, прикрытое маской отстраненной вежливости.
Я посмотрела на возрожденный дух Золотого дракона и спросила:
– А где Царапка?
– Ну малышка, – вдруг заныл кот, – ну давай Тангирру доведем, ну уже почти получилось. Кстати, а ты странная…
– Откат, – сообщила леди Тьер.
Кот сурово на меня посмотрел и попросил:
– Детка, прикатывайся обратно, ты мне нужна, ты Царапке нужна, этому своему лорду тоже нужна, кстати.
– К рассвету пройдет, – чуть-чуть слукавила я, так как проходить уже должно было, плюс-минус час. – А Царапка…
Договорить я не успела – свет заполнил Счастливчика, и через мгновение я не держала кота – я обнимала дракона Наавира.
– Девочка моя, – в голосе лорда ни тени намека на веселье – сдержанная суровость, – покажи-ка мне свои глазки.
И, не дожидаясь моей реакции, обхватил лицо ладонями, всмотрелся, затем мрачно спросил:
– Зачем?!
– Зачем – что? – не поняла я.
Вместо ответа он хмуро спросил:
– Опять Эллохар? – И так как я промолчала, Наавир вдруг выдохнул: – Убью белобрысого!
– Нет, я намеренно, – решила я сразу все объяснить.
Дракон вновь окинул меня проницательным взглядом и задал провокационный вопрос:
– Но прокляла ты Эллохара?
И ведь не поспоришь.
– Убью белобрысого, – с мрачной решимостью повторил Наавир.
Я несколько не понимала поведения дракона, ровно до слов Дары:
– Я в деле.
– И я поучаствовать не откажусь, – вступила в коалицию леди Тьер.
Так как на свекромонстра смотреть укоризненно смысла не было, я посмотрела на Дару.
– У меня нет совести, Дэя, – с ухмылкой напомнила возрожденная, – и я ничего не рассказывала Тьеру… а Счастливчик все равно свой.
Так вот почему Наавир так отреагировал! Смотрю на него и вдруг вспоминаю, что драконы – первые ценители ювелирных украшений и драгоценных камней. И, пожалуй, разбираются в этом даже лучше мастера Золера. Молча взяла лорда Наавира за руку, отвела в сторону под удивленными взглядами леди Тьер и Дары и, едва мы отошли, тихо спросила:
– Лорд Наавир, а не приходилось ли вам видеть во дворце серебряное кольцо с темно-фиолетовым камнем?
В отдалении послышалось:
– Дэя, серебро практически никто не носит, слишком опасный металл.
Кажется, великолепный слух – это у Тьеров семейное. Но меня не интересовал ответ свекромонстра, я ждала, что дракон скажет. Наавир же задумчиво смотрел на меня, затем медленно, старательно припоминая что-то, произнес:
– Женское кольцо?
– Да! – выдохнула обрадованная я в ожидании ответа.
Но его не последовало. Счастливчик продолжал задумчиво хмуриться и молчал, словно терял нить воспоминаний.
– Ну? – Нетерпеливая я стала!
Но Наавир молчал. Все так же сосредоточенно вспоминал что-то, затем медленно произнес:
– Серебряное кольцо, такой тусклый невзрачный ободок и маленький фиолетовый камешек, тусклый, едва приметный. Дешевенькое такое колечко… я видел. Помню, тогда еще сильно удивился, потому как… ну, мы, драконы, такие вещи всегда подмечаем, но… – он поднял на меня взгляд, – я видел его мельком, в отражении, а потом так и не нашел, хотя заинтересовался определенно.
Первое, что я испытала, – дикое разочарование! Размером с саму Бездну! А потом… потом что-то как вспыхнуло – мужское кольцо главы ордена Огня видно на руке, но оно не отражается в зеркале, а что, если женское не видно и у него есть лишь отражение? Что, если оно все время было на руке, а его просто никто не видел?!
– Дэя, – Счастливчик взял меня за плечи, чуть встряхнул, – Дэя, что с тобой?
Ничего. Я просто поняла очевидное – кольцо во дворце есть! Его не видел почтенный мастер Золер, его не видели остальные, но оно есть! А теперь просто представить себе возможности той, кто в любой момент может стать кем-то иным или исчезнуть, просто прикоснувшись к воде, – и все это не поколебав магический фон! И вот сейчас ее цель – кронпринцесса! Казалось бы, зачем она ей нужна и зачем этой темной побег Алитерры? Но что, если она знает о совершенном лордом Тьером и понимает, что захватническим планам не суждено сбыться? И вот тогда она начинает мстить – лорду Витори в первую очередь. Чтобы заменить его кем-то более надежным? То есть сейчас она сделает все, чтобы отсрочить бракосочетание кронпринцессы?
– Леди Тьер, мы возвращаемся во дворец. – Я снова не узнавала свой голос.
Вспыхнуло золотое пламя.
– Малышка, ты мне не нравишься, – сурово сказал Наавир.
А я взглянула на него и вдруг подумала – отражайся колечко в обычном зеркале, о нем вспомнил бы не только Счастливчик.
– Кольцо, – я сглотнула, – вспомни, в чем оно отражалось. Пожалуйста, это очень важно.

* * *

Мы перенеслись сразу в спальню кронпринцессы. Здесь уже было тихо и находились лишь лорды Алсэр и Ултан Шейвр. Алсэр сидел на стуле рядом с постелью, собственно на постель закинув ноги. Заместитель лорда Тьера, напротив, устроился в кресле у двери, кронпринцесса, спеленутая магией, продолжала лежать, погруженная в сон. Мирная картина.
– Риате? – вопросительно произнес демон.
– Мы разобрались, – кратко ответила я. – Темных, лорд Алсэр.
Лорд ответил не сразу, для начала он несколько минут пристально смотрел на леди Тьер, та ответила ему надменным и даже чуть насмешливым взглядом, а завершила мрачным:
– Не тебе мне указывать, мальчишка!
– Не мне, – согласился темный лорд, – но император, несомненно, пожелает высказать вам несколько нелицеприятных замечаний.
Я не сразу поняла, в чем дело, потом сообразила – император доверил леди Тьер охрану кронпринцессы, а мы покинули пост.
– Моя вина, – не стала молчать я. – К тому же я точно знала, что за время нашего отсутствия нападения не произойдет.
Огненно-синие глаза Алсэра взглянули на меня, лорд улыбнулся и произнес:
– Кошмарных, госпожа Риате. Бесконечно рад снова видеть вас и должен признать – выглядите вы просто великолепно, этот наряд прекраснее прежнего. Весьма элегантно подчеркивает вашу изысканную внешность.
До меня доходит смутное осознание того, что платье мне дала леди Тьер, а я надела, даже не взглянув. Впрочем, мне было не до нарядов, нужно было сесть и основательно все обдумать. Особенно с кольцом.
– Спасибо за комплимент, – несколько рассеянно ответила я и тут же перешла к интересующим меня вопросам: – Лорд Шейвр, магистр не вернулся?
– Был в управлении, осведомился о вашем местоположении, затем он и лорд Эллохар вновь исчезли, – последовал краткий ответ. – И да – вам сообщение.
Мне протянули свернутый лист. Сняв бечевку, развернула. Твердым уверенным почерком Риана в записке сообщалось: «Твое предположение подтвердилось. Правитель Арвиэль восстановил Эа. Ложись спать, утром поговорим с ведьмами» .
Молча свернула лист… потом подумала и протянула леди Тьер. Стремительно развернув, леди вчиталась, вопросительно посмотрела на меня. Но я все, что могла, уже сказала.
– Оставьте нас, – приказала леди Тьер, обращаясь к лордам.
Ултан, поднявшийся еще при нашем появлении, мгновенно направился к двери, лорд Алсэр почему-то остался сидеть и даже руки на груди скрестил.
– Проблемы со слухом? – недружелюбно осведомился свекромонстр.
– С воспитанием, – нагло ответил Алсэр.
– Тебя я воспитывала! – прошипела леди Тьер.
– Отсюда и проблемы. – Наглая улыбка и исполненный ожидания взгляд.
Кто-то заметно нарывался на неприятности.
Резкий вздох и раздраженный вопрос:
– Хорошо, Алар, чего ты хочешь?
Удивленно посмотрела на свекромонстра, та мрачно сообщила:
– Он пока своего не добьется – не отстанет, он с детства такой.
Самодовольная улыбка просияла на лице темного лорда, и, стремительно поднявшись со стула, Алсэр заявил:
– Ее, на пару минут всего.
– Нет! – возмутилась леди Тьер.
Алсэр нагло уселся обратно, обиженно глядя на свекромонстра.
– И не нужно на меня так смотреть, – возмутилась она.
– Да что бы я ей за пару минут сделал? – не менее возмущенно спросил Алсэр. – Просто поговорить хотел, девочка мне жизнь спасла, между прочим.
– Знаю я твое «просто поговорить». – Леди Тьер выглядела крайне рассерженной. – От твоего «просто поговорить» половина леди при дворе женщинами стали!
– Вот не надо все на меня сваливать, мы с Даргом просто поспорили тогда.
– Конечно-конечно, – тонна сарказма, – а когда нашлась та единственная, которая не легла под привлекательного молодого лорда сразу же, ты ее выкрал и запер в своем доме. Страшно представить, что было бы с бедняжкой, не вмешайся Эллохар!
– Так ты все знала?! – Алсэр подскочил с кресла. – Мама!
– О да, – леди Тьер сложила руки на груди, – как возмущаться, так сразу «мама». Потрясающее умение манипулировать окружающими, Алар, впрочем, это то единственное, что я бесконечно ценю в тебе.
А я в этот момент вспомнила историю о том, как Эллохар увел любовницу у Алсэра… Так вот, значит, как все было.
– Вон! – скомандовал свекромонстр. – И да – твоя невеста замечательно танцует с лордом Неасом! – Мне тут припомнился сегодняшний танец и та юная темная леди, припечатавшая каблуком ногу лорда, попытавшегося сделать танец чуть более интимным. А леди Тьер продолжила: – Такая страстная пара…
Лицо лорда Алсэра потемнело, и он хрипло произнес:
– Я не женюсь на Виерре.
– Да? – нескрываемая насмешка. – Что ж, в таком случае поддержу интерес воспылавшего к ней лорда Неаса, ты же знаешь, он столь азартен, а малышка дала достойный отпор. Так что…
– Мама, ты монстр! – прошипел лорд Алсэр и стремительно покинул опочивальню кронпринцессы.
Да еще и дверью хлопнул так, что, не будь Алитерра под заклятием, точно проснулась бы.
Едва мы остались одни, леди Тьер неожиданно ласково сказала:
– Сомневаюсь, что ты обрадуешься, если верну тебя в дом Риана, поэтому устроим тебя здесь.
И она вышла в соседнюю со спальней комнату, а вернулась с огромным белоснежным одеялом. Прикосновение к неприметному дивану у стола, и тот разложился в постель поболее той, что была у меня в общежитии до появления лорда Тьера.
Расстелив одеяло, леди вновь ушла, чтобы вернуться с подушкой и вторым покрывалом.
– Ложись, – скомандовала он. – Риан прав: тебе нужно поспать хоть немного, завтра будет сложный день.
Наверное, будь я в обычном состоянии – запротестовала бы, но откат вновь начал отпускать, меня морозило, тело после заплыва по черным водам океана в Мирах Хаоса ослабело, так что я не стала отказываться. Прошла к импровизированной постели, сняла туфельки, легла и не смогла сдержать улыбки, когда леди Тьер заботливо подоткнула одеяло.
– Вы воспитывали лорда Алсэра? – не могла не спросить, любопытно было.
– И его, – леди Тьер села на стул рядом, – и Ноэрха, примерно лет с трех, как научились прожигать пространство, они постоянно были у нас. Знаешь, воспитывать детей, которые в любой момент могут исчезнуть, – не простое дело. Но… я люблю этих мальчишек, которые хоть и стали уже заматеревшими волками, а все же такие дети еще.
– А что за история с женитьбой лорда Алсэра? – спросила я, хотя больше интересовала та, другая история, когда лорд запер у себя девушку, а Эллохар ее, похоже, спас.
– Понимаешь, – леди Тьер откинулась на спинку стула, задумчиво взглянула на дверь, – учитывая, что Веламар Алсэр был уличен в измене, наследник у рода остался только один – Алар. А сей великовозрастный детина, несмотря на любовь к противоположному полу, так и не озаботился созданием собственных наследников, посему император и я лично занялись его семейным положением. Виерра ему идеально подходит, и, как ты имела возможность убедиться, несмотря на заявления «Я на ней никогда не женюсь», Алар уже относится к ней как к собственности, а значит, мой расчет был совершенно верен.
Я же никак не могла забыть слова леди обо мне, которые она не стеснялась произносить до того, как увидела кольцо, и вот в связи с этим вдруг возник вопрос:
– Леди Тьер, а как вышло, что, будучи истинной парой императора, вы стали женой лорда Тьера?
Усталый взгляд темных глаз, легкая улыбка на губах, и, сев удобнее, леди начала рассказывать:
– Я родилась на девять лет позже Анаргара и с самого своего рождения была помолвлена с ним. Мы оба принадлежим к императорскому роду Анаргат, у нас схожая сила, одинаковое воспитание, ну и наши отцы на собственном примере усвоили – сила в единстве. Так что выбор мне никто не предоставил, я всегда знала, что мой безупречно красивый, добрый, обходительный и очень галантный кузен станет моим супругом.
Тяжелый вздох, и она продолжила:
– Не могу сказать, что я была чем-то недовольна – Анарг умел соблазнять даже взглядом, и я таяла от каждого его прикосновения лет с пятнадцати. Да уж, – усмешка, – единственное, что нас тогда удерживало от совместно проводимых ночей, это запрет, налагаемый на всех леди высшего света, – до восемнадцати нам запрещено даже думать об этом. – Леди Тьер вновь тяжело вздохнула. – Я была юной аристократкой, немного взбалмошной, немного безголовой и очень самовлюбленной. Мне бесконечно нравился мой будущий супруг, но… – улыбка, – я не пренебрегала вниманием лордов империи. Балы, прогулки, императорские охоты, ресторации… Я всегда была окружена поклонниками, и как же мне это нравилось! Излюбленным способом покорения всесильных лордов, конечно, были танцы – о, сколько раз они теряли контроль даже не по завершении, в середине алетара.
Взгляд леди Тьер сделался мечтательным.
– Признания в любви, бесконечные комплименты, но в этом океане всеобщего восхищения имелась скала, не поддающаяся моему обаянию.
И почему-то я сразу догадалась:
– Лорд Тьер.
– Да, – она улыбнулась, – Рдаэн Тьер.
Она с таким чувством произнесла это имя, в этом было что-то восторженно-обожающее, какое-то бесконечное восхищение.
– Я ненавидела его! – почти с яростью. – О Бездна, как же я ненавидела его! Каждый раз, когда все вокруг соревновались за толику моего внимания, состязались в остроумии, дабы вызвать мою улыбку, готовы были убивать, лишь бы прикоснуться ко мне… я знала: стоит обернуться – и увижу чуть насмешливый взгляд темно-карих глаз. Неприступный лорд Тьер!
Резко выдохнув, леди Тьер продолжила:
– И когда приезжал Анарг, великолепный, обольстительный, галантный, предвосхищающий каждое мое желание, за его спиной всегда был Тьер. Я называла его «верный пес», а он лишь загадочно улыбался в ответ. Я устраивала ему пакости – он, посмеиваясь, избегал всех ловушек. Я приглашала его на танец, зная, что там мне нет равных, – он неизменно отклонял все мои приглашения, используя банальное: «Леди моих друзей неизменно не в моем вкусе». И как-то так со временем вышло, что по ночам мои мысли занимал уже не Анарг, нет, я тратила девичьи мечты исключительно на изобретение очередной каверзы «верному псу» моего суженого. Ненавидела его. Всем своим сердцем.
Тихий смех и почти горькое:
– Боюсь, тебе никогда не понять, что значит действительно кого-то ненавидеть, а я стала одержима этой ненавистью. Этим сжигающим изнутри желанием отомстить. И на балу в честь нашей с императором помолвки мне удалось выманить Тьера на танец. Невестам не отказывают, а приглашение было выдвинуто при всех и в такой форме, что он просто не сумел отшутиться, как поступал всегда. Ваер – танец истинной срасти, он не осознавал, на что подписывался, пока не заиграла мелодия и отступать было поздно. А я… – грустная улыбка, – я не осознавала, что подписала приговор не ему, скорее себе. Я так наивно полагала, что смогу унизить его перед всеми, просто унизить и доказать Анаргу, что его друг не так безукоризненно-безупречен, как он и все остальные полагали. И я начала танец коварной соблазнительницей, в столь близком соприкосновении с партнером, что не заметить его желание было бы сложно. Ликование! Каким же невероятным было мое ликование в середине танца. Я поняла, что нравлюсь ему, что он, как и все, желает меня, что он все же попал под влияние моих чар, и, когда струнные утихли я прочла в его взоре признание в полном и абсолютном поражении. Я победила… В тот краткий миг я была победительницей и не посчитала нужным скрыть свое ликование. Его взгляд изменился в то же мгновение, предоставив мне возможность убедиться в легендарном самоконтроле Тьера. А потом вступили ударные – началась его партия.
Судорожный вздох и почти шепотом:
– Он только начал, а я вдруг поняла, что не желаю, чтобы останавливался. Он касался с такой нежностью, и я таяла от каждого прикосновения, словно сгорала в огне. Единственным отступлением от норм танца было его ласковое прикосновение пальцами к моей щеке, но я потянулась за его ладонью, как домашняя кошка… Стали ли наши чувства очевидными для окружающих? Он свои скрыл, подтвердив репутацию самого сдержанного из темных лордов, а я не сумела. И когда танец завершился, я смотрела на него широко распахнутыми влюбленными глазами – а в его взгляде читалась лишь прежняя чуть снисходительная насмешка. В тот момент мне хотелось умереть.
Она замолчала, потом продолжила:
– Равнодушие всегда ранит, равнодушие любимых – убивает. И глядя, как он уходит, спокойный и уверенный в себе, как и прежде, мне оставалось лишь повторять про себя: «Я Тангирра Анаргат, я блистательная Тангирра Анаргат». И я заставила себя улыбаться. Улыбаться, смеяться, флиртовать со всеми и каждым, не могла лишь смотреть на наследника. Анарг все понял. Абсолютно все понял, а может, понимал и раньше, что за моей лютой ненавистью скрывается совсем иное, гораздо более сильное чувство. Не осознавала только я.
Снова пауза, чтобы, собравшись с мыслями, продолжить:
– Но было бы глупо рассчитывать, что наследник империи благородно отойдет в сторону, позволив мне быть с тем, кого полюбила… В тот же вечер, как символ помолвки, Анарг подарил кольцо своего рода, – леди протянула ладонь, позволяя мне рассмотреть артефакт, – и едва кольцо было надето на мой палец – камень стремительно почернел. Почернел… – Она выговорила это слово с какой-то затаенной яростью. – Все вокруг открыто выражали восторг и восхищение, бурные овации, прозвучали слова напутствий от наших отцов. Знаешь, никогда прежде брак, заключенный представителями рода Анаргат, не был истинным. Такого не ожидал никто… А я стояла, смотрела на почерневший камень, и мне хотелось завыть от отчаяния. К сожалению, оборотней в роду не наблюдалось, так что мечты оказались несбыточными, и мне не оставалось ничего иного, кроме как начать подготовку к свадьбе.
Меня очень интересовала история с кольцом, в конце концов, и мою руку украшает почерневший камень, но я почему-то спросила:
– И что было дальше?
– Дальше? – Леди Тьер улыбнулась: – А дальше случилось нечто странное. До нашей свадьбы оставалось не более месяца, когда однажды я получила письмо от некой леди с просьбой встретиться. И не где-нибудь, а в самом императорском дворце. Знаешь, Дэя, любая другая на моем месте насторожилась бы, но я же Тангирра Анаргат, мне бросили вызов, я приняла его. О-о, я ждала чего угодно – нападения, попытки убийства, магической ловушки. Да абсолютно всего. Не ждала лишь услышать голоса в указанном месте. И я, уже гораздо тише и медленнее, подошла к приоткрытой двери, за которой увидела стоящего бледного, а скорее, взбешенного Анарга и леди, рыдающую на коленях перед ним и повторяющую снова и снова: «Я беременна, Анарг. Я беременна…».
Судорожное рыдание леди Тьер подавила, но уже одно это сказало о многом – ей было больно от предательства и сейчас.
– Я стояла там, наблюдая эту безобразную сцену, и могла думать лишь об одном – я же хранила ему верность. Несмотря на собственные чувства, я хранила ему верность, не даря многочисленным поклонникам даже поцелуя… Чувство дикой, всепоглощающей несправедливости словно захлестнуло! От темных лордов не беременеют, если только лорд этого не пожелает. Я это знала, он это знал, леди, рыдающая на коленях перед ним, несомненно, также была осведомлена об этом. Это было предательством, Дэя. Просто предательством. Если бы она была лишь его любовницей – я бы поняла, он мужчина, и традиции не диктуют им хранить невинность до восемнадцати лет, но беременность… Как пощечина. Будь на моем месте другая темная леди, сожжение дворца – это меньшее, что грозило бы наследнику за подобное, но слишком часто мне повторяли, что я – Тангирра Анаргат, я – будущая первая леди, я должна быть безупречна во всем. И, распахнув дверь, я лишь пожелала нареченному счастья в семейной жизни. Даже нашла в себе силы улыбнуться, вежливо и отстраненно. В тот же день, без объяснения причин родителям и царствующему дяде, я разорвала помолвку и уехала на границу, вступив в отряд простым капитаном.
И я вдруг вспомнила, что Бурдус называл ее «Капитан Тьер» и с каким восторгом он это произносил.
– Конечно, я знала, что меня будут искать, – продолжила рассказывать леди Тьер, – я не сомневалась в этом ни на миг и сделала все, чтобы отыскать было сложно. И знала, что найдут, но хотелось, чтобы это произошло очень и очень нескоро. Именно потому я уехала, а не стала прожигать пространство. Тогда еще не было этих стремительных кентавров из Хаоса, наводнивших ныне рынок пассажирских перевозок, а потому добираться пришлось несколько недель, вступать в ряды волонтеров под придуманным именем и служить на благо империи, которую я в тот момент ненавидела.
– Нашли? – тихо спросила я.
– Анаргар – нет, – слабая улыбка и задумчивый, словно устремленный в прошлое взгляд, – Тьер – да. Он появился спустя всего неделю – злой, уставший, разъяренный. Я как раз стояла перед сотником, выслушивая новое задание и получая разнос за паршиво выполненное старое. Несколько недель пути, бессонные по причине постоянных нападений на крепость ночи, недоедание – все никак не могла привыкнуть к простой пище, обрезанные волосы, ведь ухаживать за ними без магии я не умела, а применить свою силу значило мгновенно выдать собственное местоположение. Вот такой он меня и увидел. И сделал то, чего я от него никак не ожидала, – не узнал меня. Сначала окинул долгим оценивающим взглядом, потом повернулся к Деверну и сообщил, что принимает командование на себя.
– Ого! – не сумела сдержаться.
– Да уж, – улыбка стала теплее, – и потянулись недели, за ними месяцы. Я продолжала служить, он командовал, не делая различий между капитанами, не выдавая ничем факт нашего знакомства или того, что он узнал, кто я. Это потом, спустя время, я начала замечать странности – на наш отряд напало одно из чудищ Бездны, и тут как чудо – Тьер с основным гарнизоном. Мы сцепились с троллем Горуком – невероятным образом его нож попал в случайно оказавшегося рядом Тьера. Не поранил, естественно, Рдаэн слишком опытный воин, чтобы позволить ранить себя, он перехватил оружие, даже не используя магию…
Столько гордости прозвучало в ее словах.
– Потом наступила зима. Зима – с большой буквы, впрочем, тебе как северянке известно это время года. И странностей стало больше – стоило подойти к бочке с водой, дабы умыться, – вода становилась теплой. Только мою палатку на выездах никогда не продували все ветра насквозь, а стоило заболеть – исцеляющая магия начинала струиться по венам. И я знала, что это не моя магия. В итоге я не выдержала первая. Мы как раз были на выезде, разбили лагерь в степи, прямо на снегу, и едва все стихло, я решительно направилась в палатку Тьера. Правда, могу поклясться, несмотря на все предосторожности, пара десятков глаз меня точно проводили.
Тихий смех, и леди продолжила:
– Я ворвалась в его палатку и застигла лорда Тьера сидящим за походным столиком и строчившим послание собственному императору. О, что я себе тут же вообразила! Сорвалась на крик, обвинила его в том, что он на меня доносит, что шпионит, что он как был верным псом, так им и остался, я… много чего наговорила, а он просто встал и молча протянул мне исписанный его твердым почерком лист. И в свете дрожащего пламени я прочла о положении на границе, о сложностях, с которыми сталкиваются служащие, а в самом конце было выведено, что «поиски леди Тангирры Анаргат продолжаются и пока не увенчались успехом». Когда подняла взгляд, полный слез, на Рдаэна, он спокойно произнес: «Я отправлялся на поиски взбалмошной и безголовой девчонки, и я ее не нашел. Передо мной умная, уверенная в себе, заботящаяся о личном составе и достойная доверия леди. И я уважаю ее решение и ее выбор». А я стояла там, перед ним, как громом пораженная. И спросила лишь об одном: «Так вы сразу узнали меня?», на что получила невероятный ответ: «Тангирра, неужели вы действительно поверили, что я мог не узнать девушку, о которой мечтал столько лет? Идите, ваши сослуживцы уже тропинку протоптали, «невзначай» прогуливаясь мимо палатки, особенно усердствует полуорк Бурдус, и что приятно – он искренне за вас переживает. Идите, капитан, завтра у нас сложный день».
– И вы ушли? – затаив дыхание, спросила я.
– И я ушла, – такая загадочная улыбка на губах, – тогда ушла. Чтобы вернуться, и снова ночью, но уже в его комнату в гарнизоне. На тот момент мне уже было восемнадцать, я точно знала, что люблю его, и не было никаких сожалений. Была лишь надежда, слабая надежда на то, что он прикоснется ко мне. – Смешок, и леди добавила: – К тому же каменные стены крепости несколько менее звукопроницаемы, чем стены палатки, что также бралось в расчет. В общем, я пришла к нему ночью, в платье, и долго стучалась в дверь, чтобы услышать: «Тангирра, вам лучше уйти».
– И вы ушли? – повторилась я.
– Я? – Коварная усмешка. – Я вспомнила, что я Тангирра Анаргат и не привыкла отступать, несмотря на трудности, а потому осталась стоять там. На весьма нагретом для меня некоторыми полу. Наверное, прошло немало времени, прежде чем я сказала: «Вы заверили, что уважаете мои решения. Это мое решение, имейте смелость хотя бы открыть двери!» И он открыл, хмурый и злой. Оттолкнув Рдаэна, я уверенно вошла, сжала кулаки, собираясь с силами, лишь затем повернулась к нему, посмотрела в его глаза… и утонула окончательно. Желание – сжигающее, всепоглощающее желание, оно словно неистовый огонь плескалось там, едва удерживаемое его легендарным чувством самоконтроля. «Тебе действительно лучше сейчас уйти», – четко разделяя каждое слово, произнес Рдаэн, так и не закрыв дверь. Я ответила уверенным: «Это мое решение». Он долго стоял, все так же держа дверь открытой, и продолжал смотреть на меня с затаенной надеждой, что я уйду сама. Я не собиралась отступать, и он понял. Понял и выдвинул условие: «Хорошо, это твое решение, и я приму его. Но если ты проведешь ночь со мной, тебе придется принять мое решение, Тангирра». Я не могла не спросить какое, и Рдаэн произнес: «Ты станешь моей».
Молча жду продолжения. Леди Тьер улыбнулась и пояснила:
– Могла ли я рассчитывать на то, что мне доведется стать леди Тьер? Нет. Я отчетливо понимала, кто моя истинная пара, как понимала и то, что мой отец и мой царственный дядя никогда не допустят брак с кем-либо иным, кроме Анарга. И я даже не сомневалась, что время моей свободы на исходе и вскоре меня вернут во дворец, где волей-неволей придется стать будущей императрицей. Так что там и тогда я солгала, принимая его условие. Солгала, чтобы хоть ненадолго ощутить свою принадлежность тому, кого действительно любила.
Я не стала спрашивать, что там было ночью, мне было неудобно, а леди Тьер явно не стремилась делиться подробностями, опустив те события и перейдя к продолжению истории.
– Мы практически перестали спать, – счастливая улыбка заиграла на ее губах, – служба днем, жаркие ночи и ощущение безграничного счастья. Я парила на крыльях любви, утратив и осторожность, и сосредоточенность, и в одном из боев, даже зная, что Рдаэн всегда прикроет, я применила магию… Спустя несколько минут уже стояла перед дядей в тронном зале императорского дворца.
Судорожный вздох и почти усталое:
– Несколько часов, без остановки, без перерыва, я выслушивала гневные слова о собственном поведении, о долге, о благе империи, о целостности, которая столь важна для нашего государства. Я пыталась возражать, но что мои доводы против железных аргументов. Дядя, как всегда, был прав и непогрешим, а я слишком молода, чтобы осознать свой долг перед империей. О своих чувствах я не произнесла ни слова – род Тьер был предан империи, я понимала: Рдаэну прикажут – и он забудет обо мне. Он не посмеет пойти против воли повелителя, нарушив клятву рода. Знаешь, – усмешка, – дядя и мой отец – близнецы, и это всегда очень давило на меня. Говорил дядя, а мне казалось, будто меня ругает отец. Поэтому я безропотно покорилась его воле. Помолвка была заключена вновь, Анарг, бледный, проведший все это время в моих поисках, клялся в том, что он не виновен. Я не поверила ни единому его слову, но…
– Почему же вы согласились? – спросила я.
Леди Тьер вдруг вскинула руки, между ее ладонями вспыхнул огонь и кольцом пламени разошелся по спальне. Затем возник второй круг, повисший кольцом, окружившим нас, и, чуть склонившись, леди Тьер прошептала:
– В отличие от Анарга, в отличие от всей империи, я знаю о тайне, которая связывала двух братьев и которую, по сути, я не вправе скрывать от тебя. Может, и стоило бы, но… Мой отец был первенцем, Дэя.
Меня вдруг стало знобить сильнее. Потому что до меня начало доходить страшное:
– Вы – наследница Темной империи!
Леди Тьер молча пожала плечами, подтверждая мое предположение. Затем продолжила:
– Именно поэтому для отца и дяди было так важно соединить нас с Анаргаром узами брака, слить кровь воедино. Именно поэтому я и согласилась – выбора не было.
В данный момент я не думала о Тангирре Тьер, в данный момент я вообще не брала в расчет целостность империи, я думала лишь об одном: Риан – истинный наследник. Риан – тот самый наследник крови! И наша загадочная морская ведьма это знает! И вот мне интересно – когда она об этом узнала?
– Продолжайте, пожалуйста, – глухим севшим голосом попросила я. – Хотя подождите, Риан об этом знает?
Леди Тьер отрицательно покачала головой. Вот это уже Бездна! Полная и абсолютная, и лорд Тьер-старший, похоже, также не в курсе, иначе бы они не допустили ошибки в расшифровке записей с той деревянной пластины и не стали бы тратить столько сил на защиту кронпринца. Они изначально ошибались!
– А кому еще было известно, кто истинный император? – тихо спросила я.
Тангирра задумалась и спокойно ответила:
– Никому. Об этом знали дядя, отец, и мне сообщили… тогда. Больше никто не знал.
Я поднялась и села. Как бы не совсем понятен один момент:
– Леди Тьер, а вот та девушка, что была беременна от императора, ребенок…
Судорога на красивом лице и глухой ответ:
– Его убили, Дэя. И это не та тема, которую мне хотелось бы обсуждать.
– Что?! – Я в ужасе смотрела на будущую свекровь. – Убили ребенка?! Как?
– Дэя, – повторила леди Тьер, – я не хочу об этом говорить.
– Как его убили? – напряженно и требовательно повторила я.
Резко выдохнув, леди Тьер прошипела:
– Анангешу не было и года, и, когда мы обнаружили труп, там уже мало что осталось.
Наследник крови! Наследник крови! Значит, наследником крови императора Анаргара был его первенец – Анангеш. О Бездна, если мое предположение верно, если только мое предположение верно…
– Дэя, с тобой все в порядке? – осторожно позвала леди Тьер.
– Откат, – солгала я. – А как вышло, что вы все же не стали супругой императора?
Леди некоторое время смотрела на меня, но, едва я легла и постаралась расслабиться, продолжила:
– Когда я обо всем узнала, мне показалось, что под ногами разверзлась Бездна. Так оно, по сути, и было. И самым ужасным оказалось не принять свою судьбу, все же истинная пара, я и раньше понимала, что мне придется стать женой Анаргара, но… Вот как все это объяснить Рдаэну, я не знала. Он появился практически следом за мной и прождал в приемной все время, пока длился разговор с дядей. Часов шесть простоял, неотрывно глядя на дверь. И когда я вышла – первое, что увидела, был его встревоженный взгляд. Помнишь, я сказала, что равнодушие убивает? На самом деле воистину убийственно – лгать, глядя любимому в глаза. А я солгала, что не люблю и что наша страсть лишь месть Анаргу, я много чего наговорила. Рдаэн выслушал молча. Просто смотрел и молчал, а едва я замолкла, спокойно произнес: «У меня было условие, Тангирра, ты его приняла. У тебя больше нет права выбора», после чего развернулся и ушел.
Да, чувства темных лордов не простая вещь – они не умеют отступать, может, в этом и есть их сила.
– Что было дальше?
– Дальше… – Грустная улыбка. – Знаешь, истинная пара – это не просто заклинание, в котором мужчина связывает свою жизнь с избранницей, это все же нечто большее. Я любила Рдаэна, Бездна, как же я его любила!.. Дышать начинала лишь рядом с ним, но Анаргар – у нас было так много общего, да все практически. Мы одинаково думали, нам было легко вдвоем, у нас были одни цели, нас и воспитывали одинаково. Брак с ним, несомненно, был бы значительно легче, чем брак с Рдаэном, в котором мне вечно приходится отстаивать свое «я». Но мы сейчас не об этом. Итак, свадьба. Знаешь, у Алитерры будет совсем иная свадьба, а у нас, темных, все по-другому. И в тот день я в сверкающем бриллиантами платье должна была пройти в храм, где нас с Анаргом соединил бы дух – хранитель рода… Меня сопроводили все мои родственники, это не совсем соответствует правилам, но они решили так. Мама обняла напоследок, отец и дядя напутствовали, и я шагнула в галерею звезд. Шаг… первый шаг дался мне тяжело, мне хотелось вернуться. Но второй, третий, четвертый… и я направилась к своей судьбе. Шагов сорок прошла. Да, Рдаэн дал мне возможность ощутить себя невестой, а после… Он держал меня взаперти, в Лангреде, два месяца, – почему-то уже улыбаясь, продолжила леди Тьер, – прежде чем я дала согласие соединить наши судьбы. Впрочем, к тому моменту я уже носила под сердцем Риана, по сути… особо и выхода не было. Так что мое бракосочетание провел дух – хранитель рода Тьер, и в этот трогательный момент обнимал меня тот, кого я действительно любила, любила вопреки всему.
Да, вот теперь я поняла все намеки Эллохара, и ярость Тьера-старшего тоже поняла. Действительно, невероятная история – быть истинной парой одному, а соединить свою судьбу с другим. Тем, кто оказался настойчивее и не пожелал отступать.
– Естественно, нам этого не простили, – продолжила леди Тьер. – До рождения Риана мы не покидали пределов Лангреда, отец и дядя отличались мстительным характером, так что нам было чего опасаться, но, едва нашему сыну исполнился год, нас попросили представить его ко двору. Риан покорил всех. – Улыбка, полная материнской гордости. – Такой крошечный и уже такой серьезный, столь исполненный силы, в отличие от Анангеша. Мой отец с рук его не спускал, дядя, любовью к детям не отличавшийся, тоже. Моя семья приняла наш брак только благодаря Риану. Не скрою, что нам не особо хотелось жить при дворе, и, когда погиб Анангеш, Рдаэн настоял на возвращении в Лангред. Через двенадцать лет родилась Аердана, потом Лаертана. А когда умер дядя, Анаргар попросил вернуться во дворец, ведь я все же была первой леди империи, ему нужна была моя помощь.
И мне стало понятно их подчеркнутое обращение «брат» и «сестра» друг к другу, и положение леди Тьер, и вообще очень многое. Да почти все, кроме – «Наследник крови»! Что-то в этом было не так, совсем не так. Теперь, когда я уже точно знаю, что наследником не крови Тьеров, а всей империи является Риан, возникает ощущение, что я чего-то не поняла. Не увидела. Не заметила. Или просто не узнала. Чего-то важного.
И я снова села, обняла колени руками и задумалась.
– Дэя, – позвала леди Тьер, – Дэя, поспи, грядущий день будет утомительным.
Спать очень хотелось, безумно просто, но в то же время – наследник крови… Наследник крови! Что же я упускаю?! Чего никак не могу понять? Ощущение, что разгадка совсем рядом, близко – только руку протяни, а я хожу кругами. Я все еще хожу кругами!
– Дэя, ложись.
Послушно легла, даже на бок повернулась… Некоторое время лежала, глядя в одну точку, и все никак не могла уловить сути. Я просто не видела. Не могла увидеть, как ни старалась… А почему? Но потом поняла – потому что думаю о Риане. О нем, и только о нем, потому что страшно так, что ужас сковывает сердце. И я все больше понимаю маму в тот жуткий зимний вечер, маму, которая не могла думать ни о чем, кроме страшного – любимый человек умирает. И вот теперь я на ее месте – мне страшно, и я не могу думать.
Резко поднявшись, я обулась, встала и под удивленным взглядом леди Тьер начала ходить по спальне кронпринцессы, стараясь просто успокоиться. Потому что разгадка – она близко, очень близко. И все крутится вокруг одного и того же – возрождение жизни, собственно, морские ведьмы на том и специализируются – возрождение и зарождение жи…
И тут меня как накрыло!
Я замерла посреди комнаты – застыла просто, перевела округлившиеся глаза на леди Тьер и процитировала ее слова:
– «От темных лордов не беременеют, если только лорд этого не пожелает. Я это знала, он это знал, леди, рыдающая на коленях перед ним, несомненно, также была осведомлена об этом!»
– Что? – переспросила Тангирра.
Я не ответила на ее вопрос – я задала свой:
– Леди Тьер, – сердце забилось с утроенной скоростью, – зачем влюбленному в вас мужчине, тому, кто соединил ваши жизни и кто до сих пор, я почему-то уверена в этом, любит вас позволять другой темной леди забеременеть?!
– Что?! – полный изумления вопрос.
– И еще, – меня просто трясти начало, – Риан однажды сказал: «Я темный лорд, Дэя. Я – темный. Я не стану оправдываться. Я не буду искать оправданий», и я полагаю, такая позиция характерна для всех темных лордов, но император неоднократно пытался убедить вас в своей невиновности. Так ведь?
Грустная улыбка и спокойное:
– Дэя, поверь, я знаю, о чем говорю. Рождение Риана далось мне непросто, и как я ни старалась, к каким только уловкам ни прибегала, но забеременеть второй раз Рдаэн позволил лишь спустя двенадцать лет. А я темная и весьма неслабый маг. Так что поверь – невозможно понести дитя, если темный лорд этого не пожелает.
Я выслушала ее очень внимательно и заметила:
– Но вы не морская ведьма.
– Что? – Леди Тьер смотрела на меня в полнейшем изумлении.
– Вы не морская ведьма, – задумчиво повторила я. Затем медленно спросила: – А что стало с той леди… с той, которая родила наследника императору?
Ответ я не услышала – распахнулась дверь, в спальню дочери стремительно вошел император, кивнул леди Тьер, окинул внимательным взглядом меня, затем обратился к сестре:
– Тангирра, тебе нужно отдохнуть, завтра сложный день, а я уж побуду здесь до утра.
Заботливый. А что-то мне подсказывает, что просто так заботу темные лорды не проявляют. И мне хотелось задать пару вопросов императору, по сути, мне просто необходимо было это сделать, но откат прошел, меня морозило уже не так сильно, и было просто неудобно допрашивать повелителя. С одной стороны, неудобно, а с другой – на кону жизнь магистра и молчать в данной ситуации неправильно. Промолчать просто глупо!
И пока император проходил к креслу, пока устраивался в нем, я собиралась с силами, а вот едва темный сел и сложил руки на груди, я задала первый вопрос:
– А где нашли тело вашего первенца Анангеша и, самое главное, кто?
В комнате повисла напряженная тишина. Очень напряженная – император, стремительно повернув голову, мрачно воззрился на леди Тьер, а та испуганно и возмущенно посмотрела на меня. Ее предостерегающее «Дэя» я просто проигнорировала, нагло сообщив:
– Откат.
– И что теперь? – раздраженно поинтересовались у меня. – Попытаешься довести, как Алсэра с Эллохаром, в надежде, что тебе за это ничего не будет? Очнись, девочка, я терпеть не стану.
Последняя фраза прозвучала угрожающе, и промолчать бы мне, но…
– То есть мои вопросы вы терпеть не желаете, а факт наличия заговорщиков в империи вас вполне устраивает?
– Дэя! – Леди Тьер не поднялась – подскочила со стула.
Мельком взглянув на нее, я резко выдохнула, затем набрала побольше воздуха и решительно высказала императору все, что накопилось:
– Знаете что, в Бездну все ваши тайны! И всю империю! – Срываюсь на крик: – И все ваши недомолвки, недоговоры, и гордость, и спесь, и отсутствие стыда и совести! И если уж совсем честно – мне откровенно плевать, убьют вас или нет, и вообще, кто будет править! Мы люди маленькие, нам до ваших политических интриг вообще никакого дела нет! Я преотлично проживу и без вас, у меня Юрао есть, так что даже финансовые трудности не грозят. Но… – и голос вдруг стал шепотом, – но я не смогу жить без Риана…
Как же трудно мне дались эти слова, жаль, я поняла это, лишь когда по щекам покатились слезы.
– Вы просто не осознаете, – я постаралась сдержаться, не плакать больше, – что сейчас речь даже не о целостности империи, речь о жизни Риана, потому что этой морской гадости нужна его жизнь! Именно его! – А дальше, наверное, все же откат: – Так сколько у вас было жен?
– Три, – прорычал император, прожигая меня взглядом.
Хотелось сказать «убийственный взгляд, но не действует», однако это сейчас не имело никакого значения.
– Вопрос, – продолжила я, – история с матерью Анангеша, вы…
Я запнулась. Нет, под действием отката было бы проще, но, с другой стороны, вновь испытать ощущение, словно в душу заползает холодная скользкая змея, не было никакого желания. Совсем.
– Дэя, – неожиданно мягко произнес император, – сядьте, это будет неприятный разговор.
Я прошла к медленно опустившейся на стул леди Тьер, напряженной как струна, села на разложенный для меня диван и приготовилась слушать.
Император Анаргар мрачно взглянул на мать Риана, тяжело вздохнул, и я услышала странное:
– Я многое знаю о вас, Дэя. – Многозначительная пауза. – Мне известно, что в возрасте тринадцати лет вас продали в долговое рабство. Родители.
Леди Тьер изумленно на меня посмотрела, однако я нашла в себе силы возразить:
– Отдали. И не по собственному желанию. У меня прекрасные родители, ваше величество.
– Отдавшие дочь извращенцу? – Издевательский вопрос.
Император умел бить наотмашь, причем удары оказались крайне болезненными. А я разучилась молчать:
– Долговое рабство в империи – ваше допущение. И звание «лорд земли» также должность, утвержденная вами.
– Отменил, распустил, – кратко отчитался император. Но затем, прищурив глаза, медленно, четко и раздельно, произнес: – Знаете, увидев вас впервые в доме Риана, я был насторожен лишь его отношением к вам, но никак не маленькой чистокровно человеческой адепткой. И я ошибся, Дэя. Я очень сильно ошибся, ведь милая, застенчивая и бесконечно смущенная девочка оказалась упорной, настойчивой и идущей напрямик к цели стервой.
– Анарг! – не выдержала леди Тьер.
– Тангирра, сядь! И поверь, ты просто всего не знаешь.
Я сидела молча и не сводила пристального взгляда с императора. Мне было больно и неприятно от его слов, крайне обижала несправедливость, до слез обижала. И все же:
– Мы сейчас не обо мне говорим, – сухо напомнила я.
– Почему же? – издеваясь, переспросил император. – Мы, моя юная интриганка, сейчас говорим о юной деве, оставившей с носом лорда Граддака и в нарушение договоренностей умчавшей в Ардам, где сия дева от мытья грязных полов перешла к поступлению в Академию Проклятий. Неплохо, да?
– Анаргар, хватит! – прошипела леди Тьер.
– Ну что ты, дорогая сестра, я еще к самому интересному не перешел. – Император одарил меня издевательско-презрительной усмешкой. – Далее юная госпожа Риате сменила род деятельности, перейдя работать в грязную таверну, где обслуживала… – очень двусмысленная пауза, – клиентуру до утра, а с утра приступала к обслуге преподавательского состава, ведь ей нужно же было как-то учиться.
– Анаргар-р-р!
– И это еще не все, – император подался вперед, теперь практически прожигая взглядом, – нашу готовую на все деву не устраивал прежний директор, зато весьма удовлетворял в качестве очередной ступени социального положения лорд Риан Тьер. И тогда милая, стеснительная и очаровательная адептка… – еще одна пауза, – наградила его проклятием Вечной Страсти десятого уровня! Браво! – Он громко и с энтузиазмом зааплодировал. – Тангирра, предлагаю присоединиться к восхищению, ибо я, любовь моя, действительно восхищен!
Но леди Тьер медленно встала, протянула руку мне и, когда я нашла в себе силы тоже подняться, тихо сообщила его императорскому величеству:
– Ты идиот, Анарг. А склонность делать поспешные выводы так и осталась твоим слабым местом, брат!
Вспыхнуло золотое пламя.
И тут же с шипением погасло.
– Я идиот? – Император откинулся на спинку кресла, свел длинные пальцы рук вместе и продолжил, с трудом сдерживая ярость: – Из-за этой человеческой девки я завтра отдам собственную дочь гоблинам, Тангирра. Мою дочь! Высокородную темную леди! Гоблинам!
Мне от его практически ощутимой ярости стало не по себе. Но не леди Тьер. Мать Риана подошла к сидящему взбешенному императору, чуть наклонилась и отчеканила:
– Ты отдаешь Алитерру гоблинам, потому что Габриэль не оставил тебе выбора, Анарг. И ты превосходно прикрыл собственное полное поражение необходимостью наказать кронпринцессу, но… Мне продолжать?
Император глухо отчеканил:
– Не стоит.
Тангирра милостиво кивнула, после чего, протянув руку, поправила прядь волос царственного брата, пальчики ее скользнули ниже, ладонь ухватила ворот, и, рванув императора на себя, леди Тьер прошипела:
– А то заведение, что ты назвал «грязной таверной», принадлежит моему другу, полуорку Бурдусу, с которым мы плечом к плечу воевали на границе все то время, пока ты развлекался со своими девками, вместо того чтобы нормально искать меня! Там идеальная чистота во всем, включая нравы.
– Отпусти.
Тангирра разжала пальцы, выпрямилась, мрачно посмотрела на императора и холодно добавила:
– Дэя – член моей семьи. Оскорбляя ее, ты оскорбляешь меня. На этом все.
Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Когда огонь угас, мы оказались в незнакомом мне месте – белоснежный ковер на полу, золотые узоры на стенах, светло-серебристая мебель и два огромных окна.
– Прости, – в голосе леди Тьер прозвучало столько искреннего сожаления, – мне следовало раньше это прекратить, но… ты выглядела так, словно что-то нашла, о чем-то догадалась, я думала, тебе разговор с Анаргом поможет, а вышло…
Я стояла, изо всех сил сдерживая слезы.
– Дэя, – леди Тьер обняла меня за плечи, подвела к дивану, усадила, села рядом и, взяв за руку, укоризненно произнесла: – Кто-то солгал насчет отката.
– Да, – не стала отпираться я.
– Дэюшка-Дэя, – тихий стон. – Дэя, я понимаю, как больно ранят несправедливые обвинения тебя, не приученную к любимой аристократической забаве – словесной дуэли, но постарайся осознать – так все будут думать. Даже я, каюсь, сделала те же выводы, когда узнала о тебе. И я была абсолютно уверена в твоей корысти, пока не встретилась с Бурдусом, вот тогда фраза «работает подавальщицей» предстала совсем в ином свете. А о проклятье… Я слишком хорошо знаю сына и его умение доводить подчиненных до состояния, в котором они наилучшим способом демонстрируют свои возможности, вот и ты – продемонстрировала.
– Обо мне всегда слухи ходили, – тихо призналась я.
– Говорят об идущих впереди, Дэя, до отстающих никому нет дела. – Леди Тьер вновь обняла за плечи, пытаясь приободрить. – Но кто бы что ни сказал, просто знай – я тобой горжусь, а Риан, когда о твоих успехах рассказывает, просто светится. И когда ты станешь первой леди…
Не могла промолчать, просто тихо сказала:
– Я не хочу…
– Что? – испуганно переспросила леди Тьер.
Вскинув голову, я посмотрела в темные, почти как у Риана, глаза и тихо призналась:
– Я не хочу становиться первой леди…
Лицо Тангирры Тьер окаменело, в глазах промелькнуло что-то непонятное, затем она, явно сдерживая истинные чувства, начала с взволнованного:
– Но Риан…
– Я люблю магистра, – перебила я ее, – очень люблю, но я не хочу становиться первой леди, это не для меня. Я хочу вести дело с Юрао, я хочу закончить академию и, пройдя практику с Окено, заняться нашей конторой. Я хочу быть там, где меня ценят как мастера своего дела, а не супругу лорда Тьера.
Леди Тьер стремительно поднялась, медленно прошла к окну, обняла плечи подрагивающими ладонями и, устало вскинув голову, посмотрела в небо. Черное ночное небо, простиравшееся над Темной империей. Я не знаю, о чем она думала в этот миг, мне никогда не понять этой удивительной женщины, которая когда-то сделала иной, а не ожидаемый выбор…
– Знаешь, – ее тихий голос наполнил пространство, – однажды я тоже сказала «нет», и мне никогда не пришлось пожалеть об этом… В свое время и Риан сказал «нет» нашим ожиданиям, и ни он, ни мы не сожалеем о том его странном выборе… Ну разве что иногда, – она обернулась, улыбнулась мне, – когда Эллохар появляется. Впрочем, даже проклятого самой Бездной магистра Смерти мне есть за что благодарить, – леди Тьер вновь посмотрела в окно, – он не раз спасал жизнь моему сыну. И как бы ни был плох этот выходец из Хаоса, я всегда знаю – ради Риана он пожертвует собой… За то и прощаю, несмотря на все его издевательские выходки.
Некоторое время она молчала, затем тяжело вздохнула, словно приняв решение, обернулась ко мне и, присев на подоконник, сказала:
– Хорошо. Мы представим тебя завтра как будущую леди Тьер. Это необходимость, Дэя, мне совсем не хочется, чтобы Дарг первым объявил тебя своей невестой, а он на подобное способен – исключительно в качестве мести Риану.
– Мести? – переспросила я.
– Поверь, я знаю, о чем говорю, – грустная улыбка. – В свое время Дарг немало игрушек моего сына переломал, так что представление тебя ко двору – необходимость.
– Спорить не буду, – прошептала я, помня и о слухах, которые ходили о скорой свадьбе магистра и кронпринцессы.
Эти слухи следовало пресечь, я это понимала.
– Хорошо. – Леди, если что и заметила, спрашивать не стала. – Алетар вы танцуете вместе, это не обсуждается, к тому же, – улыбка чуть шире, – сделаешь Риану приятное. А мне приятно со стороны смотреть, как загораются счастьем его глаза, когда он держит тебя в объятиях… Знаешь, раньше сын в любом танце хранил вежливо-отстраненное выражение. Затем в конце бала второй совместный танец – ваер.
Я невольно скривилась.
– Дэя, – успокаивающе произнесла леди Тьер, – с тобой будет Риан, так что все, что требуется от тебя, запомнить несколько движений, потому как ведущая партия в ваере – мужская.
– Хорошо, – уже с меньшим энтузиазмом согласилась я.
– А после у тебя будет три-четыре года свободной жизни! – довольно завершил радостный свекромонстр.
Заметив мой настороженный взгляд, леди весело рассмеялась и поспешила успокоить:
– Мы ведем переговоры по поводу предстоящего бракосочетания Дарга, года за три решим все формальности, а на свадьбе кронпринца ты присутствовать обязана.
– Ну если только на свадьбе. – Мне стало спокойнее.
Снова веселый смех и очень доброе:
– Удивительно, насколько похожую на себя девушку выбрал мой сын – Риан кривится примерно так же, разве что уже научился скрывать гримаску недовольства, когда речь заходит о его государственных обязанностях.
Я улыбнулась, но в то же время:
– У вас с императором так же? В смысле, вы тоже во многом похожи?
Зябко пожав плечами, леди медленно ответила:
– Я знаю, какую боль причинила Анаргу. Знаю, что, несмотря на три последующих брака, он так и не смог… не смог никого назвать первой леди, но… я не жалею, Дэя, и никогда не жалела. У Рдаэна много недостатков, и первый – нежелание считаться с моим мнением, но я люблю его слишком сильно, чтобы обращать внимание даже на подобное. – Усмешка и с улыбкой: – Знаешь, я очень ценю в тебе верность собственным принципам. Будь на твоем месте любая другая, скорый брак и затворническая жизнь в Лангреде – вот что, несомненно, ожидало бы будущую леди Тьер. Тьеры – фанатичны в обеспечении безопасности своих избранниц, так повелось еще со времен Хаоса. Фанатичнее разве что… Эллохар. – Леди усмехнулась. – Но там такая история, что его можно понять. Впрочем, я не об этом, я о тебе, Дэя. И если ты хочешь и дальше вести дела с офицером Найтесом – настаивай на своем. Не позволяй Риану запреть тебя в родовом поместье, потому как я там практически безвылазно просидела двенадцать лет! А потом еще лет шесть, пока девочки подрастали.
– Вы же находились во дворце, – вспомнила я ее недавний рассказ.
– Да, – подтвердила леди, – два часа в неделю, под неусыпным контролем Рдаэна.
И в Загребе ревнивые мужья встречались, но темные лорды – это, оказывается, что-то совсем невообразимое. А потом я вспомнила магистра Эллохара, огненные круги и его рык «Мое». Вот уж точно – порождения Хаоса.
– Леди Тьер, – как бы ни было обидно, я хотела добраться до истины, – а что стало с той леди, что родила наследника императору?
Она медленно вернулась, села на диван и начала рассказывать:
– Леди Эссиа Хейт происходила из второй ветви ХейТаэрров… мм-м… младший род Рогетов, вознесшийся после болезни Айка Рогета.
Я так и замерла. Айк Рогет, тот самый Рогет, который купил у троллей морскую ведьму! Тот самый! Это что, совпадение?
– Дэя?
– Продолжайте. – Я перебивать не желала.
Окинув меня задумчивым взглядом, леди Тьер с улыбкой спросила:
– Нашла зацепку?
– Кажется, да. – Голос стал сиплым. – Продолжайте.
Откинувшись на спинку дивана и с каким-то новым интересом во взгляде следя за мной, леди продолжила:
– Леди Эссиа относилась к тем, кто страдал по Анаргу с юности. Неизменно находясь в свите Лиерры ХейТаэрр, впрочем, что еще остается бедной родственнице, она всегда столь восхищенно взирала на наследника империи… – Усмешка. – За ее восторженным обожанием было забавно наблюдать со стороны, весь двор потешался, но Лиерра, защищая дальнюю родственницу, продолжала держать ее при себе. Странная привязанность, в наших кругах и за меньшее высылали из столицы. Но маленькая леди Эссия, как выяснилось, все же сумела приручить кронпринца…
– То есть? – переспросила я.
– Анарг всегда избирательно относился к тем, кто делил с ним постель. Так, например, долгое время его единственной любовницей являлась леди Анриссия.
– Вы знали об этом? – изумилась я.
– Дэя, он мужчина. – Леди Тьер улыбнулась: – Требовать хранить мне верность было бы глупо. После моих восемнадцати – да, я имела на это право, но до данного периода это было бы слишком жестоко. К тому же Анриссия – удивительная темная… – Помолчав, леди добавила: – Лиерра ХейТаэрр ненавидела ее.
Неожиданно картинка начала складываться в моей голове. Пока еще неясная и неявная, но все же складывалась.
Внезапно леди Тьер вздрогнула, стремительно поднялась.
– Что-то случилось?
– Да, – незамедлительно ответила Тангирра, прислушиваясь к чему-то. – Я во дворец.
– Я с вами, – тоже поднялась.
Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Мы перенеслись почему-то в покои императора, но почти сразу стало ясно, в чем причина – Алитерра сидела здесь уже без магического кокона и в бодрствующем состоянии. Бледная, растерянная, красные пряди ее волос были встрепаны, губы искусаны до крови, но, несмотря на потрясенный вид, меня кронпринцесса встретила враждебно.
– А эта что здесь делает? – прошипела она.
– Заткнись, – невежливо ответил поднявшийся при нашем появлении император.
Поднявшись, он как-то странно посмотрел на леди Тьер, она ответила спокойным взглядом, чуть склонив голову к левому плечу.
– Ты же все понимаешь, – мрачно произнес император.
– Я – да, – согласилась леди. – А ты почему-то понять не хочешь. Тема закрыта, но последствия у твоего поведения будут.
– Какие же? – гневно поинтересовался император.
И тут леди Тьер сделала то, чего я уж никак не ожидала, – выдала требование Риана о том, чтобы я не танцевала с императором, как меру наказания:
– Дэя будет представлена ко двору моим сыном, Анарг. Алетар она танцует с ним, как и ваер. Ты мое доверие утратил, а Дэя ранимый человек и несправедливые оскорбления, как, впрочем, и намеки, забудет не скоро. Так что прими как данность – Дэю двору представит Риан. И любого, кто посмеет не то что приблизиться к ней – оскорбить хотя бы словом, порву. Лично.
Несколько мгновений в императорских покоях царила мертвая тишина.
Леди Тьер мило и вежливо улыбалась, мы с Алитеррой были просто потрясены, император мрачно взирал на бывшую невесту. Что творилось в душе темного – неизвестно, но, судя по сжатым зубам и ходуном ходившим желвакам, лорд был в ярости. Он же первым и заговорил:
– И ты полагаешь, я молча проглочу очередное оскорбление?! – Тон стал угрожающим.
Милая улыбка леди Тьер стала просто ослепительной, после чего она нежно прошептала:
– Передам все твои обвинения Риану… дословно. – Выражение лица императора изменилось мгновенно. – Кстати, надеюсь, ты осознаешь, что обвинениями в адрес Дэи фактически высказал сомнения в умственном здоровье моего сына? Того единственного, кто уже дважды спасал твою собственную жизнь, брат, и неоднократно жизни твоих детей. Знаешь, Риан всепрощением не отличается…
И после этой тирады, одарив императора еще одной ослепительной улыбкой, леди перешла к делу:
– Что произошло?
Мне никогда не понять темных – оба стали собранными и сосредоточенными, мгновенно позабыв о едва произошедшем разговоре.
– Непонятно, – мрачно ответил его величество, – разом взвыли все охранительные кристаллы.
И тут подала голос кронпринцесса:
– Кристаллы?! – На ее лице промелькнуло странное выражение.
А я вдруг поняла – она знала! Она о кристаллах знала, значит, и о загородном имении, где держали в плену, а затем просто оставили умирать закопанными заживо мастеров и магов-иллюзионистов, тоже знала! Знала! И мне захотелось, очень захотелось сказать все, что я думаю об этой бесчестной, жестокой и циничной темной леди, но… я промолчала. Мне пришлось смолчать, я просто не имела права раскрывать, как много нам уже известно.
– Леди Тьер, – напряженно позвала я и, едва темная обернулась, тихо попросила: – Будьте осторожнее в высказываниях. А я подожду вас в управлении, мне бы с лордом Шейвром переговорить.
Недоуменно взглянув на меня, Тангирра просто кивнула.

* * *

Я покинула императорские покои, едва сдерживаясь. Я просто в ярости была… Гибель девушек в Ардаме кронпринцессе сошла с рук, теперь вот выяснилось, что и к страданиям семьи кентавров она также была причастна. Во имя Бездны, какой же мразью нужно быть, чтобы обречь на гибель даже крохотного жеребенка!
– Дэя! – хриплый, смутно знакомый голос.
Я обернулась. В сверкающей зеркальной галерее стоял его высочество кронпринц Дарганаэш. Широко расставив ноги, скрестив руки на груди и, несмотря на позу властелина жизни, босой и в одних брюках. Впрочем, ночь же.
– Всего вам темного. – Меня с детства учили быть вежливой, но, произнеся эту фразу и не дожидаясь ответа, я продолжила идти к лестнице.
– Дэя, подождите. – И, судя по звуку, кронпринц направился ко мне.
И почти сразу возле меня оказался демон, один из тех, кто являлся личным помощником леди Тьер. Откуда он возник, я понятия не имела, но в данный момент была очень благодарна.
– Ступайте, госпожа Риате, – с улыбкой произнес лорд.
Его высочество остановился на середине галереи, молча глядя на меня. Я же последовала совету темного лорда и направилась к лестнице.
И я спускалась по черным натертым до блеска ступеням, скользя пальцами по обсидиановым перилам, и думала…
Подумать мне было о чем, в первую очередь о поведанной леди Тьер истории. Жаль, так и не удалось выяснить все об императрицах, впрочем, кое-что мне рассказал Юрао, о чем-то я слышала раньше, и, если не ошибаюсь, императриц было три. Первая – принцесса Западного королевства, то есть темная эльфийка. Хотя в свете рассказанного леди Тьер это казалось странным – ведь у императора была леди Эссиа Хейт, та самая, что стала матерью его убитого наследника. И вот в деле с ее беременностью, я почему-то даже не сомневалась, поучаствовала морская ведьма. Либо сама Эссиа Хейт является возрожденной морской ведьмой, ведь родство с Айком Рогетом в наличии. С другой стороны, представить, что мать убила собственного ребенка, слишком… просто слишком, но исключать эту версию рано. Итак, вопрос: почему император взял в жены темноэльфийскую принцессу, а не леди, беременную его наследником?! Это странно. Теперь дальше – дроу-леди, родив Алитерру и Дарганаэша, покинула пределы Темной империи и вернулась к себе. Это странным мне не казалось, учитывая знакомство с дроутетками Юрао, видимо, там ценят военную карьеру больше, чем семейную жизнь. Но вот если подумать – кто надоумил императора взять в жены темную эльфийку? Ведь этот кто-то знал или догадывался, что дроу вернется в подземелья. И снова за всем этим мне чудился призрак морской ведьмы, она же темная, изгнанная из Хаоса. Идем дальше. И, продолжая спускаться по лестнице, я вспомнила, что я знаю о второй императрице. Она была человеком. Об этом много слухов и досужих разговоров ходило, и, если я не ошибаюсь, родом она как раз из Третьего королевства происходила. Очередное совпадение? И вот эту императрицу убили… Опять же, если не ошибаюсь и насколько я поняла, в убийстве обвинили Царапку, вот тогда она и сбежала… Так, допустим, мои предположения верны, теперь что у нас с третьей императрицей? Ведь император женился практически сразу после гибели своей второй супруги, и, насколько мне известно, темная леди принадлежала к высшей аристократии Темной империи. Точно знаю это, так как сейчас припомнила слухи и слова досужих сплетниц на рынке: «Император наконец свою взял, темную, одумался». Одумался, да уж. Настолько одумался, что новая его супруга вот уже семнадцать лет как не восседает на троне рядом с ним, не открывает балы и приемы, насколько я поняла, даже не участвует в подготовке свадьбы Алитерры. Странно… и очень. Я даже имени ее не знаю, и в тех буклетах, где были картинки императорского дворца, она упоминается лишь как императрица, не более.
Рассуждая о странностях, я дошла почти до середины лестницы и вдруг почувствовала… действительно почувствовала взгляд. Всмотрелась в широкий холл и увидела стоящего прямо у входа магистра. Риан только вошел, а теперь стоял и смотрел на меня. Просто смотрел, а у меня за спиной вырастали крылья, и на душе вдруг стало так тепло. И счастье, удивительное, огромное, необъятное счастье…
– Родная, – полный нежности чуть хриплый голос, – с переносом я точно не ошибся, так что же ты здесь делаешь?
Нет, можно было бы, конечно, сказать правду, и даже хотелось, но:
– Риан, ты перенес меня в спальню, – пряча улыбку, сообщила магистру.
– Это я помню, – мягко сообщил он.
– А помнишь в чью? – невинно поинтересовалась я.
И тут выражение лица лорда Тьера изменилось в одно мгновение. Ярость, такая ярость, от которой даже мне улыбаться расхотелось, но суть в том, что смотрел Риан не на меня. Обернувшись, увидела застывшего на лестнице ступенях в двадцати от меня кронпринца… все в той же форме одежды.
– Как у вас тут… мм-м… интимно все. – Голос магистра Эллохара раздался неожиданно, и, вновь взглянув на холл, я увидела высокую долговязую фигуру в ореоле светлых волос. – Риате, я смотрю, ночь удалась.
– У меня – да, – мило ответила я и продолжила неспешный спуск по лестнице. – А у вас?
– А нам до тебя далеко, – усмехнувшись, ответил Эллохар. – Дарг, как смотришь на частный междусобойчик, а? Ты, я, парочка кинжалов?
Решив сразу внести ясность, я честно призналась:
– Весь остаток ночи я провела с леди Тьер, с его высочеством мы лишь перекинулись парой вежливых фраз несколькими пролетами лестницы выше. – На этом я прекратила попытки быть вежливой и милой и прямо спросила: – А вы где были?!
Оба магистра почему-то переглянулись, но промолчали.
– Усложним вопрос, – я начала спускаться быстрее, – где вы были и почему меня там не было?!
Эллохар после моего вопроса нахмурился, Риан, напротив, улыбнулся, вот только мне пришлось сказать:
– Не подействует, – и сдержать собственное желание улыбнуться ему в ответ.
Нет, я не ждала ответа прямо сейчас, я же понимаю, что мы не одни, но хотя бы извинений за то, что без объяснений причин меня отправили в городской дом, а сами отсутствовали столько времени.
– Идем. – Риан протянул руку, и я, едва подошла, вложила пальчики в его широкую ладонь. – Изумительное платье, – вдруг сказал магистр, – но в следующий раз, прежде чем сообщить свои мысли в отношении твоих нарядов, я буду осторожнее.
– Почему? – ничего не понимая, спросила я.
Магистр провел меня по черному мраморному полу, подвел к зеркальной стене, развернул лицом к сверкающей поверхности и, стоя за моей спиной, обнял за талию.
– Вот… Бездна, – не сдержалась я, так как отлично помнила – такого платья в моем гардеробе точно не было: облегающее от шеи до бедер, черное, мерцающее, расходящееся волной до пола.
– Мама? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес магистр.
Молча кивнула.
– Тогда все ясно. – Его ладони соскользнули вниз, затем медленно поднялись выше, словно обрисовывая линии тела, а затем значительно охрипшим голосом Риан произнес: – А что у нас есть…
– А что у нас есть? – прошептала я, – зачарованно глядя на наше с ним отражение.
– Мм-м…
– Мм-м?
– Мм-м… м.
– Так много «м»?
– Одни «м» и остались. – Риан обнял, прижимая к себе. – Рэн, ты с нами?
И в мое затуманенное его прикосновениями сознание достучалась мысль, что мы не одни в холле.
– Третьим или свечку подержать? – язвительно поинтересовался лорд Эллохар.
Я сделала попытку отойти, магистр без всяких попыток удержал и весело ответил директору Школы Искусства Смерти:
– Я не Алсэр.
Стражники, которых до этого момента было не видно и не слышно, сдержанно хохотнули.
– Так у тебя и не трое, – резонно подметил Эллохар и ехидно добавил: – А вот Дэя могла бы повторить подвиг синеглазки… – Лорд-директор медленно повернулся в его сторону, и Эллохар тут же исправился: – Да, я с вами.
Вспыхнуло адово пламя, и почти сразу магистр Смерти добавил:
– Только свечки захвачу.

* * *

Такого еще не помню – переместившись, мы оказались в кромешной мгле.
– Я одного не могу понять, – раздался голос Риана, – к чему все твои выпады?
– Ты и не поймешь, – уже не язвительно, а устало как-то произнес Эллохар.
– А где мы? – решила спросить я. – И почему так темно?
– Говорил, свечки надо брать, – Эллохар неестественно как-то рассмеялся. – Добро пожаловать в Бездну, Риате.
– Это не Бездна, – лорд-директор бережно подхватил меня на руки, – но рядом с ней. Потерпи, пока будет темно.
Находясь так близко к нему, в этой беспросветной, но теплой и уютной мгле, я подумала, что терпеть и не придется, мне все нравится. И, обняв его за шею, я потянулась вверх, скользнула губами по щеке.
– Дэя, я понимаю, что тебе темно, но я-то все вижу, – напомнил о своем присутствии Эллохар.
Мгла перестала быть уютной.
– А мне все нравится, – прошептал Риан, касаясь губами моего виска.
– И слышу, – добавил магистр Смерти.
– А я ничего не вижу и не слышу, и да – мне все нравится! – вспылила я и, еще раз нежно поцеловав Риана, просто прижалась к нему.
– Тьер, а я тебе говорил, что эта помесь дроу-гнома плохо на нее влияет? – произнес Эллохар.
– Хватит! – рыкнул магистр.
И мгла снова стала уютной и безмолвной. Мне нравилось.
Мы простояли несколько минут, прежде чем раздался далекий мелодичный свист. И вот тогда Риан пошел вперед. Эллохар, судя по всему, за ним. Хотя неудивительно – у лорда Тьера идеальный слух, в чем я неоднократно убеждалась, у магистра Эллохара умение ощущать запахи, а сейчас магистры шли на звук.
– Ри…
– Ш-ш-ш, не сбивай меня, – попросил лорд-директор.
И мы продолжили движение. Несколько раз Риан прыгал, заставляя меня едва ли не визжать от ощущения свободного полета, один раз переходил через ручей, потому что ощущался шум воды и мельчайшая взвесь микроскопическими капельками оседала на коже. Один раз на нас что-то попыталось напасть – но огненный клинок Эллохара (да, теперь я поняла, почему его оружие, казалось, состояло из одних рукоятей) уничтожил это животное. Или не животное – Риан не дал посмотреть.
А потом послышался приближающийся шум крыльев, и я услышала рокочущий голос:
– Давай сюда вашу умненькую и головастую. Дальше крахарры, пройдете или вас тоже перенести?
– Пройдем, – уверенно ответил магистр, передавая меня кому-то.
Возмущаться я не стала, потому как голос был смутно знаком, и, решив подтвердить предположения, я осторожно спросила:
– Хардар?
– Ты же не видишь в темноте, – весело произнес демон, взмывая ввысь.
– Не вижу, – согласилась я, – но у вас голос запоминающийся.
И вспоминалось мне, как крылатый демон над вампирами из дворцовой охраны издевался.
– И правда умненькая. – Демон хмыкнул. – А сейчас помолчи.
Я и молчала. Некоторое время мы так и летели, потом послышалось шипение – жуткое шипение и звук такой, словно давят яичную скорлупу. Это было пугающе, как и мысль, что, кажется, именно это и есть те самые крахарры. Мы молча пролетели над кишащей звуками территорией, и вскоре впереди показался голубовато-фиолетовый свет. Я вытянула шею, вглядываясь, и чем ближе мы подлетали, тем отчетливее виднелась высокая мужская фигура с длинными черными распущенными волосами, стоящая в красно-фиолетовой пентаграмме.
– А эти двое где? – мрачно поинтересовался повелитель Хаоса, едва мы подлетели.
– Гордые, – весело ответил крылатый демон.
– Взял этих гордых за шкирку и приволок сюда.
Голос лорда Арвиэля был совершенно спокоен, но как-то жутко после этих слов стало.
Опустив меня в пентаграмму, демон молча взлетел вверх и помчался за магистрами.
– Всего вам кошмарного, – вежливо сказала я, поклонившись повелителю Ада.
– И тебе мучительной смерти. – На меня заинтересованно смотрели ярко-красными глазами с тремя нестандартной формы зрачками.
Жуткие глаза у правителя Ада.
– Эа привет передавал, – продолжил властитель Хаоса.
– С-спасибо, – пробормотала я, чувствуя себя как-то неуютно под этим пристальным немигающим взором.
– Одного не могу понять – и что они в тебе нашли? – продолжил странный разговор правитель Арвиэль. – Настоящая женщина должна быть сильной, решительной и смелой снаружи, но нежной, слабой, трепетной внутри, а у тебя все наоборот, впрочем, как обычно у людей.
– А я и есть человек, – напомнила на всякий случай, – чистокровный.
– Это-то я помню, – странная, чуть кривая, но в то же время добрая улыбка, – у меня пятьдесят семь донесений о том, как мой собственный внук, он же единственный принц Хаоса, напился в «Хромом мертвеце» из-за обычной человеческой девчонки, а потом она же орала на него: «Хватит пить».
Кажется, я краснею.
– А что с Эа? – осторожно попыталась сменить тему разговора.
– Жив, – все так же продолжая разглядывать меня, ответил повелитель Хаоса, – и даже пострадал значительно меньше, чем предполагал Тьер. И я вот думаю – сообщать твоему единственному о том, что у вашей приватной беседы в неодетом виде имелся свидетель, или не стоит…
– Не стоит, – выдохнула я, осознавая, что Эа все видел.
– Вот и я так подумал, – рассмеявшись, произнес Арвиэль, – а то темные ревнивы до безумия. Сам такой, чего уж скрывать.
– Вот Бездна, – пробормотала я, ощущая, как горят щеки.
Послышался шум крыльев.
– Знаешь, зачем ты здесь? – поинтересовался повелитель Хаоса, как и я, вскинув голову и наблюдая за тем, как летит Хардар, а оба магистра висят, ухватившись за его ноги.
– Нет, – честно ответила я.
– Пятой будешь, – туманно сообщил лорд Арвиэль. – Нам как раз пятый нужен был.
Перспектива выглядела пугающей.
Едва Хардар подлетел к пентаграмме, оба магистра разом спрыгнули, причем с самым невозмутимым видом.
– Гордые, – насмешливо протянул Арвиэль.
Невозмутимый вид стал еще невозмутимее. Я тоже сделала невозмутимый вид, типа, вообще не поняла намека. Риан, подумав, подошел, взял за руку. Почему-то потянуло на смех, но я сдержалась.
– Слышь, гордый, ты чего девочке ничего не объяснил? – поинтересовался повелитель Хаоса.
Магистр промолчал, молчал, как ни удивительно, и лорд Эллохар. Мы с повелителем Ада переглянулись, он весело подмигнул мне и поманил к себе. Отпустив ладонь лорда-директора, быстро подошла.
– Становись сюда. – Лорд Арвиэль поставил меня в один из пяти углов магической фигуры и начал давать инструкции: – Твоя задача – увидеть то, что не сумеем увидеть мы. Ты не вмешиваешься, помалкиваешь и, даже если один из нас будет ранен, не покидаешь пентаграмму. Поняла?
– Нет! – не стала скрывать я. – Что происходит, где мы и что вы собираетесь делать?
Властитель Ада медленно обернулся, посмотрел на Риана и вдруг произнес:
– А она мне нравится, боевая девочка. Жаль – человечка.
Магистр ничего не ответил ему, начав объяснять для меня:
– Твое предположение на счет темной…
– Эннар ХатарГжен была моей невестой, – перебил его правитель Арвиэль. – Одной из девяноста семи.
Потрясенно смотрю на властителя Хаоса, а тот просто улыбнулся в ответ на мое изумление.
– Долгая история, – произнес он.
– Но с последствиями, – вставил Эллохар.
– Гордых не спрашивали, – язвительно заметил Арвиэль, и я вдруг поняла, в кого пошел характером лорд Эллохар. – По сути, мы сейчас собираемся не разыскивать вышеозначенную леди, с этим вы справитесь сами, у вас достаточно зацепок, а уничтожить то, что она столь активно и на протяжении долгого срока пыталась возродить.
Я растерянно посмотрела на Риана, магистр улыбнулся, пытаясь приободрить.
Не знаю, как остальные, а мне вдруг совсем расхотелось в этом участвовать. Вообще.
– И что эта леди пыталась возродить? – севшим голосом прошептала я.
– Сейчас узнаем, – весело ответили мне. – По местам.
Темные лорды – это темные лорды: сильные, уверенные в себе… излишне самоуверенные, если откровенно! Одна проблема – темная леди очень-очень хорошо знает, с кем имеет дело! Слишком хорошо. И возникает вопрос – если эта темная, которая морская ведьма, так хорошо знает темных лордов, против которых играет в данный момент, ведает ли она о любви этих самых лордов к превентивным мерам? Ведь и Риан предпочитает предотвращать любые неприятности заранее. Судя по всему, ведает! Нападение на лорда Витори – тому прямое доказательство.
В следующее мгновение я молча, но решительно вышла из пентаграммы.
На мой поступок отреагировали мгновенно:
– Дэя! – Эллохар.
– О-о, наверное, испугалась, – произнес Хардар.
– Да нет, не из пугливых, – задумчиво сказал повелитель Хаоса.
– Родная, что тебя беспокоит? – магистр все понял сразу.
Я обошла пентаграмму, старательно не наступая на ее светящийся контур, подошла к Риану, потянула его к себе, заставляя также покинуть магический символ, и, едва магистр встал рядом со мной, встревоженный и напряженный, попыталась объяснить:
– Вот смотри, ты, когда узнал о заговорщиках, сделал все, чтобы не допустить их на бал, так?
– Да, – ничего не понимая, ответил магистр.
– А она, когда поняла, что Витори предан тебе, постаралась убить его. А что происходит со всеми вампирами, когда гибнет глава клана?
– Они слабеют, – хрипло ответил Риан.
– И вынуждены срочно вернуться в клан, то есть покинуть дворец, – продолжила я. – Она прокляла Витори, чтобы не допустить его вампиров на бал. Ничего не напоминает?
Лорд Эллохар молча вышел из пентаграммы. Правитель Арвиэль также, Хардар последовал за повелителем.
– Дальше, – продолжила я. – Пока мы пытались добиться правды от Листара, ведьма напала на Эа. Напала с единственной целью – выкрасть кронпринцессу Алитерру. То есть сделать все, чтобы не допустить этой свадьбы. Опять же – превентивные меры.
Лицо Риана казалось каменным, когда он произнес:
– Дальше?
– Я не знаю, что дальше, – честно призналась магистру.
Затем нервно взглянула на пентаграмму. И чувство такое – холодок по спине и растущий ужас внутри.
– Не знаю, – тихо повторила, – но… не отпускает это странное ощущение… Как тогда, возле нашей конторы, когда я не хотела тебя отпускать. Я на все была готова, только бы не отпускать. Я сама не понимала почему, но в своем решении была уверена. Сейчас – не уверена, но все же… Просто подумай – в момент твоего нападения она перенеслась. А куда? Могу предположить, что на Листар, и тогда опять же есть предположение, что остров ей поведал о нашей беседе. В этом случае ведьма знает то, что мы знаем. Что дальше? Что она может сделать дальше, Риан? Судя по всему, было совершено второе нападение на Алитерру, и на этот раз сработали охранительные кристаллы. Вот этого ведьма не ожидала точно…
Я запнулась, вспомнив реакцию Алитерры на информацию о кристаллах – кронпринцесса о фальшивых знала, и знала совершенно точно, но говорить я об этом не стала. Не время и не место, мне желательно, чтобы они сейчас о другом рассуждать начали.
Рассудил повелитель Хаоса – впрочем, от него я и не ждала бездействия.
– Хардар, Рэн, мне нужны пять существ. У вас минута. Тьер, защитный контур. Дэя, прелесть наша, скажи-ка мне – эти двое часто тебя с собой таскают?
Я смущенно посмотрела на магистра.
– Значит, часто. Риан, мне сейчас контур нужен.
Магистр без возражений приступил к… обозрению небосклона. Я тоже вскинула голову и замерла, разглядывая двенадцать ярких звезд – единственных в этом черном ночном небе.
– Не отвлекайся, ты мне сейчас здесь нужна, – произнес повелитель Хаоса. – Так ты говоришь, эта тварюшка из ХатарГжен использовала силу Эа, чтобы кронпринцессу выкрасть?
Молча кивнула.
– И как?
– На ковре осталось темное мокрое пятно, магию божественного происхождения ни засечь, ни отследить, и… – Но меня прервали.
– И все бы решили, что Алитерра сбежала сама, – задумчиво проговорил Арвиэль.
В следующее мгновение одежда на нем затрещала, изрываясь на лохмотья, а сам темный лорд стремительно обратился огромным могучим крылатым демоном, которому я и до пояса не доставала.
– Что-то не так? – испуганно прошептала я, глядя на исполинского монстра.
– Да, – рокочущим басом ответил властитель Хаоса, – она отобрала слишком много силы у Эа, значительно больше, чем потребовалось бы для создания пространственной воронки. Догадываешься, о чем я?
Я догадалась – если силы было взято больше, значит, не кронпринцесса была ее целью, Алитерра стала просто отвлекающим маневром!

С неба спустился свет. Красноватый и тусклый. И почти сразу по земле зазмеился огонь, окружая нас и заключая в неровное кольцо пламени, в которое словно и лился этот тусклый красноватый свет. А потом послышалось шипение и рычание. Я все понять не могла, откуда эти жуткие звуки, но в следующее мгновение из темноты в круг тусклого света вышли Эллохар и Хардар. Магистр в каждой руке держал по хвосту упирающихся, судя по всему, монстров, Хардар не мелочился – в одной его громадной ладони было зажато сразу три змеиных и в то же время чешуйчатых хвоста.
– Куда их? – весело спросил демон.
Но властитель Хаоса не ответил, пристально и мрачно глядя на Эллохара. Учитывая масштаб его роста после трансформации, смотрелось это внушительно и страшно.
– Глупый поступок, – рокочуще произнес Арвиэль.
Лорд Эллохар резко швырнул двух чешуйчатых монстров в оставленную нами пентаграмму и язвительно ответил:
– Прости, смену белья забыл.
Повелитель зарычал.
– Дед, хватит. – Принц Хаоса рычать так, видимо, не умел. – Я не счел необходимым использовать боевую форму, точка.
С удивлением посмотрела на магистра Эллохара… Страшно представить, что он так же, как повелитель, может.
– Хардар!
Я невольно вздрогнула. Невозможно привыкнуть к голосу, который кажется отдаленным раскатом грома.
Крылатый демон подошел к пентаграмме, значительно бережнее разместил шипящих, но обездвиженных темно-серых монстров с тремя парами глаз, жуткой, покрытой наростами пастью и длинными подрагивающими хвостами. Мне многих порождений Хаоса довелось увидеть, но…
– Это жители Бездны, – произнес подошедший ко мне Риан, нежно обняв за плечи.
Да, в Бездну лучше не плеваться, а то мало ли кто полезет из нее отношения выяснять. Нужно будет рассказать Юрао. Определенно, нужно будет.
– Все в контур, – продолжил раздавать команды властитель Хаоса.
Хардар и магистр Эллохар подошли к нам.
– Активируй, – следующий приказ.
Вообще, чувствовалось, что лорд Арвиэль командовать умел – никто даже возражать не пытался, и лорд-директор позволил свету окутать нас четверых, в то время как повелитель находился вне контура.
– Простите, а вы? – не удержала я встревоженного вопроса.
Хохот был громовым, как и голос чудовищного демона.
Я смущенно посмотрела на магистра, Риан улыбнулся и объяснил:
– Бессмертный.
– Совсем? – переспросила я.
– Совсем. – Магистр едва сдержал улыбку.
Властитель Хаоса расхохотался еще громче, но затем смех прекратил и, повернувшись к пентаграмме, начал произносить заклинания на неизвестном мне языке. В тот же момент я поняла, почему Хардар просил молчать, когда мы над территорией сплошного шипения летели, – создания Бездны реагировали на звуки! Вот и сейчас чем громче становился глас повелителя Хаоса, тем отчетливее слышались шаги, шипение, звук ползущих по камням тел… И все это двигалось на нас.
– Не смотри, – произнес Риан и попытался развернуть лицом к себе.
Я дернулась, вырываясь, потом сообщила:
– Вряд ли здесь есть что-то, что меня действительно напугает, но вот кое-что тревожит.
– И что же? – поинтересовался Эллохар.
Я растерянно взглянула на него и прошептала:
– Эа ведь бог, да? И тоже бессмертный?
Треск одежды на магистре Эллохаре показался мне оглушительным. В следующее мгновение я сама повернулась к Риану и прижалась лицом к его груди. Вид огромного, поболее самого Арвиэля, демона с бледно-золотой кожей, длинными пламенными прядями светлых волос, жуткими раскосыми темно-синими огненными глазами, клыкастой пастью и когтями в двуручный меч длиной был не просто пугающим – я едва крик сдержала. И когда эта громадина шагнула из контура – земля затряслась!
– Все хорошо, родная, – магистр начал успокаивающе гладить по спине. – Рэн как демон молод, конечно, но себя практически полностью контролирует.
Вскинув голову, удивленно посмотрела в смеющиеся глаза и не сдержалась:
– Практически?!
Тихий смех, и, кивнув, Риан произнес мое же слово, но утвердительно:
– Практически.
Я слышала нарастающий гул приближающихся монстров, все громче становилось заклинание властителя Хаоса, но в этот эпический момент я не могла не спросить:
– Риан, а ты… ты…
Склонившись к моему лицу, магистр прикоснулся к губам и прошептал:
– Не демон.
– Точно? – не сдержала облегченного вздоха.
– Абсолютно. – Блеск черных, чуть мерцающих глаз стал ярче.
– А кто? – вновь напряженно спросила я.
– Просто темный лорд.
И такая исполненная загадки улыбка, ну совсем на мой вопрос не отвечающая!
– Он – охотник, – вдруг произнес Хардар. – Демоны – идеальные хищники, Тьер – идеальный охотник. Я видел его в деле, чем-то напомнил легендарных аргатаэрров, ипостась, конечно, не менял, нету ее у него, но как берет след, так не остановишь.
Аргатаэрры! Это слово заставило не то что вздрогнуть, меня трясти начало!
– Аргатаэрры?! – с замиранием сердца переспросила я.

* * *

– Да, имелись тут одни, – Хардар клыкасто улыбнулся. – Когда выбирались из Бездны, устраивали своеобразные развлекательные охоты… наших косили тысячами, для разогрева, а после начинали охотиться за сильнейшими. И убивали. Неизменно убивали, уж если эти ищейки брали след, от своего не отступались. Часть демонов тогда и переселилась в Даррант, оставив между своими территориями и Бездной с десяток государств. Может, оно и правильно было. А наши решили дать бой, заключили союз с богами, темными орками. Всем Хаосом тогда поднялись. Победили. Кланы аргатаэрров вырезали все, подчистую, так что, – демон усмехнулся, – иной раз хищник поопаснее охотника будет. Но цена за победу дорогая вышла: приграничные домены опустели, срединные тоже численность вдвое сбавили. С тех давних пор равных Арвиэлю и Даррэну остались единицы, кто помельче, вроде меня, выжили. Из Бездны тогда к нам массовое переселение было. Горгулий видела? – Я кивнула. – Вот, они тоже из переселенцев. А потом люди из ваших подтянулись, так и заселили Хаос заново.
Аргатаэрры! А род императоров Анаргат! То есть «Ан» и «аргат». А еще вспомнились слова леди Тьер: «Леди Эссиа относилась к тем, кто страдал по Анаргу с юности. Неизменно находясь в свите Лиерры ХейТаэрр, впрочем, что еще остается бедной родственнице». Но смысл высказывания сейчас был не важен, я вспомнила ее фамилию – Хей! Младший род – и потому «хей», вторая леди из старшего рода носила имя «ХейТаэрр». Таэрр! То есть таэрр как признак старшинства? А теперь разберем название Аргатаэрры: «аргат» – сам род, «таэрр» – принадлежность к старшей ветви. И тогда можно предположить, только предположить, что Анаргат, это «ан» – допустим, переход по второй линии наследования, возможно, даже материнской, и «аргат» – принадлежность к этим самым аргатаэррам! А теперь просто в качестве предположения – Темная империя на семьдесят процентов – выходцы из Хаоса. А что, если в самом Хаосе часть жителей – выходцы из Бездны? Причем не только горгульи, но и темные лорды! И что, если род Анаргат – потомок тех самых аргатаэрров… А наследник рода Анаргат – Риан!
Точно – наследник крови! Ей нужен был наследник крови! И не для переселения или вселения кого-либо в тело магистра, она его собственную кровь пробудить хотела! Вот он смысл – наследник крови! И вот зачем ей необходимы были артефакты рода Тьер – ведь они отвечают за линию наследования… А ей не нужны были способности рода Тьер, она хотела пробудить наследие линии Анаргат! О Бездна!
– Дэя! – Риан подул в лицо, пытаясь привести меня в чувства. – Дэя, что случилось?
– Напугали девочку, – укоризненно произнес Хардар.
– Родная, – снова позвал магистр.
Мне очень хотелось сказать ему обо всем прямо сейчас. Подтвердить или опровергнуть свою догадку. Да кричать хотелось, но… Я теперь уже слишком хорошо знала темных лордов. Слишком хорошо, и я уже отчетливо понимала – темные предпочтут превентивные меры, то есть выбор всегда будет в сторону предупреждающего удара, дабы избежать последствий. А теперь просто в качестве предположения – что сделает умный и, несомненно, дальновидный повелитель Хаоса, если здесь и сейчас я озвучу теорию принадлежности Риана к этим самым легендарным аргатаэррам?! Тем легендарным охотникам, которые половину Хаоса вырезали! Посочувствует магистру и продолжит искать причины действий этой загадочной морской ведьмы? Хотелось бы верить в лучшее, но правитель Арвиэль в первую очередь темный лорд, а значит, предпочтет уничтожить Риана здесь и сейчас, не дожидаясь трудностей, которые могут возникнуть в будущем. Превентивные меры – отличительная черта темных. Знать о том, что кто-то может возродить страшную угрозу из прошлого, и ничего не сделать? Нет, повелитель Ада на это не пойдет…
И я вдруг сообразила, почему гном-кожевник мастер Рут предпочел отдать свою жизнь, но сохранить в тайне тот самый ритуал. Он понимал, слишком хорошо понимал, что демоны Хаоса не потерпят угрозы своему существованию. Хардар сам только что сказал: «С тех давних пор равных Арвиэлю и Даррэну остались единицы»… Да, после такой битвы не на жизнь, а на смерть демоны Хаоса пойдут на все, чтобы уничтожить даже намек на возможность возрождения аргатаэрров, на все, включая уничтожение целого государства. Гном Рут понял это и отдал жизнь не столько за лорда Риана Тьера, сколько за Темную империю, за жизнь ее граждан, за благополучие своей общины… О Бездна, есть тайны, которым лучше оставаться похороненными.
– Дэя! – Тревога в голосе и глухой рык.
А если властитель Хаоса догадается сам? Что, если эта пентаграмма позволит что-то понять?! Я вообще не знаю, как она действует, но мне уже страшно. И ужас вызывают совсем не чудовищные порождения Бездны, чьи части тел уже мелькали за кругом света, – инстинкт самосохранения у монстров присутствовал.
– Мне страшно, – тихо призналась я лорду-директору. – Мне сейчас так страшно…
– Мы в защитном контуре, Дэя, – напомнил Риан.
Я знаю. Я это очень отчетливо понимаю, но мне все равно страшно. Что, если они все поймут? Что тогда?
Снова запрокинув голову, посмотрела в черные, чуть мерцающие глаза магистра, с тревогой взирающие на меня, и почувствовала, как по щекам текут слезы. А ведь действительно охотник, идеальный охотник. Сколько раз я слышала: «Если Тьер взял след…» Тьер-старший не такой, он предпочитает теорию, стоит только взглянуть на его лабораторию. Они разные. Не внешне, нет, но по направленности избранных сфер деятельности разные абсолютно. Мой отец – охотник. Он учился этому ремеслу всю свою жизнь и часто говаривал, что «знания – главное оружие охотника. Знать зверя, его повадки нужно в совершенстве». Вот и Риан… Чего только стоит звание магистра Темного Искусства, но ему этого было мало, и последовали двенадцать лет в Школе Искусства Смерти, затем орден Бессмертных. А после Академия Проклятий. Вряд ли лорд-директор оставил без внимания такую область, как проклятия, ведь снял же он проклятие с вампирши Аешесси, главы дома Приходящих во сне, и с племянников мастера Гроваса также снял. Откуда эти знания?! Значит, он изучал проклятия.
– Ты бледная, у тебя дрожит подбородок, и ты плачешь, – мрачно произнес Риан. – Дэя, в чем дело?!
А я просто думаю – как быстро правитель Арвиэль придет к тем же выводам, что и я… И какой выбор сделает Эллохар, если… если властитель Хаоса примет меры для уничтожения Риана. Один раз он вступил в схватку с дедом, а как поступит сейчас, учитывая, что я, каким-то немыслимым образом, попала в сферу его интересов…
– Я хочу домой, – прошептала я, глядя на Риана. – Я просто хочу домой, прямо сейчас, я…
– Что? – не понял магистр.
«Прокляну ведь на свою голову», – подумала я, но сказать ничего не успела.
Задрожала земля под ногами. Задрожала отчетливо. Мелкие камешки и вовсе подпрыгивать начали. Потом прогремел гром, яркая вспышка осветила нас, оказывается, находящихся на вершине холма, и огромную каменную степь, где угрожающе кишело море жутких порождений бездны. И, несмотря на наличие трех крылатых демонов, мы были ничтожным островком в этом кошмаре.
– Не смотри, – Риан попытался прижать мою голову к своей груди, но, извернувшись, я все же снова посмотрела…
Не на чудищ, нет. Их, на мгновение освещенных вспышкой молнии, уже не было видно. Я не отрывала пристального взгляда от повелителя Хаоса, стоящего с воздетыми к небесам руками, на широко расставленных… копытах. И даже широко распахнутые крылья мне казались крайне угрожающими. Да все пугало! Абсолютно все. Арвиэль умен и должен отчетливо понимать, на кого будет направлен удар, если этой проклятой морской ведьме, умудрившейся быть когда-то темной леди, удастся задуманное. Потому что если лорд Риан Тьер станет идеальным охотником, то идеальный хищник Арвиэль, повелитель Хаоса, априори будет его заветным трофеем.
Но… возникает вопрос: а зачем этой морской ведьме тогда кронпринцесса?! И почему на листке с изображением Риана было это невероятное «Ненавижу»? Хотя нет, тут что-то связано с кронпринцессой, недаром предпринимается абсолютно все, чтобы не допустить ее свадьбы с наследником королевства гоблинов.
В следующее мгновение пентаграмма вспыхнула. Ярким золотым пламенем! Огонь взвился многометровым костром, пламя взревело, воздух загудел от напряжения. Что примечательно: и повелитель Ада, и магистр Эллохар разом шагнули к нам, под прикрытие защитного контура.
И прогремел взрыв! Ослепительно яркое пламя метнулось вверх, а взрывная волна разошлась по кругу, сметая освещенные светом огня порождения Бездны. Через мгновение кишащая ранее степь была абсолютно безжизненна и спокойна. Чудищ действительно смело, и, судя по всему, на значительное расстояние. А затем снова взрыв, и вторая волна пронеслась над каменистой степью…
– Вот Бездна! – скорее восторженно, чем гневно, произнес повелитель Ада. – А почерк тот же, что и возле остатков замка ХатарГжен. Помните, гордые наши, как едва копыта уволокли?
– Ну не едва, – задумчиво взирая на медленно угасающее пламя, произнес Эллохар.
– Да брось! – Смех демона в боевой ипостаси – это нечто ужасающее. – Не будь вашей умненькой человечки, которую Эа в мой дворец забросил, я бы не успел, а вам пришлось бы очень непросто… Впрочем, сейчас не об этом.
Я постаралась скрыть эмоции, но вопрос все равно получился несколько нервным:
– Вам удалось выяснить, кого она хотела возродить… или призвать? – Про «призвать» – откровенная ложь, но я сейчас была готова на все, лишь бы отвести подозрения от магистра.
Демон медленно повернулся, взглянул на меня с высоты исполинского роста и спросил:
– Призвать?
Бездна, только бы получилось.
– Призывала же она морских чудовищ каррагов в центр Ардама, – говорю исключительно правду.
Потому как Эллохар ложь чувствует, это я точно знаю, и Юрао тоже чувствует. Можно предположить, что это темноэльфийские особенности, ну или эльфийские, если говорить о магистре Смерти, однако исключить тот факт, что и Арвиэль ощущает правдивость собеседника, нельзя. А значит, правду, и только правду.
– Эта бывшая темная готова на все, чтобы не допустить свадьбы кронпринцессы с наследником Срединного царства, – продолжила я. – И я точно могу сказать, что…
Исполинская громада мускулов, клыков и огненных всполохов, вырывающихся из рунной росписи на могучем теле, медленно присела на корточки, пристально глядя на меня странными глазами – тем единственным, что сейчас оставалось в демоне от Арвиэля. И, не отрывая от меня проницательного взгляда, властитель Ада произнес:
– А я точно могу сказать, что это была ловушка, Дэя. Мастерски исполненная. Нет, она не убила бы меня, Рэна, да и магистр твой, прогулявшись по Бездне, сумел бы выжить – орден Бессмертных дает своим последователям многое, в том числе и умение выживать, а вот ты и Хардар выжить бы не сумели, это факт. Впрочем, вряд ли ваша смерть бралась в расчет. Нет, удар был направлен на тех, кто умеет вскрывать временны́е потоки. После такого, – кивок на затухающий огонь в пентаграмме, – и я, и Рэн были бы оглушены, как Эа, помнишь?
Молча кивнула.
– Да, вот примерно так. – Глаза яростно сузились. – А теперь пару фактов из жизни Бездны, Дэя. На этой проклятой территории сейчас нечто вроде спячки. Ты же видела, как значительно расплодились крахарры. Знаешь, не они главная опасность Бездны, они только мелочь, подножный корм для истинных порождений вечной тьмы. Но когда они гибнут, массово гибнут, вот как сейчас, просыпаются те, кто ими питается…
Жуткий рык, ставший ревом, огласил степь.
– Да-да, именно эти, – оскал демона слабо напоминал улыбку, – и вот с ними оглушенному демону справиться непросто, должен признать. И в свете этого несомненная причастность кого-то из императорского рода – золотое пламя ты сама видела – вызывает непреодолимое желание…
– Только Алитерра причастна к заговору, – решительно вставила я. – И… – виновато посмотрела на магистра, – она знала о подмене охранительных кристаллов, Риан.
Лорд-директор ничего не ответил, только лицо словно окаменело.
– Да, твой второй круг, Тьер, – повелитель Хаоса поднялся. – Твой второй круг… как я и говорил.
Некоторое время мы молчали, а там, в степи, просыпалось что-то жуткое, рык то и дело сотрясал не то что воздух – землю под нашими ногами.
– Это место становится опасным, – задумчиво произнес повелитель Ада. – Лететь придется высоко, так что, Хардар, летишь сам, я беру нашу умненькую, Рэн, на тебе Тьер. Время.
У меня сердце замерло. Только не полет с лордом Арвиэлем! Лучше магистр Эллохар. С другой стороны, пока я буду с владыкой Хаоса, Риан в безопасности.
– Дэя, не бойся, – попытался успокоить меня Риан, – все…
– А она не боится, – с высоты исполинского роста прорычал Арвиэль. – Она беспокоится, Риан. Но это не страх – человеческие глаза уникальны и, в отличие от наших глаз, не умеют скрывать две четкие эмоции – страх и возбуждение.
Но повелитель Ада ошибся. В момент, когда он произносил эти слова, я испытывала страх. Дикий, леденящий, ввергающий в ступор ужас, потому что они стояли спиной, а я отчетливо видела приближающуюся к нам огромную черную шипастую тварь на сотне тонких ножек.
– Дэя? – раскатистый голос.
Я не успела даже предупредить, они осознали раньше – ярким всполохом огня мелькнула огненная плеть магистра, оплетая жуткого монстра, фиолетовым разрядом сорвалось с пальцев заклинание Арвиэля, одним ударом насадил на когтистую лапу следующее чудовище жуткий и совсем на себя не похожий Эллохар.
– Дэя, в контур! – скомандовал Риан.
– Вот это попали. – Хардар потянулся к мечам, с тихим звоном стали высвобождая их из ножен.
Молча отступила в красноватый круг и тихо спросила:
– А может… улетим?
– Мы будем уязвимы во время взлета, – ответил Хардар, он единственный пока не вступал в бой. – Нужно расчистить территорию. Шустрые они сегодня, такое чувство, что прикормленные.
И крылатый демон ринулся в бой, прикрывая магистра Тьера. Они действительно сражались парами – повелитель Хаоса прикрывал лорда Эллохара, Хардар встал рядом с Рианом. Два огромных полуогненных демона смотрелись внушительнее и сильнее, и они были видны – магистра освещали лишь всполохи огненных плетей и тусклый свет от контура… А когда, сражаясь с жутким пришедшим следом за первыми тварями шестилапым монстром, Риан отошел от контура, я вообще перестала его видеть. Его и Хардара. Теперь во мгле, шипящей, скрежещущей, ревущей и жуткой, виднелись лишь два исполинских демона. И сражались они, как демоны. Я такого никогда не видела. Арвиэль еще использовал магию, лорд Эллохар применял исключительно физическую силу – вспарывая монстров чудовищными когтями, разрывая могучими руками их склизкие чешуйчатые тела, отбрасывая ногой тех, кто мешал очередному уничтожению. И я все не могла понять, почему он сражается так грубо, потом вспомнила слова лорда-директора: «Рэн как демон молод, конечно, но себя практически полностью контролирует». И если учесть сказанное, можно предположить, что магию в таком состоянии Эллохару использовать сложно. А если я права, значит, повелитель Хаоса не зря неизменно находится рядом – оберегает.
Шипение. Странное, ритмичное. Я стремительно обернулась и увидела рядом с контуром… девочку. Не нашу, и даже порождением Хаоса она не являлась, это была жительница Бездны. Пустые белые глазницы, чуть приоткрытые узкие глаза, ноздри огромные, открытые, нос практически без переносицы и совершенно иное строение черепа, как, впрочем, и рта – такое ощущение, что он начинался от одного острого внизу уха и шел до другого. Одежды на ребенке практически не было – от пояса и ниже все было покрыто чешуей, ноги завершались острыми копытами, ядовитый хвост блестел острием.
– Пш-ш-шп, – сообщило странное существо.
– Темных… – пробормотала потрясенная я.
Девочка склонила головку к правому плечу, не скрывая своей заинтересованности. Заинтересованность явно носила гастрономический характер, потому как я о словах Нурха Быстрого помнила, но то Хаос, а вот в Бездне я и вовсе деликатес, наверное.
– Ш-ш-шап, – произнесла она и приложила ладошку к контуру.
Ладошка была с пятью пальцами, вот только пятый, как у кур, оказался нестандартно расположен – напротив остальных четырех. И когти чем-то куриные напомнили – захватывать что-либо ими было бы удобно. Внезапно девочка убрала руки и даже отступила, виновато опустив головку. Действительно, просто ребенок. Я даже улыбнулась почему-то, а потом пришла запоздалая мысль – дети себя так ведут, только если взрослые на подходе.
Из темноты вышли трое!
Я в ужасе смотрела, как они приближались рваными, дергаными движениями, и на повадки – они мне умертвий напоминали, тех, кто уже утратил даже зачатки разума, и то, как один из них вдруг опустился на четвереньки, только ноги были выпрямлены, а не согнуты в коленях, и потянул носом воздух…
– Риан! – в ужасе прошептала я, боясь оторвать его от битвы, в которой отвлекающий фактор может дорого обойтись, и не в силах сдержаться.
Двое не отреагировали, но третий, что стоял в центре, вдруг чуть подался вперед, тоже втягивая воздух… В следующее мгновение его жуткое лицо начало меняться, темные волосы заструились по плечам, чешуя втянулась в кожу, полностью скрываясь в ней, глаза стали заполняться тьмой… И вот передо мной лорд. Темный лорд! И я вдруг поняла: эти двое с ним – нечто вроде собак, а он…
Темный иронично усмехнулся и отвесил галантный поклон. Затем посмотрел вверх, на сражающихся демонов, после перевел взгляд вправо, туда, где огненными змеями взвивались плети магистра, и взгляд темного изменился, а улыбка полностью исчезла с лица. Несколько мгновений он просто вглядывался, затем раздался короткий свист. Я оказалась права! Двое, повинуясь приказу хозяина, встали на четвереньки, обрастая чешуей и острыми наростами, и ринулись во тьму, туда, где находился магистр. Девочка повторила трансформации обоих, но едва попыталась улизнуть – шипящая команда, и она осталась на месте, дрожа от нетерпения. А лорд неторопливо направился ко мне.
– Хаос? – Голос был низкий, но мелодичный.
Он приблизился, присел на корточки, не прикасаясь к контуру, и начал задумчиво меня рассматривать.
– Нет, не Хаос, – опроверг сам себя темный. – Но и не из человеческих королевств, люди оттуда при виде нас визжать начинают, а ты к иным формам жизни спокойно относишься. Так кто?
Адептка Академии Проклятий вместо ответа шепотом спросила:
– Куда вы собак отправили?
Недоумение на его лице, затем вопрос:
– Собак? Шаверов имеешь в виду? – Усмешка. – К тому, чей запах на тебе. Пусть прикроют, мы своих не бросаем. Даже тех, кто давно не с нами.
И страшное осознание – я снова оказалась права! А лучше бы ошиблась! Вот Бездна! Вот проклятая Бездна! Вот…
И я второй раз в жизни решилась просто попросить, да что там просить – я была готова умолять на коленях.
– Пожалуйста, – голос срывается на шепот, – пожалуйста, я прошу вас, отзовите шаверов… Вообще уходите, пожалуйста. Я прошу вас… я…
Нахмурившись, темный уже раздраженно спросил:
– Что?
А я… я просто поняла, что молчать сейчас глупо.
– Если демоны, – я едва шептала, – если демоны все поймут…
Я еще не договорила, а тихий свист вновь прозвучал. Лорд же некоторое время сидел молча, просто глядя на меня, затем произнес:
– У нас сейчас зима, эти, – кивок в сторону сражения, – должны спать, но их разбудили. Сегодня. Поток я не отследил, но одно могу сказать – какой-то из божков Хаоса едва к нам не переселился. А теперь слушай внимательно, девочка: сейчас против твоих знакомцев гхевы, они опасны скорее числом. А вот едва начнут отступать, начинай орать во все горло, и пусть крылатые взлетают. Если отступят гхевы, шансов у вас практически не останется. Бесконечных, малышка.
Он поднялся и уже собирался уходить, когда я нашла в себе силы прошептать:
– Спасибо.
Лорд не ответил, просто не успел – из темноты шагнул Риан. Одежда магистра местами была изорвана, лицо влажное от пота, на груди тоже капельки, рваная рана на руке, рукояти огненных плетей стиснуты. Несколько мгновений Тьер молча смотрел на лорда Бездны, затем сдержанно склонил голову. Лорд ответил столь же сдержанным поклоном.
– Я прошу прощения за вторжение на ваши территории, – вежливо произнес магистр.
– Если быть объективным, вы пока на границе моих владений, – чуть насмешливо ответил лорд.
Чуть заметно кивнув, причем скорее своим мыслям, Риан поинтересовался:
– Мы можем надеяться на ваше невмешательство? – Напряженный вопрос.
Темный лорд взглянул на меня, усмехнулся и произнес:
– Да. Благодаря вашей леди. И я даже снизойду до совета – отступайте.
Риан оглянулся, вгляделся в непроницаемую для меня тьму и произнес:
– Благодарю, совет своевременный.
Лорд усмехнулся, повернув голову, подмигнул мне и скрылся во тьме. Его странные звери последовали за ним. Проводив их взглядом, посмотрела на Риана. Магистр с каким-то мрачным удивлением взирал на меня.
– Это его территории? – спросила я.
Лорд-директор кивнул, затем закрыл глаза и что-то прошептал. Я взглянула в степь – и Эллохар, и Арвиэль отреагировали немедленно и, сотрясая землю, помчались к нам. Почти сразу из темноты показался Хардар.
– Территории его. – Риан развеял рукояти огненных плетей и, подойдя ко мне, протянул руку – левую, правая ранена была. – Странно, что своих цепных шаверов не напустил. Точнее напустил, а потом отозвал. Интересно почему?
Подошли демоны. Повелитель Хаоса был невредим, на магистре Эллохаре – четыре рваные раны, левая рука повисла плетью.
– Почему он отозвал шаверов? – еще на подходе вопросил властитель Ада. – Странно, он на своей территории, нападение было бы логичным.
И взгляд, очень пристальный, на меня. Понимая, что сказать хоть что-то придется, я сказала правду:
– Просто попросила. Испугалась очень и попросила.
На демонов я больше не смотрела, только на Риана.
– Странно, не врет, – произнес Арвиэль. – Недоговаривает, правда. Но с этим потом разберемся, а сейчас, раз Хагавер не вмешался, значит, не будет возражать, если его территорию мы используем для взлета. Хардар, на тебе Тьер, я беру Дэю, Рэн, начнешь слабеть – говори сразу, гордый ты мой.
Первым взлетал Эллохар, тяжело, устало, с трудом удержав угол взлета. Затем Хардар, удерживающий магистра. Повелитель Хаоса, не отрывая взгляда от Даррэна, взлетел последним, крепко удерживая меня. И вскоре едва мерцающее угасающее пламя защитного контура растворилось во мгле. Звезд почему-то уже не было видно, и мы летели в абсолютной тьме, в которой я утратила какое-либо ощущение пространства, потому как магистр Эллохар светиться перестал, как и лорд Арвиэль.
В какой-то момент повелитель Ада метнулся вперед, но почти сразу вновь полетел как прежде.
– Держится, – сообщил он мне.
Я так поняла, что магистр Эллохар.
– Его сильно ранили? – спрашиваю почти шепотом.
– Основательно, – сквозь зубы прошипел лорд Арвиэль. – Он же вперед полез.
И тут же какое-то ругательство, и повелитель помчался вперед стремительно и прижав меня к себе уже всего одной рукой. Затем мы начали падать, ветер свистел в ушах, а после рывок, и властитель Хаоса, видимо, подхватил магистра Эллохара. Снова свист в ушах, мы падали, правда, уже помедленнее, а затем я услышала:
– Промоешь раны.
Удар. Я упала на повелителя, сам он свалился на спину, затем ощутила песок. Песок, который наползал на меня.
– Держи рот закрытым, глаза также…
И мы провалились в песочную воронку.

* * *

Однажды я провалилась в болото. Ощущение неприятное: ты стоишь, а тебя медленно засасывает трясина… Ужас. К счастью, папа был рядом, вытащил, потом отнес грязную меня к бабушке, чтобы маму не пугать. С тех пор я болота всегда стороной обходила, а сейчас… Когда лицо погрузилось в песок вслед за всем остальным, я зажмурила глаза, плотно сомкнула губы и постаралась не дышать, отсчитывая секунды… На сороковой мы снова начали падать.
Свет, пробивающийся сквозь сомкнутые веки, шум капель – и мы падаем в воду. Меня почти мгновенно поставили на ноги, и послышался рык:
– Приди в себя, Дэя.
Умывшись, вода доходила мне до пояса, открыла глаза, встретилась с встревоженным взглядом Арвиэля.
– Займись Рэном, песок не позволит телу начать регенерацию, промой раны. Я за Хардаром и Тьером.
И могучий демон рванул вверх, в прыжке распахнул крылья и помчался под потолок огромной сводчатой пещеры, в которой мы оказались.
Я проводила его взглядом и, лишь когда он исчез среди сталактитов, посмотрела вниз. Сердце сжалось! Магистр Эллохар все так же в образе демона едва дышал, его громадная, покрытая рваными ранами грудь вздымалась неровно, огненные крылья угасали, и только пламя волос шипело, встречаясь с водой, в которой демон полулежал.
Тревога затопила – схлынула, оставляя тело липким, но разум чистым. Вспомнила о приказе повелителя Хаоса и, приподняв юбку, начала стремительно отрывать край у нижней – легкой и полупрозрачной, которую даже юбкой было сложно назвать, – леди Тьер умела выбирать одежду, жаль, выбор не всегда оправдан.
Оторвав кусок ткани, намочила в воде, выжала и поспешила к магистру Эллохару, у которого собственно от темного лорда сохранились лишь черты лица, и то размыто. Первая рана пересекала грудь и сейчас чернела от налипшего песка. И я поняла, что зря выжимала ткань – здесь вода нужна была. Намочив ткань снова, выжала над раной, повторила… И еще много-много раз, вымывая кровь и песок, вытирая края уже очищенных ран. Регенерация не начиналась! Я обработала и рану на руке, из которой не только песок пришлось вымывать, но и вынуть несколько желто-зеленых сломанных зубов, принадлежащих тем чудовищам. И снова промывала, долго, старательно… И пока безрезультатно. Раны кровоточили, бессознательный, оставленный в полулежащем положении демон медленно истекал кровью, которая уже окрасила воду в красный цвет, а магистр не приходил в себя!
И властитель Ада так и не возвращался! А я стояла практически по колено в крови магистра и не знала, что делать. Просто не знала. Он умирал… Не знаю, насколько живучи демоны, но вряд ли такая потеря крови им идет на пользу. Понимая, что ждать дальше глупо, я перешла к действиям.
– Магистр Эллохар, – осторожно коснулась его плеча.
Глупо, несомненно, только что вынимала посторонние предметы из раны, а сейчас осторожно касаюсь.
– Магистр Эллохар! – закричала я и похлопала по огромному клыкастому лицу.
Безрезультатно. Кровь продолжает стекать по его могучему телу, дыхания уже практически не слышно. Что делать?
Я отбросила тряпку, обняла лицо магистра ладонями и снова позвала, но теперь иначе:
– Даррэн! Даррэн, вы меня слышите?!
И демон дрогнул. Приподнялась грудь, делая глубокий вдох, дрогнули веки без ресниц, затрепетали ноздри, и Эллохар хрипло выдохнул:
– Дэя…
Не отнимая ладоней, посмотрела на раны – кровь продолжала течь.
– Даррэн, вы меня слышите? – требовательно позвала я.
– Дэя… – Полушепот-полустон.
И ничего больше… он все так же медленно умирал!
– Магистр Эллохар!
Безрезультатно, теперь он даже не отзывался.
– Даррэн. – Я вновь прикоснулась к его щеке.
И огромные глаза распахнулись.
Синие, как летнее небо, сверкающие, как охранительные кристаллы, и странные, как Миры Хаоса. Несколько мгновений лорд Эллохар молча смотрел на меня, но, едва я убрала ладонь с его щеки, вздрогнул и потянулся ко мне. Громадными, когтистыми, жуткими лапами высшего демона.
Я отпрянула, сама того не осознавая! Поскользнулась, упала в окровавленную воду и, перепуганная, отползала, пока не уперлась спиной в один из огромных камней.
Демон дернулся, рыкнул, и сквозь его раны прорвалось синее пламя. Я зажмурилась, несколько мгновений просидела так, а когда открыла глаза – передо мной на корточках сидел магистр Эллохар, уже нормальный, и внимательно вглядывался в меня.
– О, слава Бездне! – с облегчением выдохнула я.
Магистр молча склонил голову к левому плечу, все так же пристально глядя на меня, затем я услышала его хриплое:
– Прости.
Я недоверчиво-удивленно взглянула на магистра, решила не вдаваться в подробности его непонятного поведения и спросила:
– Вам уже лучше?
Темно-синие глаза изменили цвет, став почти черными. Затем мне задали странный вопрос:
– Что ты здесь делаешь?
Ой… а вот это уже окончательно страшно.
Отползла бы подальше, но некуда, и я, стараясь говорить спокойно, пояснила:
– Вы были ранены. Потеряли сознание. Властитель Хаоса перенес нас сюда, приказал промыть ваши раны, там песок был, я промыла, но кровь шла не переставая, а вы… вы не приходили в себя.
Резко поднявшись, Эллохар выдохнул яростное:
– Дед!
Мне стало как-то нехорошо от тона и едва сдерживаемой ярости магистра, а после стало еще веселее:
– Руку, прелесть моя.
Молча протянула. Ледяные пальцы обхватили мою ладонь, затем магистр дернул, заставляя подняться, прижал к себе.
Вспыхнуло синее пламя.
И почти сразу взревело, оглушая, опаляя кожу.
– За какой Бездной?! – прошипел Эллохар.
И вновь вспыхнуло пламя… черное.

* * *

Мокрое платье неприятно липло к ногам, в ушах стоял гул ветра, песок ощущался струящимся по лицу и рукам, а затем я услышала глухое:
– Как ты мог?!
Песок отступил, я, открыв глаза, увидела город в Мире Хаоса, огромный, раскинувшийся на десяти холмах, темный, величественный и прекрасный город истинных темных.
И тут прозвучало насмешливое:
– Так быстро нашел меня? Твоя сила растет.
Отступив от магистра Эллохара, с некоторым недоумением посмотрела на правителя Арвиэля, стоящего на холме в белом, расшитом огненными всполохами, халате. Властитель Хаоса в истинном облике весело подмигнул мне и вновь обратился к внуку:
– Ты не оценил мой подарок? Зря. В любом случае девочка твоя и Миры Хаоса не покинет.
После этих слов властитель Ада демонстративно отвернулся, возвратившись к созерцанию собственной столицы. Я просто молчала, не понимая, что это сейчас было, магистр Эллохар оказался единственным, жаждущим продолжить разговор:
– Дед.
– Забавно, что ты сумел сдержаться, – задумчиво ответил повелитель Арвиэль. – Регенерация плюс обращение… обычно это уничтожает контроль напрочь. Я был уверен, что вы уже перешли к активным действиям. Впрочем, меня всегда восхищало твое умение контролировать себя, особенно учитывая, что это так не свойственно жителям Хаоса.
– Дед! – Рык разнесся над всем холмом.
– Даррэн, – спокойствие в голосе властителя Миров Хаоса отдавало некоторой усталостью, – ты принц Хаоса, ты мой наследник, желаешь ты того или нет, ты моя гордость, всегда был ею, но меня потрясло то, насколько важна для тебя эта женщина. Ты ценишь ее больше, чем собственную жизнь, ты настолько боишься даже просто испугать ее, что рискуешь собственной безопасностью. Она – твой первый круг. Не отрицай, это уже очевидно. И это неприемлемо при условии, что женщина принадлежит другому… Принадлежала. Как видишь, я оставил ее тебе.
И только после этих слов я начала осознавать происходящее и в замешательстве посмотрела на магистра.
– Все хорошо, прелесть моя, – голос лорда Эллохара был откровенно пугающим, – я верну тебя обратно.
Смех и спокойное от Арвиэля:
– Тебя я удержать не в силах, Рэн, но твоя девочка Миры Хаоса не покинет. Хочешь – проваливай, не желаешь – оставайся. Госпожа Риате будет жить в твоих покоях, считай ее еще одним поводом вернуться домой. На этом все.
Черное пламя взвилось, окутывая нас. В то же мгновение магистр обхватил меня за плечи, прижал к себе, и я услышала его тихое:
– Амулет. Мой.
Огонь заревел, а едва угас, я оказалась стоящей посреди удлиненной комнаты со шкафами и столиками из черного стекла, среди белоснежных ковров и дающих красный свет светильников. И окрашенная кровью вода грязными, смешанными с черным песком потеками стекала с меня и моей одежды на белоснежный ковер. И никого вокруг! Совсем никого!
– Вам лучше переодеться, Дэя, – услышала я голос повелителя Хаоса, прозвучавший откуда-то сверху. – А после мы с вами побеседуем.
– О чем? – стараясь сдержать дрожь, спросила я.
– О вашей сообразительности, госпожа Риате. И конкретно о том, какую угрозу мне и Хаосу несет лорд Риан Тьер.
Как он понял?! Как? Меня трясти начало, несмотря на все попытки выглядеть невозмутимой. Оправила складки платья, потянулась к рукаву – булавка с маленьким нитяным амулетом мной была пристегнута не к платью – со всеми этими переодеваниями я не решалась прикалывать его к одежде, а к амулету Риана. И сейчас я пробежалась пальцами по запястью, коснулась нитяного браслета и… сжала амулет лорда Эллохара.
В следующее мгновение я провалилась в Бездну.

* * *

Открывать глаза, едва под ногами очутилась твердая почва, было страшно. Еще страшнее оказалось слышать свист ветра в абсолютном безмолвном молчании… И холод, обжигающе-ледяной холод безжалостно сковывал с первой секунды!
Порыв ветра – и платье заледенело. Я, распахнув глаза, огляделась – белое безмолвное нечто, где слышно лишь, как поет ветер. И я вся дрожу, чувствуя, как леденеет кровь на морозе.
Вспыхнуло синее пламя.
Вспыхнуло в шаге от меня, и оттуда, из центра синего огня, я услышала:
– Дэя!
Шагнула поспешно, заиндевелая юбка платья вынудила сделать два шага вместо одного, но стоило оказаться в пламени, как меня вновь утянуло куда-то.

* * *

Я попала в теплые, надежные и такие родные объятия. Расслабилась сразу, повернулась и обняла Риана, чувствуя, что вот-вот расплачусь.
– Все хорошо. – Лорд-директор со мной на руках опустился вниз, и теплая вода мгновенно обступила, согревая.
Осторожно открываю глаза – свет сотен огоньков освещает лицо Риана, его усталую полуулыбку, чуть мерцающий таинственный взгляд бесконечно темных глаз, такое родное лицо.
– Только без слез, – послышался ироничный голос Эллохара.
Вздрогнув, обернулась. Как выяснилось, мы сидели в небольшом озерце с теплой, почти горячей водой. Я на руках у Риана и лорд Эллохар напротив.
– Дед иногда бывает слишком самонадеян, – весело сообщил магистр Смерти.
Я невольно улыбнулась и обняла магистра. Мне уже было все равно, кто нас увидит и что обо мне подумают, мне хотелось обнять лорда Тьера, прижаться к нему крепко-крепко и просто посидеть вот так, в тишине и спокойствии.
– Родная, все хорошо, – заключая меня в кольцо своих рук, прошептал Риан.
– Не уверен, – отозвался Эллохар.
Уткнувшись лбом в шею магистра, я несколько мгновений просидела молча, собираясь с мыслями, а после…
– Спасибо, – искренне поблагодарила лорда Эллохара.
Темно-синие глаза едва заметно сверкнули, глядя на меня, бесстыдно обнимающую лорда Тьера и даже не пытавшуюся слезть с его колен. Но я бы не смогла сейчас, даже если бы и захотела, а я не хотела.
– Ты совсем устала, – произнес Риан, привлекая к себе. – Рэн, мы домой.
– Встречаемся утром? – отозвался Эллохар.
– Ты и Дэя – да. – Магистр подхватил меня и поднял из воды. – Я утром уже не смогу.
– Тогда я к ведьмам сам. – Эллохар остался сидеть в теплом озере, а в его руке, сверкнув, возникла бутылка с белым вином.
– Уверен? – спокойный вопрос Тьера.
– Более чем. Дэю с Найтесом в паре оставь, приятно посмотреть, как они работают вместе – настоящая команда.
Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Едва оно угасло, мы оказались в ванной городского дома лорда-директора. Меня осторожно поставили на пол, так же осторожно разорвали мокрое и висящее на мне платье и скомандовали:
– Мыться и спать.
– А ты? – придерживая мокрую ткань, торопливо спросила я.
– Не судьба. – Магистр прикоснулся губами к моему плечу. – Поспи, хотя бы пару часов, я к императору.
Взревел огонь. Мокрый Риан исчез, а я осталась в ванной, причем эта примыкала к его спальне.
После быстрого душа, завернувшись в полотенце, я вышла в спальню, устало посмотрела в окно – занимался рассвет. Смертельно усталая адептка Академии Проклятий молча легла спать в спальне лорда Риана Тьера, на то, чтобы дойти до своей комнаты, сил просто не было.

* * *

У меня создалось ощущение, что стоило заснуть, как меня принялись будить, причем нетривиальным образом:
– Госпожа Риате, к вам гость. Очень настойчивый лорд, должна признать. Он уже настоял со мной, теперь настаивает с Зоэль, и вот вам бы лучше поторопиться.
Голос был мне смутно знаком, но просыпаться я отказывалась категорически.
Проваливаясь обратно в мир сновидений, я услышала торопливый перестук каблучков, затем дверь распахнулась и рык:
– Слушай, ты, или ты просыпаешься, или я тебя… покусаю! – Голос был женский и тоже знакомый. – И вообще уйми своего дроу!
Я медленно открыла глаза, с тихим стоном села на постели, растерла лицо, пытаясь хоть как-то проснуться, и уставилась на двух вампирш в черных, чуть сверкающих парадных платьях. Обе были похожи как две капли воды, у обеих гневно сверкали глаза… У Найвери необычно румяными оказались щеки, у Зоэль на шее красовался засос.
– Дэй, – послышалось в коридоре, – партнер, хватит спать, у нас тут самое интересное намечается!
И почти сразу после этих слов Юрао ввалился в спальню – бодрый, довольный и даже какой-то торжествующий.
– Вот Бездна, – обозревая сонную, заспанную, смертельно уставшую меня, пробормотал дроу. – Слушай, Дэй, я предлагаю внести в контракт исполнение супружеских обязанностей раз в сутки, а лучше раз в неделю, он же тебя загонял совсем!
– Прокляну, – пообещала я, падая обратно на подушку.
– Не он? – превратно понял меня дроу.
– Слушайте, вы, дроу, – прошипела Зоэль, – вы осознаете, что находитесь в спальне?
Неприличность ситуации стала и до меня доходить, но не до Юра.
– Осознаю, – сказал тот, хищным жестом хватая вампиршу и обнимая за талию, – идем обратно в ту, которая свободна, а сестричка пусть Дэйку одевает, мм-м? – И уже мне: – Партнер, форма одежды черная, малоприметная. Поторопись.
– Я – поторопись? – изумленно спросила у партнера.
– Дэй, вот во мне повода сомневаться я не давал. Всё, мы ушли, одевайся.
Потрясенная вампирша была переброшена через плечо и унесена из спальни лорда-директора. Найвери покачнулась и села на постель, потрясенно глядя на дверной проем. Но спасать сестру не рвалась!
– И чего вы сидите? – возмущенно спросила я.
– Я к нему сама не пойду, – прошептала вампирша. – Давайте одеваться!
Одевалась я быстро, даже утренний душ пропустив и умывшись кое-как. А после, в черном платье, которое притащила вампирша, на ходу заплетая волосы, помчалась вниз, в холл, откуда слышались стоны, хрипы и проклятия Зоэль.
Промчавшись по ступеням вниз, я застыла, увидев невероятное – вампирша была пристегнута наручниками к витой арке! Руки ее, вздернутые вверх, яростно дергались, сама девушка шипела и хрипела, а неумолимый Юрао с пером в руке совершал движения вверх-вниз от шеи, по внутренней стороне запястья и впадинке локтя, мурлыкающим тоном интересуясь:
– А дальше что?
– Не знаюу-у-у! – взвыла Зоэль.
– Зацелую, – коварно сообщил дроу.
– Ы-ы-ы… Юрасичек, миленький, сладенький, не знаю я! – рявкнула девушка.
– Сама напросилась, – невозмутимо выдал Ночной страж, обошел вампиршу и приступил к исполнению угрозы.
Найвери простонала и сползла на лестницу, усевшись прямо на ступеньку. Я же потрясенно смотрела на все это, но не долго.
– Юрао! – Гневный голос гулом разнесся по городскому дому лорда-директора.
– Дэй, не мешай, – лениво и нагло ответили мне, обнимая уже не сопротивляющуюся вампиршу, – я тут делом занимаюсь: выясняю насчет покушения на лорда Витори.
– Юр! – рявкнула я. – Я тебе сама все расскажу, я там была.
С печальным вздохом дроу отстранился от вампирши, невольно потянувшейся к нему, снял с нее магические браслеты, спрятал их на поясе и спросил у меня:
– Вот как будто я не знаю, что ты там была, Дэй. Вот обязательно было мне все портить, а? Между прочим, я в твои разборки с лордами не вмешивался, а ты… Эх ты!
И я себя такой виноватой почувствовала.
– Пошли уже, – направляясь к выходу, крикнул он мне. – Дэй, пошли, я сказал!
Молча пошла за наглым и ушастым, на пороге меня окликнула Найвери:
– Госпожа Риате, через три часа вы должны быть во дворце, ваше присутствие на свадьбе кронпринцессы обязательно!
– Мы будем, – отозвался Юрао, взял меня за руку и потянул за собой.
Таким образом, ранним утром мы покинули дом лорда Риана Тьера. Думать о том, сколько мне довелось поспать, не хотелось совершенно. С другой стороны, не впервой мне было после бессонной ночи встречать утро нового дня – четыре года работы в «Зубе дракона» научили обходиться малым количеством сна. И, чуть поеживаясь на прохладном утреннем ветру, я все же спросила:
– Юр, а что это было?
– С вампиршами? – уточнил дроу, ведя меня к воротам. – Да так, положением пользовался.
– Каким? – Я пожалела, что не надела чего-либо более теплого.
Веселая ухмылка, наглый взгляд золотых глаз и не менее наглое:
– Им запрещено меня убивать, – сообщил Юрао. – В смысле, тебя и меня, так что…
Я споткнулась на белокаменной дорожке и остановилась бы, не потяни он меня дальше, но у дроу не наблюдалось ни совести, ни раскаяния.
– Завтракала? – поинтересовался он, подталкивая меня к воротам, которые уже были распахнуты.
– Нет. – Хотя вообще вопрос странный, учитывая, что Юр меня и разбудил.
За воротами нас ждал Оруг, и вот серьезное выражение его лица вынудило вместо вежливого «Темных» сказать:
– Юр, куда мы едем?
И неожиданно серьезный ответ дроу:
– Тебе это не понравится, мне не нравится тоже, но выбора нет, Дэй. Так что едем.
И мне помогли забраться в повозку, после чего Юр сел рядом и крикнул:
– Гони!
Оруг доказал свою стремительность, рванув прямо с места так, что нас вдавило в сиденье, а на первом же повороте чуть не размазало по стенке, хорошо хоть Юрао придержал меня. Едва же бег кентавра выровнялся, то есть мы помчались по прямой, я вернулась к разговору:
– Куда мы едем?
– Снова к гномам, Дэй. И не только к ним. – Юр приобнял за плечи, привлекая к себе, и начал рассказывать: – Я не спал и двух часов, как меня вызвал поверенный старейшины гномьей общины Молеса. Съездил к нему, выяснилось… Община гномов встревожена, оборотни, все кланы также. Вампиров удерживает Витори, стригои преданы империи, но не в сложившихся условиях. В общем, им нужны гарантии.
– Гарантии чего? – не поняла я.
Юр молча взял меня за руку, приподнял край рукава и указал на кольцо, затем пояснил:
– Гарантии намерений лорда Риана Тьера. Видишь ли, в заговоре замешана леди Тьер.
И мне все стало ясно – морская ведьма приходила и к главам домов, общин и кланов, используя облик леди Тьер. Вот откуда убежденность в том, что во главе заговора стоит магистр! О Бездна!
– Это не она, Юр.
Дроу, пожав плечами, спокойно ответил:
– Это знаешь ты, об этом догадываюсь я, но это Темная империя, на слово здесь не верят, верят в договор, подписанный обеими сторонами, особенно если речь идет о деньгах. А деньги – это святое, Дэй, рисковать никто не хочет. К тому же есть подозрение, что со многими главами кланов и общин провернули то же, что и с Витори.
– Шантаж, – мрачно подтвердила я.
– Да не только. – Юр был явно зол. – Ты пойми, после всего случившегося гномы нам доверяют, а гномам доверяют многие народности Темной империи… Мы должны предоставить гарантии верности Тьера правящему режиму.
А я вспомнила наш разговор с Рианом, когда обручальный артефакт был на Лирран, мой вопрос: «Скажи, а что бы ты последнее сделал с этим кольцом?» – и его ответ: «Надел бы его на твой пальчик. Я его надену, не сомневайся, но после того, как Алитерра и новобрачный покинут столицу». Допустим, только допустим, что расчет этой темной морской ведьмы был на то, что Риан не отдаст мне кольцо.
– То есть гномы организовали встречу с главами кланов и общин? – уточнила я.
– Да, – подтвердил Юрао. – Получается, у нас с тобой есть возможность подгадить заговорщикам, и я тебе больше скажу – мы, к Бездне, поломаем все их планы.
А мне вспомнились другие слова магистра: «Мы о том, что ты разрушила их замысел, родная. И тогда с Лаллиэ, и поймав фактически за руку Алитерру, и позже, в Ррадаке, когда обнаружила лорда-артефактора, и перед каникулами, когда вы с Юрао не только нашли второй медальон, но и обнаружили пластину с описанием ритуала. И каждый раз вы рвали паутину чужих многолетних интриг. Многолетних, Дэя. А потом ты и я в таверне «Яйцо дракона»… Эту ловушку на двух Бессмертных готовили два с половиной года, но такого фактора, как наличие талантливого проклятийника, они не учли».
Внезапно Оруг остановился как вкопанный. Нас бросило на стенку кабинки – Юрао едва меня удержал, и, пока я потирала ушибленный все же нос, дверь открылась и мы услышали наглое:
– Мр-р-р? В смысле, далеко собрались?
И здоровый кот, сверкая зелеными глазами, растянул мордочку в пренаглой улыбке.
– Наавир! – Юр перегнулся через бортик, схватил кота за шкирку и втащил к нам. – Рад видеть, только не перекидывайся.
– Да я понял – повозка двухместная, – ответил дух Золотого дракона, прыгая ко мне на колени. – Дэечка, малышка, кто с тобой так жестоко, а? Морда бледная, под глазами Бездна, губы… Кто-то вчера много целовался у нас, а? – И требовательное: – Юр?
– Не знаю, – лениво отозвался дроу. – Меня в тот эпический момент не присутствовало. Но точно не долговязый. Оруг, чего встал?
Кот, сидящий на задних лапах и пристально разглядывающий меня, фыркнул и выдал:
– Во имя яйца, забыл совсем. – Затем поднял хвост, и с его пушистого кончика в кентавра сорвалось бледно-золотое заклинание.
Стазис распался, ничего не понимающий возница сорвался в стремительный забег. Меня вдавило в сиденье, Юра также, Наавир невозмутимо и непоколебимо продолжал рассматривать мое лицо, нервно подергивая кончиком хвоста. Затем задумчиво спросил:
– А переживала вчера чего?
Пожав плечами, я промолчала. Нет, по какому поводу пришлось понервничать, я помнила – не могла бы забыть даже при всем желании, но вот поцелуй вспоминала с трудом… Потом накатило – мы с магистром в океане Миров Хаоса, его признание, моя на него реакция…
– Дэй, ты краснеешь, – с улыбкой заметил Юрао.
– Поцелуй вспоминает. – Наавир продолжал пристально меня разглядывать, и, как оказалось, исключительно для того, чтобы сообщить: – Чего там у тебя было, неясно, но нанервничалась ты на перевоплощение Анрисси.
Я невольно улыбнулась. Мысль о том, что Царапка снова сможет говорить и перевоплощаться, очень радовала.
Внезапно карета дернулась, и Оруг сорвался на невероятную скорость.
– Нет, это уже беспредел! – возмутился Юрао.
Счастливчик отреагировал странно – обернулся, вгляделся в стекло на передней стене кабинки и мрачно произнес:
– Вот я как чувствовал!
– Что происходит? – глядя на возницу, уже заметно охваченного красноватым сиянием, спросила я.
– Нас угоняют, – произнес дух Золотого дракона. – Падай в обморок.
– Да проще это остановить. – Юр протянул ладонь, между когтистыми пальцами пробежала фиолетовая искра.
– И не узнать, у кого наглости хватило? – возмутился дракон.
– Я не уверен, что выберемся, – несколько нерешительно произнес дроу.
– Я бессмертный, малышка под защитой, решать тебе. – Наавир весело подмигнул офицеру Найтесу: – Давно таким трусливым стал?
На губах Юрао расплылась улыбка, странная и тоже бесшабашная.
– Мне это не нравится, – выдала я, глядя, как все дальше от центра города мчит нас Оруг.
Но дроу с драконом были целиком и полностью за авантюру, в которую нас неумолимо втягивали третьи лица.
– Дэй, у нас тут два неслабых мага и один талантливый проклятийник. – Наавир оскалился предовольной улыбкой: – Так стоит ли отказываться от настойчивого предложения побеседовать?
По телу – мелкая дрожь ожидания, чувство опасности словно на языке. И в то же время:
– Я не знаю, кто это, но… если это те же личности, с которыми мы уже имели дело… Юр, вспомни нападение проклятийника, мы едва выжили с тобой. И карраг тогда в конторе. Наш противник посильнее, чем два неслабых мага и одна перепуганная до дрожи я.
– Меня с вами не было. – Счастливчик встал на задние лапы, похлопал меня по щеке и сообщил: – Во имя Бездны, Дэй, учись рисковать.
Рисковать? Я мрачно посмотрела на Юра – глаза сияют предвкушением, на Счастливчика – хоть и кот, а выражение морды такое же, как у дроу. Чувствую себя, как в далекие времена моего детства – когда братики куда-нибудь втягивали и я точно знала, что нужно сказать «нет», но и самой было безумно интересно.
– Ладно, – сдалась я.
– Наш человек! – Наавир довольно оскалился.
– А то, – подтвердил Юрао. – Видел бы ты, как она лордов обставила ночью.
– Не видел. – Наавир с надеждой посмотрел на дроу: – И как?
И Юр взял и рассказал, а после признался:
– Я сам обалдел. В тихой Дэе, оказывается, такое водится.
– Тоже горжусь. – Дракон похлопал меня по руке: – Успокойся, я уже все понял.
– На территории оборотней гонят, – вглядываясь в дорогу, которая петляла между высокими домами, произнес Юрао.
– Вампиры, – продолжил выяснять ситуацию Наавир. – Вампирам дорогу не переходили в последнее время?
Мы с Юром переглянулись – вроде как нет, помогли даже.
– А чары на кентавре вампирские, – упорствовал Счастливчик. – И гонит он нас к оборотням, чтобы следы замести, – у оборотней защиты никакой толком, в их крепости не пробраться, но в примыкающих к кланам лесах и троллям опасно, чем и пользуются разные темные личности. Так что вопрос: кому из вампиров вы перешли доро…
Договорить он не успел – повозка дернулась, накренилась на повороте, и обезумевший Оруг Стремительный помчал нас по лесу, причем дороги как таковой не было, нас подбрасывало на каждом ухабе, и говорить стало совсем неудобно. Меня придерживал Юрао, Счастливчик вцепился когтями в обивку и шипел что-то вроде:
– Зад дракона, урки безмозглые… я вас…
Дальше шло неразборчиво, но, едва повозка накренилась в очередной раз, Юр тоже прошипел:
– Я понял их коварный план – нас хотят угробить самым негуманным образом!
– Повозка и кентавр как способ жесточайшей казни? Оригинально. – Наавир хмыкнул. – Но не в духе вампиров, тем кровь подавай.
– Еще немного, и я им подам их собственные зубы на блюдечке. – Дроу явно начал злиться.
– Клыки в смысле? – не понял дракон.
– Клыки я себе заберу, – не согласился Юрао. – Повешу на шею в качестве трофея, а им исключительно зубы!
Я, в отличие от них, говорить была не в состоянии – приходилось прилагать все усилия к тому, чтобы доехать до места встречи с неведомым противником живой и по возможности без синяков, а потому, когда повозка остановилась, я была просто искренне этому рада.
– Меня нет, – прошептал Счастливчик.
– Я так и думал, – хмыкнул Юрао. – Тут нет магов?
– Сильных нету, слабые не сообразят, что я есть. – Кот довольно оскалился.
Юр глянул на меня, улыбнулся и прошептал:
– Тебе рот закроют быстро.
– Что? – не сообразила я.
В следующее мгновение диким звоном оглушило выбитое в повозке стекло, меня схватили чьи-то руки и выволокли прямо через окошко, Юр изобразил гнев, но его улыбку я точно разглядела за секунду до моего похищения.
Головокружительное перемещение, вихрем сменившаяся картинка – и пейзаж леса перед моим лицом был замещен оскаленной рожей красноглазого разъяренного вампира в непроницаемо черном плаще, прошипевшего:
– Темных, госпожа Риате.
Я попыталась бы ответить, но второй, судя по всему тоже вампир, крепко держал, зажав мне рот ладонью. Так что о вежливости пришлось забыть.
– Дэй, – донеслось откуда-то сбоку, – а я его вспомнил: это тот вампир, которого ты в Императорском банке проклятием горшочного заседания наградила. Помнишь, начальник охраны?
Рожа передо мной оскалилась, белые острые клыки заметно выдвинулись, скулы заострились, делая лицо совершенно неузнаваемым, и вампир угрожающе плавно повернулся к дроу. Я же выходящего из повозки Юрао видела лишь краем глаза и потому не очень отчетливо, зато смогла разглядеть Счастливчика, которого партнер держал на руках и меланхолично поглаживал.
– Слышь, клыкастый, – у Юрао в голосе нотки, присущие скорее лорду Эллохару, послышались, – ты с каких пор такой обидчивый стал?
Вампир зарычал глухо, угрожающе и зло.
– Кстати, нападение на сотрудников СБИ карается по закону империи, – продолжил Юрао, почесывая Счастливчика за ушком.
Я оторвала взгляд от Ночного стража, огляделась, насколько позволяло зажатое вампиром положение, – их было девять, все вампиры, все из… Хаоса. Потому что наши не имели татуировок на шее, у этих они были. И если тогда, в банке, я не увидела черных росчерков на их телах из-за одежды и высоких воротников, то сейчас… Вампиры Хаоса поопаснее наших будут. У них нет кланов и домов – только род, связанный кровью. И если погибает глава рода – с первыми лучами солнца погибают и остальные.
А теперь вопрос: как можно было заставить работать на себя гордых истинных вампиров Хаоса?
Догадка мелькнула сразу. Я дернулась, попыталась вырваться, но меня все так же крепко удерживали. Тогда замычала, засучив ногами, пытаясь хоть как-то привлечь внимание. Первым на меня посмотрел Юрао, нахмурился и мрачно спросил:
– В чем дело?
Я замычала отчаяннее, предприняв очередную попытку вырваться.
– Уже не весело? – язвительно поинтересовался вампир, которого явно задело наше показательно наплевательское отношение к их нападению.
Счастливчик перестал изображать кота обыкновенного, всмотрелся в меня и выдал:
– Да нет, малышка что-то сказать пытается.
Вампиры от неожиданности вздрогнули всем присутствующим составом, но я была рада расконспирации лорда Наавира, потому как понял меня он единственный. И я указала на край татуировки, видимый только мне, так как вампир был в полурасстегнутой рубашке и стоял боком к Юрао. То есть дроу эту роспись по телу не видел, а надо было, чтобы заметил.
– И чего там? – напряженно спросил Юр.
Теперь и начальник службы Императорского банка на меня странно и заинтересованно посмотрел. Я протянула руку и дернула его рубашку, открывая вид на татуировку для Счастливчика и Найтеса. Вампир отпрянул сразу, видимо решил, что я его тут раздевать собралась, а дракон и дроу переглянулись.
– Ничего не понял, – сознался кот.
– Я тоже. – Юр на меня посмотрел: – Дэй, в чем дело?
Чуть не запрыгала от злости, но все кончилось тем, что меня подняли, и теперь я просто висела, болтая ногами, а рот держали очень крепко – не любят вампиры проклятий. Яростно засопев, я подняла руку, закатала рукав и нарисовала пальцем незримую татуировку. Никто ничего не понял! Я взвыла и попыталась еще раз. Указала на вампира, снова нарисовала татуировку, снова указала на вампира, развела руками, в ярости глядя на дроу. Найтес стоял с удивленным видом и отказывался понимать!
– А-а, я догадался. – Наавир спрыгнул на землю, обратился темным лордом, окончательно шокировав вампиров, и начал объяснять Юру: – Малышка намекает на наличие у вампиров татуировки.
– Ну это и троллю ясно, – ответил Юрао. – Я только не понял, зачем она на это намекает?
Отчаянное мое мычание было все же малоинформативным. И тут выяснилось, что с нами Оруг, в смысле, кое-кто только притворялся полностью покорившимся вампирским чарам и исключительно по собственному желанию лежал тут в таком натуральном глубоком обмороке.
– Так у нас в Хаосе все вампиры с татуировками, – произнес кентавр. – Они у них принадлежность к роду обращенных обозначают.
Я указала на Оруга и радостно зааплодировала.
На меня странно и, опять же, ничего не понимая, посмотрели все. Взвыла. Я умру, и смерть моя будет на их совести!
– Отпусти ее, – вдруг произнес главный в этой банде вампир. – Попытается проклясть – убьешь на месте.
Ладонь вампира, державшего меня, как-то неуверенно сдвинулась, давая мне возможность говорить. О Бездна всемогущая!
– Юр, – почти закричала я, – они из Хаоса. Из Хаоса, Юр. Они обращенные, а не по крови, как наши. У них один глава рода, и если он погибнет, они тоже погибнут все, понимаешь?
Пауза, в течение которой все удивленно-вопросительно смотрят на меня. Причем реально все, даже вампиры.
– Не знаю, как дроу, а я лично ничего не понимаю, – признался Наавир.
Юрао молчал, а потом золотые глаза просветлели, он кивнул и выдал:
– Понял! Думаешь, эта морская ведьма с ними, как с Витори, поступила? То есть забрала самое ценное, в смысле главу рода, и потому кровососы у нее как псы цепные?
Вампиры зарычали. Все, разом, зло и разгневанно, принимая боевую трансформацию, отчего когти у того, что меня держал, начали стремительно удлиняться. Меня это напугало, с одной стороны, а с другой – стало явным подтверждением выдвинутой теории.
– У нее ваш глава рода, – не вопрос – утверждение, которое я произнесла, глядя в красные глаза вампира, работавшего в службе безопасности Императорского банка.
– Быть не может, – отозвался Оруг. – Вампирские роды своего главу охраняют так, что не подберешься, главы по тысяче лет живут, столько же и вампиры рода бессмертны.
– Согласен, – поддержал его Наавир. – Мы как-то по молодости пытались умыкнуть одного, очень уж там род расплодился, на наши территории залезать начали, так у нас не вышло. Невозможно, малыш.
А глаза стоящего напротив меня вампира медленно гасли, как одинокие угольки в печи, и ярость в них затмевалась отчаянием, и я поняла – возможно. Моя догадка верна.
– Мне очень жаль, – не могла не сказать.
Вампир молча кивнул и хрипло произнес:
– Нас обманули.
Руки державшего меня вампира дрогнули и как-то ослабли. Оруг икнул, Юр тихо выругался, Наавир потрясенно произнес:
– Ох ты ж Бездна…
Я смотрела на главу службы безопасности банка и с ужасом понимала – вампиры нас сейчас собираются убить. Потому что, если не они нас, тогда ведьма их. В буквальном смысле, ведь нарушить ее приказ для них смерти подобно… Тоже в буквальном смысле. Не знаю, как она все это провернула, но вывод ясен – у нее их глава. В случае неподчинения она лишит жизни его, тогда у вампиров будет только ночь, последняя ночь в их жизни. И если учесть, что они все давно работают на охране подконтрольного заговорщикам Императорского банка, то, вероятно, их глава давно в плену у ведьмы. И мне даже страшно подумать, с какими чувствами они встречают каждый восход солнца, не ведая, последний он для них или нет. И еще я понимала, что убить нас для них будет проблематично – на мне защита магистра, Юрао сильный маг и вообще в Ночные стражи берут только лучших, а вампиры не Заклинатели, с ними Юр будет сражаться на равных, что касается Наавира, тот сейчас вообще практически неуязвим. А вот Оруг погибнет – вампирам свидетели не нужны, так что у кентавра ни шанса.
Но даже если бы Оругу ничего не грозило, я все равно бы попыталась:
– Пожалуйста, – я с мольбой посмотрела на главу службы безопасности Императорского банка, – пожалуйста, можно мы попробуем вам помочь?
Знаю, что в Темной империи на слово не верят, понимаю, что на меня сейчас посмотрят как на сумасшедшую, и даже осознаю, что понятия не имею, где искать этого их главу рода, а им совсем не резон доверять мне, и все же…
– Помочь? – насмешливо переспросил вампир.
И тут произошло невероятное!
– Начинаю понимать, за что вас так ценит Тьер, госпожа Риате, – прозвучало откуда-то сверху, с кроны расположенного над нами дерева.
– Зачем ты вмешался? – вопросил знакомый женский голос. – Мне было интересно послушать.
– Ты вообще шла бы домой, – ответил мужской и тоже знакомый. – Эллохар за тобой зайдет через час, и ты в курсе – возьмет как есть, с недоделанной прической и в нижней сорочке, заявит, что так и было, и потащит на свадьбу.
– Я успею, – раздраженно ответила леди Верис, потому как ее голос я наконец узнала.
Шелест веток, и черной тенью на землю рядом со мной спрыгнула наш куратор капитан Шаена Верис. Повторный шелест, и рядом с ней встал Лексан, собственно старший брат и подчиненный магистра Тьера. Оборотни нам мило улыбнулись, не забыв продемонстрировать вампирам внушительный оскал, после чего Верис сообщила мне:
– Адептка Риате, все приличные леди в данный момент готовятся к свадьбе кронпринцессы.
– Сказала самая неприличная леди Темной империи, которая вместо того, чтобы готовиться, шастает по лесам, – промурлыкал донельзя счастливый видеть ее Счастливчик.
Раздраженно взглянув на него, леди Верис сделала вид, что они не знакомы, и сказала вампиру:
– Вы очень неудачно заявились на наши территории.
– Они не охраняются, – прошипел ощерившийся житель Хаоса.
– Это не значит, что мы не в курсе действий посетителей. Нет, пока вы тут трупы закапывали, начальник клановой охраны не вмешивался, но запах адептки Риате кардинально изменил дело. Осмотритесь, здесь половина боевых ресурсов клана Крадущихся теней по кустам сидит в ожидании развития событий, и как дочь главы клана я вам могу гарантировать: выпустите клыки – будете мучительно разорваны на части. А когда от тела остается сотня ошметков, уже не важно – бессмертные это были ошметки или нет.
Меня мгновенно отпустили.
– Кстати, перебежцы, как я полагаю? – вступил в беседу Лексан.
Все кровососы медленно и слаженно отступили. Вампиры быстрые, это факт, но оборотни им в скорости не уступают, это тоже факт. А еще на высоком худощавом сотруднике СБИ красовалась черная форма со значком служащего империи. А это уже закон, и нелегальное нахождение вампиров Хаоса на территории Темной империи собственно нарушение закона. В общем и целом – полное вампирское поражение. И все бы ничего, но я просто не могла это так оставить.
– Постойте, – рванувшись к тому самому, проклятому мной главе охраны банка, я схватила его за руку, просто боялась, что не остановится, – пожалуйста, позвольте вам помочь.
Глаза вампира начали стремительно краснеть. И недовольство проявил не только он.
– Дэй, мы не работаем за бесплатно! – рассердился Юрао.
– Риате, сегодня свадьба кронпринцессы, тебе еще собираться, а ты необоснованным милосердием занялась! – не менее возмущенно воскликнула леди Верис.
– В десять сбор всех сотрудников СБИ, – вставил Лексан.
На мое плечо вдруг легла теплая ладонь, и я услышала голос Наавира:
– Дэюш, малыш, я тебе не советую, и они никогда не согласятся. Пойми, им проще служить и пытаться обойти врага, чем пойти на конфронтацию. Главы родов уязвимы, а этот вот вампир, в чью руку ты вцепилась, никогда не возьмет на себя ответственность за гибель всего рода. И я его понимаю, сам бы не рискнул. Одно дело своей жизнью, тут еще можно, но всем родом… Он не пойдет на такое, малышка.
Но я продолжала удерживать вампира, а он мрачно и грустно смотрел на меня с явной решимостью сказать веское «нет». А я все думала – это сколько их, поневоле преданных морской ведьме, на территории Темной империи? Если род древний, тогда тысяч десять только воинов, может, двадцать, в Хаосе вампиры многочисленны. А это маленькая армия фактически. Наверное, этим я и оправдывала свое желание не отпускать этого вампира и сделать все, чтобы помочь, чтобы порвать паутину интриг, которую плел разум уже известной нам темной леди. А если быть еще более откровенной – просто было до безумия жаль тех, кто каждый день встречал как последний по вине беспощадной морской ведьмы.
– Я могу привлечь магистра Тьера и магистра Эллохара, – говорю быстро и сбивчиво, – я…
– Нет, – и вампир вырвал у меня свою руку.
А затем все вампиры развернулись и исчезли среди деревьев. Невыспавшаяся, слегка не в себе и дико расстроенная адептка Риате просто сорвалась:
– Она же убьет его! – Мой крик разнесся по лесу. – И его, и всех вас. Она не будет придерживаться условий вашей договоренности! Вы просто не понимаете, она и ее сообщники держали мастеров-артефакторов до тех пор, пока те были им нужны, а потом просто закопали заживо! Погрузили в стазис и закопали, оставив медленно умирать в яме! Всех, даже маленького жеребенка кентавров! Она и с вами поступит так же!
Меня трясти начало. Наавир обнял, начал успокаивающе гладить по руке, а я… я просто успокоиться не могла, потому что все, абсолютно все, что я знала об этой морской ведьме, говорило о том, что она предпочитает оставлять за собой только трупы. Для нее чужая жизнь ровным счетом ничего не стоит.
– Бездна, а ты права, – произнес Юрао.
– Я предупрежу Тьера о том, что у заговорщиков в прямом подчинении клан вампиров из Хаоса, это может стать проблемой, – прозвучал голос Лексана, и оборотень исчез.
А в следующее мгновение из-за деревьев вдруг метнулась тень, и передо мной оказался вампир. Его голос был хриплым и злым, а слова резкими и отрывистыми:
– Нам известно, что князь во дворце. Смотри в мои глаза.
Я послушно посмотрела. Черные зрачки вампира вдруг наполнились серым дымом, и он, как омут, затянул… Отчетливо чувствую руки Наавира, удерживающие меня, еще более отчетливо вижу высокого седовласого вампира, могучего, широкоплечего, с немного кривым носом. Вот он спускается по лестнице, вот стоит перед окном, глядя вдаль на танцующие пески пустыни Хаоса… А потом я вижу его лицо так близко, он улыбается младенцу, которого держит на руках… И осознаю сходство того седовласого и этого, стоящего передо мной вампира.
– Сможешь – помоги, нет – не вмешивайся, – хрипло произнес, судя по всему, сын главы рода и исчез.
Так и осталась стоять, глядя в пространство перед собой.
Первой заговорила леди Верис:
– Я домой, мне собираться нужно, Эллохар ждать не будет. Охрану оставляю с вами, проведут до дворца.
– Мы не во дворец, – сообщил Юрао.
– Найтес, – в голосе куратора послышалось шипение, – здесь не Ардам, завязывайте с самоуправством и поиском приключений на свою голову. О происшествии брат доложит Тьеру, так что за угрозу жизни Дэи вам влетит и…
– Это ты зря, киса, – вмешался Наавир, – малышке опасность не угрожала, вообще никому из нас, кроме кентавра, вот он бы в схватке не выжил.
Поднявшийся было Оруг грохнулся на землю.
В разговор я не вмешивалась, я была совершенно расстроена. Вампиров просто очень жаль было, и страшно осознавать, что их фактически за горло держат, а значит, будь на то приказ, они пойдут на все, абсолютно.
– Совсем ты духом пала, малышка, – дракон меня как чувствовал. – Юр, куда вы вообще собирались?
– К гномам. – Дроу подошел ближе, игнорируя взгляд приподнявшего голову Оруга, который явно никуда уже ехать не хотел.
Наавир тоже оглянулся на кентавра, тот хмуро поднялся и мрачно сообщил:
– Деньги деньгами, а своя шкура дороже. Вы тут без меня как-нибудь.
После чего, прихрамывая, гордо и быстро удалился вместе с покореженной вампирами повозкой.
– Мм-м… не отчаивайтесь, – произнесла леди Верис, – пришлю вам скаковых ящеров.
И вот тогда лорд Наавир гордо обернулся, смерил моего куратора насмешливым взглядом с ног до головы и не менее гордо произнес:
– Обойдемся.
Леди Верис удивленно вскинула бровь, на что получила:
– Иди украшайся для своего долговязого.
Вторая черная бровь медленно поднялась на уровень первой.
Но Счастливчик явно вопреки ожиданиям леди Верис не отреагировал, начав стремительно покрываться золотым сиянием. Облако сверкающих искорок с невероятной скоростью разрасталось, и через несколько секунд на поляне красовался великолепный Золотой дракон.
– Что встали? Забирайтесь, буду у вас транспортным средством, – обиженно заявил Счастливчик.
Юр почему-то на меня посмотрел, мне же прошлый полет с Наавиром не очень понравился, так что:
– А может, мы… пройдемся? – осторожно поинтересовалась я.
В следующее мгновение Золотой дракон взревел, да так, что деревья пригнулись, схватил нас и взмыл в небеса, удерживая меня и партнера в когтистых лапах и при всем при этом умудряясь читать нотации:
– Я ради них! Да я на горло своей гордости всем весом! Да я…
Наше мнение при этом не учитывалось.
– Так куда летим? – невозмутимо и уже спокойно поинтересовался Наавир.
– К гномам. – Юр, ухватившись за лапу, подтянулся и, обхватив разжавшуюся ее руками, завис в более приличной позе, чем трепыхающаяся я.
– Не дергайся, – покровительственно посоветовал дракон. – Ты послабее дроу будешь, так что тебя я выпускать не намерен. Юр, а к гномам зачем?
Широко зевнув, партнер пояснил:
– Будем доказывать, что кольцо на Дэе настоящее, а намерения лорда Тьера неизменны. Слушай, тут вообще такое творится!..
– Рассказывай, – потребовал дракон и подкинул дроу.
Неимоверным образом Юрао умудрился, кувыркнувшись в воздухе, приземлиться на шею Золотого дракона, а вот меня… и второй лапой обхватили.
– Так нечестно! – возмутилась я.
– Зато надежно, – ответил наглый дракон.
– Прокляну! – мстительно пообещала.
Шея дракона изогнулась, огромная голова оказалась напротив моей, и страшная клыкастая морда печально спросила:
– Совесть есть?
Совесть у меня была, и мне стало стыдно.
– Есть, – заключил Наавир, хохотнул и добавил: – Вот и мучайся.
После чего вновь выпрямился и уже спокойно спросил у Юра:
– Так что у вас тут творилось, пока я с Царапкой маялся?
И Юр начал рассказывать о том, как морская ведьма подставила вампиров, и как мы достали бумаги из Императорского банка, и про мастера Дукта, который оказался совсем не Дуктом, и про пару кентавров, которых заставили изготавливать поддельные охранительные кристаллы. Я и сама слушала и вспоминала…
– Дэй, а с чего вообще все началось? – вдруг спросил Наавир.
Хороший вопрос, очень. Тяжело вздохнув, честно призналась:
– Я прокляла лорда Тьера.
И дракон завис в воздухе.
– Что? – возопил Юр и свесился с Наавира, чтобы одарить потрясенным взглядом.
Пришлось повторить:
– Я прокляла лорда Тьера… – Подумав, тихо добавила: – Проклятием Вечной Страсти…
Дракон продолжил полет, золотые глаза дроу, округлившись, продолжали взирать на меня.
– Так получилось. – Да, стало совсем стыдно.
– После гномов вы куда? – спросил Наавир.
– Свадьба кронпринцессы, Дэй должна быть там как невеста Тьера, – ответил за меня Юрао.
– Нет, я только на балу буду, – уверенно сказала.
– Надейся, – пробурчал Юр.
– Поговорить бы нужно, – задумчиво произнес Наавир. – Вам к гномам срочно?
– Уже запаздываем.
– Значит, к ним. – И Счастливчик ринулся вниз.
Утро было облачное, и почти весь полет ничего не было видно, а вот едва мы ниже облаков опустились, я перестала сожалеть, что Наавир меня в лапах держит, – вид был потрясающий. Внизу под нами раскинулась столица Темной империи, огромная и величественная. В самом центре красноватым сиянием черных камней выделялся императорский дворец, колоссальный, красивый, окруженный лентами центральных дорог, площадями, рынками и домами аристократии. Вторым кругом шли территории общин и кланов – сумрачные леса оборотней, темная, затянутая сумраком и освещаемая тусклой луной территория вампиров, огромное озеро водных с хрустальным дворцом посреди искусственного водоема, куда впадали семь рек, светлые, отличающиеся красными черепичными крышами общины гномов, степь кентавров, светлый, почти прозрачный лес территорий лесных, скалистые пространства драконов, тенистые – василисков. А дальше, третьим кругом, располагались районы мастеровых, усадьбы городской знати, оптовые рынки, куда стекались повозки со всей империи…
– Да-а-а, красиво, – протянул Юрао.
– Очень, – прошептала я.
– Мне Ардам больше нравится, – вставил Наавир. – Столица круглая и поделенная на районы, а Ардам, он как змея – это раз, а второе – дружный город, народ попроще.
– Но красиво же, – не согласилась я.
– Красиво, – подтвердил дракон. – Но мне лично Приграничье почему-то нравится больше. Все, держитесь, снижаемся.

То, что гномы выскочили из домов, я разглядела не сразу – сверху они казались муравьишками, высыпавшими на зеленое полотно, но чем ниже мы спускались по закручивающейся спирали, тем отчетливее были видны запрокинутые головы потрясенных нашим появлением членов гномьей общины. А потом я увидела огромную тень раскинувшего крылья дракона и поняла, как выглядит наше появление в глазах гномов. В общем, явление огромного Золотого дракона потрясло всех, но стоило Наавиру опустить меня на землю, а Юрао спрыгнуть с его шеи, как дракон стремительно превратился в кота, окончательно шокировав всех гномов.
Поднимаясь с травы, так как Наавир меня опять положил, а не поставил, я увидела, что к нам спешит мастер Молес, и кажется, его одного появление дракона не взволновало.
– Госпожа Риате, лорд Найтес, вы задержались, – начал он еще издали.
Я встала, отряхнула платье, Счастливчик с разбегу запрыгнул мне на руки, а вот Юрао за нас ответил:
– Дела, уважаемый мастер-ювелир.
– Темных, – тут же вспомнил о приличиях старейшина гномьей общины.
– И вам кошмарных, уважаемый мастер Молес, – ответила я.
– Идемте, время. К-кот-та… в смысле, дракона берете с собой? – вопросил гном.
Счастливчик широко зевнул и нагло ответил:
– Госпожа Риате и лорд Найтес пользуются моим полным доверием, так что ладно, так и быть, пойду с вами.
Гном застыл. Он к наглости духа Золотого дракона привычен не был.
– А времени у меня мало, – тонко намекнул Наавир. – И да – питаюсь гномами.
Пространство вокруг нас начало стремительно пустеть.
– А еще, – Счастливчик снова зевнул, – я вот не понял, с каких это пор Дороги храмов снова открыты?
Я в недоумении взглянула на него, Юрао почему-то на гнома, а Счастливчик промурлыкал:
– И куда только Тьер смотрит, а?
– А-а, теперь я понял, зачем ты гномов распугал – хотел в открытую спросить, – произнес дроу. – А Дороги храмов – это мелочи, сейчас увидишь.
– Мелочи? – переспросил Наавир. – Помнится, мне в Темной империи запретили Дороги храмов еще лет сорок назад.
– Ситуация сложившаяся особого подхода требует, – загадочно ответил мастер Молес.
– Прошлая «особо сложившаяся ситуация» сложилась в наплыв контрабанды из Хаоса! – фыркнул Счастливчик.
И Юрао, и мастер Молес странно на него покосились.
Но дух Золотого дракона решил не развивать тему и перекинулся на меня, ехидно сообщив:
– Нет, я сразу понял, что ты забитой только прикидываешься, но чтобы настолько…
– Так получилось, – нервно ответила я, краснея под оценивающим взглядом Наавира. – А ты вообще пешком сейчас пойдешь.
Кот демонстративно выпустил когти, затем убрал и выдал задумчиво:
– И я не ожидал… Да, Дэй, ты у нас поопаснее Бездны будешь.
– Почему это? – возмутилась я.
– Да, знаешь ли, договориться с вампиром из Хаоса – это дорогого стоит… – сообщил Наавир. – И вот я бы предположил, что ты у Юрао поднабралась, да методы явно не его…
– И финансовая политика тоже, – буркнул недовольный Юрао.
– Полагаешь, ей надо было с него денег стрясти? – философски поинтересовался Счастливчик.
– Не помешало бы, – подтвердил партнер.
– В чем-то я с тобой согласен, – протянул вольготно устроившийся у меня на руках тяжелый, между прочим, Наавир. – Вот только я думаю, в какой из моментов эмоционального откровения она могла заикнуться об оплате? «Она же убьет его, дайте денег»?! Или: «Вы просто не понимаете, она и ее сообщники держали мастеров-артефакторов до тех пор, пока те были им нужны, а потом их просто закопали заживо, давайте поговорим о цене»?! А может: «Она и с вами поступит так же, а мы берем недорого»?!
Я от такого впала в ступор, а Юр прямо спросил:
– Издеваешься, да?
– Ага, – нагло ответил наглый рыжий кот.
– Это вы о чем? – не удержался мастер Молес.
– Да Дэй у нас, как и всегда, удивляет, – ответил Юрао и тут же спросил: – Все уже собрались?
Гном важно повел нас к храму Горного бога. Храм был, как и бог, суров, сер, мрачен, а если точнее, одна невысокая гора на краю территории общины, с узким входом, в который, следуя приглашающему жесту гнома, сначала протиснулась я со Счастливчиком в руках, после Юр, и за нами Молес шагнул. Тьма окружила, чтобы унести прочь.
– Держись, – Юр сразу взял за плечи, – это нас сейчас в подземный город переносит.
– Как переносит? – Я ощутила рывок под ногами.
– Древняя магия гномов, – гордо и загадочно произнес мастер Молес.
Никогда не слышала о такой, если откровенно.
– Непостижимая! – еще более гордо, но уже откровенно пафосно продолжил гном.
– Не дающая сбоев и осечки, – так же важно подтвердил Юрао.
Наавир вытянул лапу, с кончиков показавшихся когтей слетела искорка и обернулась полновесным огенным шариком, озарившим квадратное помещение, в котором виднелась дверь, бесшумно захлопнувшаяся, едва мы вошли, и… и ничего, кроме серых каменных стен. И да – мы двигались, причем вниз, и не то чтобы плавно, как-то все больше рывками.
– Впервые вижу подобное, – прошептала я, имеющая уже основательный опыт перемещения с помощью открытых порталов, которые использовали Ночные стражи, и прожигаемых темными лордами огненных путей.
– Гномья магия! – глубокомысленно напомнил мастер Молес.
– Древняя и не дающая сбоев! – гордо повторил Юрао.
– Подъемный механизм, – развенчал всю таинственность Счастливчик. – А магия – это парочка мускулистых гномов, которые сейчас ручку барабана крутят, опуская нас на веревках.
– Нет! – разом вспылили Юр и мастер Молес.
– Это древняя магия! – не сдавался Молес.
– А я тупой тролль, – хмыкнул дракон. – Стригоям с базуллами заливать будете.
Гном по рождению и гном по призванию обиделись. Через несколько минут Юр выдал:
– Я вот твои секреты не раскрывал.
– Это какие, например? – лениво осведомился Наавир.
Мне тоже интересно было, но Юрао молчал, Счастливчик потерся мордочкой о мое плечо и промурлыкал:
– Наш гномо-дроу далеко пойдет, должен заметить, с такими-то талантами.
Я невольно улыбнулась и все же не могла не спросить:
– Наавир, а откуда вы знаете о том, что это механический подъемник, а не магия?
Кот замурлыкал, поднялся и прямо у моего уха, но совсем не тихо, сообщил:
– Исполнял как-то поручение императора, вот и… столкнулся с отсутствием «древней магии гномов». Когда я рассказал об усердных гномиках и блочно-веревочных схемах, хохотали мы с императором на пару очень долго.
Мастер Молес потрясенно приоткрыл рот.
– Так вы действительно знали о тайных собраниях? – хмуро вопросил дроу.
Наавир перестал строить из себя всезнающего вредину, виновато посмотрел на Юрао и ответил:
– Юр, мне приказали кое-что забрать, я забрал, попутно узнал о Дорогах храмов и да – о тайном городе и собраниях представителей торговых сообществ.
Я ничего не понимала, переводя взгляд с Юрао на Счастливчика. Точнее, я не понимала, за что извиняется Наавир, а потом дошло – он работал раньше на императора и выполнял его поручения, и вот, оказывается, попутно…
– Как вы догадались об устройстве механизма? – мрачно спросил мастер Молес.
– Ну я мастер Земли, а еще дракон. – Рыжий кот клыкасто улыбнулся, не скрывая некоторого самодовольства. – И да, хватит строить из себя обиженных и оскорбленных, вы Дороги храмов по большей части для доставки контрабанды использовали.
– По меньшей части, – обиделся Юрао. – И после императорского указа потоки контрабанды полностью прекратились. Гномы – законопослушный народ.
– Вот уже много лет Дороги храмов используются для собраний и обсуждения наших прав и свобод! – гордо возвестил гном.
Я вообще ничего толком не понимала, но… что мне крайне не понравилось, так это факт информированности императора. Не знаю чем, но очень не понравилось. А потом я вдруг подумала, что гномы свои права знают и вмешательства в дела общин запрещены даже представителям власти, недаром Риан спрашивал разрешения, чтобы забрать Томарса, который должен был мне передать фальшивое сообщение. А теперь им известно, что Наавир следил за ними по приказу императора… Ох!
– Я лично займусь выяснением подробностей о противоправных действиях в отношении гномьей общины, – сухо произнес Юрао.
– Мы все оплатим, – добавил гном.
– Да я был у вас всего раз! – возмутился Наавир. – Гномы в колесе – это… ну забавно.
Забавно никому не было. Вообще. Гном и дроу были в ярости и не особо это скрывали, мне как-то стало не по себе, Наавир приуныл и тоже не особо это скрывал, а после:
– Дело-то было давнее, я в принципе не знал, что вы продолжаете использовать Дороги храмов… Бездна, кентавры же уже есть, с ними быстрее.
Я, до этого момента внимательно слушавшая, осторожно спросила:
– А что, можно с извозчиками доехать?
– Ага, – подтвердил он. – Но гномы предпочитают загадочность…
– Бережливость. – Юрао был мрачен. – Так дешевле.
– И таинственнее, – вставил Наавир.
– А то, – мастер Молес тоже был хмур, – иначе о наших таинственных собраниях знал бы каждый… рыжий дракон. Ну и император, соответственно.
Что-то темное и нехорошее вдруг сжало сердце. Нас продолжало опускать вниз, то плавно, то рывками, а мне становилось страшнее с каждой минутой, и я не могла осознать почему. Какое-то давящее предчувствие, что-то смутно-угрожающее… Не могу понять что.
– Юр, – осторожно позвала я, – а куда мы сейчас?
Ответил не дроу, а в высшей степени недовольный всем мастер Молес:
– Гномья община взяла на себя обязанность донести до остальных представителей торгового сообщества информацию о намерениях лорда Тьера.
– Что? – совсем слабеющим голосом переспросила я.
– Деньги, Дэй, – пояснил Юрао. – Сменится власть – начнут падать в цене акции. Кстати, не завидую сейчас акционерам Императорского банка.
Меня мало интересовали акции Императорского банка, гораздо больше взволновали слова мастера Молеса: «Гномья община взяла на себя обязанность донести до остальных представителей торгового сообщества информацию о намерениях лорда Тьера».
– Мастер Молес, – обратилась я к ювелиру, – в каком смысле вы взяли на себя обязанность донести информацию?
Он не понял вопроса, а вот Юр мне ответил:
– Тайное собрание всех торговых партнеров гномьей общины, Дэя. Это вполне предсказуемая мера для защиты финансовых интересов.
То есть Юрао меня вытащил до начала свадьбы кронпринцессы, чтобы отвезти на это тайное собрание. И по дороге сюда на нас напали вампиры… Я ведь сразу не подумала, но вот сейчас – откуда вампиры знали, что мы вообще куда-то с утра поедем?! А ведь они, раз перехватили по дороге, значит, не просто знали, что «куда-то», они конкретно были в курсе, куда именно мы направляемся!
– Тайное… – эхом повторила я. И, посмотрев на Юрао, шепотом произнесла: – Предсказуемая мера… Предсказуемая.
Он непонимающе смотрел на меня, а я… я еще тише сказала:
– Вампиры напали сегодня, чтобы не допустить нас на это собрание, Юр. Но меня очень тревожит ответ на вопрос: сколько времени морской ведьме понадобится, чтобы узнать, что вампиры с задачей не справились?!
Одно долгое томительное мгновение Юрао стоял, потрясенно на меня глядя, а затем, развернувшись к мастеру Молесу, заорал:
– Остановите!
Повелительный тон Ночного стража, властность приказа сыграли свою роль. Гном ринулся к стене, нажал на рычаг. Комната остановилась, затем начала значительно быстрее, чем опускалась, подниматься наверх. Меня отчего-то трясло, мастер Молес переводил перепуганный взгляд с меня на Юрао, а Наавир задумчиво произнес:
– Да, малышка, растешь… не ожидал от тебя.
В этот миг комната сорвалась вниз!
Я завизжала, Юрао метнулся под потолок, бормоча какое-то заклинание, Наавир спрыгнул с моих рук, перевоплотился в лорда и подхватил уже меня, Молес, несмотря на наше падение, держался у стены, безуспешно нажимая на что-то.
Падение продолжилось! Я уже не кричала, прижавшись к Наавиру и зажмурив глаза, Молес молился, Юр пытался создать кокон, а Наавир крикнул:
– Я ощущаю приближение дна шахты!
– Обращайся в дракона! – заорал Юрао.
Свет охватил Наавира, меня он был вынужден отпустить, и пришлось зажать рот руками, чтобы не орать от ужаса…
Вспышка, ярко-алая…
Рев пламени, охватившего нас!
И в следующий миг нас четверых выбросило на ярко-зеленую траву перед храмом Горного бога.
В первый миг я вцепилась пальцами в зеленые побеги, потом, глубоко дыша, постаралась прийти в себя и вроде даже взяла себя в руки, одно только сердце продолжало бешено колотиться.
И тут ко мне подошли высокие черные сапоги. Подняла голову, увидела взбешенного лорда-директора, вспомнила ревущее алое пламя и осознала, кто вытащил нас из падающей каменной комнаты… Потом заметила, как из гномьего храма сотрудники СБИ выносят тела убитых гномов…
– Бездна! – Наавир поднялся, подняв заодно и меня. – Похоже, о великой и не дающей сбоев магии гномов знал не только я.
Юрао с травы вскочил рывком, а вот мастер Молес сидел и, обхватив голову, раскачивался из стороны в сторону.
– Целителя сюда! – раздался голос оборотня Лексана.
Риан протянул руку, отобрал меня у Наавира, притянул к себе и неожиданно спокойно произнес:
– Я настолько взбешен вашей с дроу прошлой выходкой, что у меня нет сил злиться из-за этой.
У меня вообще сил уже ни на что не было, я просто прижалась к магистру и даже не спросила, какую именно прошлую выходку он имеет в виду.
– Найтес, – продолжил лорд Тьер, – только что из-за вашего неумения не влезать в очередную авантюру вы все четверо чуть не погибли.
И вот теперь в голосе Риана послышалась плохо скрываемая ярость. И я подумала, что сейчас нас всех ждет основательный разнос, потому что лорд-директор был в бешенстве.
Ошиблась.
Его гнев достался только мне.
– Найтес, вас с нетерпением ожидают! – ледяным тоном произнес Риан.
Рядом с Юрао вспыхнуло пламя. Отчего-то неожиданно повеселевший партнер, подмигнув мне и сказав: «Я со всем разберусь», шагнул в огонь. Наавир последовал за ним, хотя его никто не звал. К мастеру Молесу подбежали сразу два целителя, а я…
– Ты доигралась, Дэя! – услышала я прежде, чем взметнулось пламя перехода.
Я не знаю, куда мы перенеслись, но здесь была тьма кромешная!
И тишина, дикая, пугающая, леденящая тишина. И каменеющие руки того, кто едва сдерживал собственную ярость. И вот от этого ощущения мне стало по-настоящему страшно… А затем произошло нечто странное – меня вдруг отпустили. Просто отпустили, позволив встать на ноги. В абсолютной мгле я беспомощно пыталась разглядеть стоящего передо мной не знаю даже кого, как вдруг…
Это было порывом ветра, прижавшим меня к твердой холодной скале, а затем губы Риана – твердые, жестокие, горячие – опалили прикосновением, властно накрывая мой крик, подчиняя почти болезненно и зло. Я рванулась, пытаясь высвободится, но он сжал мои запястья, вздернул руки наверх, сложил вместе, переплел пальцы с моими и теперь одной своей рукой удерживал обе мои ладони. Вторая рука скользнула вниз, захватывая в плен подбородок, и второй поцелуй был стремительнее первого. Я замерла, надеясь, что магистр сейчас успокоится… Но все только начиналось! Его пальцы отпустили подбородок, скользнули по шее, опустились ниже. Затем я ощутила, как поднимаются мои юбки, и почти сразу чуть шершавая ладонь обожгла прикосновением бедро.
И я дышать перестала. Застыла, чувствуя властное движение, собственнический жест, с которым он сжал…
– Знаешь, что меня бесконечно бесит? – Ледяной, злой голос магистра стал одновременно и облегчением, и ужасом, заползающим в душу. – Факт, что ты совершенно не считаешься со мной!
Треск ткани, и он попросту разорвал платье на мне.
Я не сдержала вскрик.
– Ты забыла, кто я? – Ладони скользнули по обнаженной коже, проникли под остатки платья.
– Ри… Ри… Риан, что ты делаешь? – Меня трясло, говорить вообще было сложно.
– Или искренне веришь, что моим мнением можно пренебречь? – Снова рык, а затем треск полностью сорванного с меня платья.
В ужасе замерла, боясь даже дышать.
– Дэя… – Хриплое и злое одновременно с обжигающим дыханием на моей шее.
Внезапно, кроме его тяжелого дыхания, я услышала странное, искаженное и далекое: «Мой лорд».
– Слушаю, – спокойно произнес магистр, рукой накрывая мою грудь, затем скользя по спине.
И опять же отдаленное: «Взяли троих. Вампиры ушли».
– Свяжись с Витори. На охрану кронпринцессы ставь Пустынника.
Некоторое замешательство и неуверенное: «Его величество будет крайне недоволен данным назначением…»
– Мои приказы не обсуждаются. – У меня от его тона холодок по спине прошелся.
«Да, мой лорд».
Связь оборвалась. Стало ли мне легче от того, что мы вновь наедине остались? Нет! Я всей кожей ощущала собственную беззащитность, а от ярости магистра становилось и вовсе не по себе.
– У меня крайне мало времени, – хриплый злой голос, – а значит, делаем так – ты рассказываешь мне все. Без вариантов. Абсолютно все, любимая, полагаю, только в этом случае я сумею сдержаться. Иначе просто не знаю, что сейчас с тобой сделаю!
– Риан! – потрясенно выдохнула я. – Так нельзя…
– Так нельзя?! – разъяренно повторил он, склонившись к моим губам. – Какого демона, Дэя?! Какого демона ты связалась с вампирами?! Зачем понадобился этот бред с поездкой к гномам? Как ты додумалась вообще уехать из моего дома, не поставив меня в известность?
Отпустил руки. Обнял. А затем сжал так, что возможности дышать я вмиг лишилась.
– За какой Бездной, Дэя?! – Риан практически кричал. – Ты вообще понимаешь, что произошло? Нет? А я тебе расскажу. Кто-то перерезал глотки тем гномам, которые вас опускали. И если бы не сообщение Лексана о вампирах и твоем с ними идиотском договоре, я мог бы не успеть вытащить вас из этого каменного мешка за мгновение до того, как он разбился! Так что ты там говорила насчет «так нельзя»?!
Мне было откровенно жутко от того, что я стояла практически обнаженная, и от того, что могла бы уже вовсе не стоять… Но еще более жутко было от взбешенного Риана. Дрожа всем телом, тихо попросила:
– Хватит, пожалуйста…
– Хватит? – переспросил он. – Я еще даже не начинал, Дэя! Причем исключительно по одной причине: я хочу понять, за какой Бездной ты это сделала?!
Таким тоном он допрашивал Заклинателя тогда.
Жутко прозвучало.
Стараясь перестать дрожать, прошептала:
– Ты… разорвал мое платье.
– Давно мечтал об этом, – хрипло ответил лорд Тьер.
Ни толики раскаяния.
– Риан, – нервно сглотнула, зажмурилась, – прости, я не думала, что…
– Не думала? Серьезно?! А мне лично договор показался крайне продуманным!
– Что? – Я распахнула ресницы и все равно ничего не увидела: тьма была беспросветная. – Какой договор?
– Брачный, родная! – прошипел магистр.
Я все еще ничего не понимала.
– Дэя, там стоит твоя подпись.
– Какая подпись?!
Точно знаю, что брачные договора я не подписывала.
Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Яркий свет ослепил мои привыкшие к тьме глаза. И почти сразу после перемещения Риан произнес:
– Не кричать.
И дорвал остатки моего платья.
И не успела я прийти в себя, как на меня был надет халат, мужской, плотно завязан поясом, после чего пламя вспыхнуло вновь.

* * *

Едва пламя опало, я ощутила холод, стелющийся по полу. Стало зябко. Так как магистр практически обнимал меня, первое, что я увидела, – черную тунику, в которую едва ли не носом уткнулась. Вскинув голову, встретилась с черными, полными ярости глазами Риана.
Лорд Тьер, не давая мне повернуться, как-то очень вкрадчиво спросил:
– Дэя, ты подписывала брачный договор?
Странный вопрос, но все же я ответила чистую правду:
– Нет.
Усмешка тронула губы магистра, после чего он взглянул куда-то поверх моей головы и ледяным тоном произнес:
– Вы слышали ответ. Договор не имеет силы, равно как и ваше появление не имеет смысла.
И тут раздался страшный, замогильный, скрипучий голос:
– Не хотелось бы вас разочаровывать, лорд Тьер, однако договор касается имущественных прав конторы частного сыска «ДэЮре», следовательно, в данном соглашении подпись второго собственника обладает юридической силой, вследствие чего договор является законным.
Я очень медленно обернулась и увидела невероятное – мы находились в гостиной дома лордов Тьер, и здесь присутствовали не только мы. На белоснежном диване с неестественно выпрямленной спиной сидела леди Тьер, рядом с ней стоял несколько обескураженно взирающий на меня лорд Тьер-старший. Затем я увидела стол, по одну сторону которого, причем со стороны Тьеров, сидел сгорбленный гном с огромным носом и внушительными очками, окинувший меня очень строгим и неприязненным взглядом, а вот по другую… стригой! Стригои – одни из самых жутких существ в Темной империи. Менее жуткие, чем императорские гончие, но тоже приятного мало. Бестелесный дух окинул меня взглядом белых пустых глазниц и вперил его в Риана. Я же потрясенно взирала на сидящих со стороны стригоя Юрао и Наавира. Оба мне широко улыбнулись. И я поняла, в чем дело!
Метнув взгляд на стол, нашла подтверждение собственной догадки, так как стригой держал в призрачных руках бланк, имевший заголовок «Брачный договор».
– Юр-р-р-р! – прорычала я.
И тут леди Тьер не выдержала, подскочила, рванула к столу, выхватила бланк у гнома, видимо второй экземпляр, и с обидой зачитала:
– «С момента заключения брачного договора леди Тангирра Тьер обязуется не приближаться к госпоже Дэе Риате (в будущем леди Дэя Тьер) ближе чем на двести шагов»! – И уже мне и гневно: – Двести шагов?! Дэя?!
Я же вопросительно посмотрела на Юрао. Тот беззаботно пожал плечами и сообщил:
– Вообще я хотел пятьсот, но уважаемый господин Доха, – Юр кивком указал на стригоя, – указал, что столь значительный отрезок пространства лорды могут оспорить, опираясь на близкородственные связи.
– И я бы оспорил! – внезапно произнес гном, едва сдерживаясь от злости.
– Мы в курсе, – дроу широко улыбнулся гному, – поэтому и двести.
Не обратившая на них ни малейшего внимания леди Тьер, едва сдерживаясь, произнесла:
– Дэя, я требую объяснений!
На леди красовалось великолепное темно-алое платье с золотой вышивкой, прическа и лиф платья были украшены рубинами, губы также подведены алой помадой, а вот в глазах поярче самоцветов сверкало бешенство.
– Пункт пять-два: «Леди Тьер запрещено требовать объяснений, оправданий, а также выполнения указаний у госпожи Дэи Риате (в будущем леди Дэи Тьер)», – меланхолично зачитал стригой.
Тангирра побелела, оглянулась на супруга, ища поддержки, и получила от него сказанное с ледяным спокойствием:
– Сядь. Мы во всем разберемся.
Мне от его тона стало не по себе. Оглянувшись на Риана, поняла, что ничего хорошего ждать в принципе уже не приходится, и вообще стало откровенно страшно за Юрао. Очень. С темными лордами лучше не связываться, а тут вот… такое.
– Мы оспорим это в судебном порядке, – мрачно произнес гном.
Юрао широко улыбнулся, хотя куда уж шире, и так сверкал, как новая монетка, елейным тоном сообщив:
– Уважаемый мастер-счетовод, почтенный господин Гуроко, при всем моем уважении к вам вынужден напомнить, что разбирательства в суде нанесут значительный ущерб репутации рода Тьер, и смею вас заверить – мы пойдем и на это, если ваши клиенты и дальше будут упорствовать в деле подписания брачного договора.
– Юрао! – воскликнула, потрясенная, я.
– Дэй, а ты вообще молчи, – нагло посоветовал он.
Стригой, от взгляда которого у меня все похолодело, вставил свое веское:
– Госпожа Дэя Риате, вследствие вашего состояния влюбленности вы признаны временно невменяемой, следовательно, принятие решений в отношении любых имущественных или неимущественных прав конторы частного сыска «ДэЮре», как и право подписи, переходит к вашему партнеру лорду Юрао Найтесу.
Дроу встал и гордо склонил голову, намекая на то, что это именно ему переходят все права.
– Но при чем здесь брачный договор?! – возмущенно воскликнула леди Тьер.
Юр сел, стригой также безэмоционально пояснил:
– Вступление в брак затрагивает имущественные права супругов, леди Тьер.
Леди развела руками, гневно и зло, явно находясь в крайней стадии ярости. Гном, судя по всему, представляющий сторону семьи Тьер, вновь взял договор, вернувшись к его изучению. В гостиной повисло тягостное молчание, хотя я лично не тяготилась ничем, я просто укоризненно смотрела на Юрао.
– Что? – обиженно спросил он.
– Когда ты успел? – выдохнула я.
– Сегодня, – партнер радостно мне улыбался. – Нет, я по-любому собирался зайти к уважаемому господину Дохе, но не планировал идти на столь жесткие меры, однако после вчерашнего… Дэй, хочешь ты того или нет, а ты мой партнер, и я обязан тебя защищать. И в данный момент я защищаю твои интересы, Дэй. – Он задумался, поправил волосы, собранные в высокий хвост и несколько растрепавшиеся после падения, затем задумчиво произнес: – Не переживай, с Тьером, я так думаю, до суда дело не дойдет, а вот Эллохар не отвертится.
Гостиную огласил мой отчаянный стон.
– А вот с этого места поподробнее! – мгновенно вскинулась леди Тьер.
Ответил не Юрао, меланхолично произнес стригой:
– Вот там да – запрет приближаться на пятьсот шагов, впрочем, это предварительно, вероятнее всего, мы остановимся на тысяче.
Вновь стало очень тихо, затем леди Тьер вежливо осведомилась:
– Лорд Найтес, а вы уже… отправляли уведомление с содержанием пунктов договора или претензий лорду Эллохару?
– Нет, – ответил вновь стригой. – Вследствие составления брачного договора нам не хватило времени на…
– Вот как! – На лице Тангирры появилась потрясающая почти змеиная улыбка, после чего она вновь обратилась к Юрао со словами: – Готовься к смерти, дроу. Медленной, мучительной и жестокой.
– Тангирра, не вмешивайся! – потребовал лорд Тьер-старший.
Леди стремительно поднялась, вскинув подбородок, демонстративно нас покинула, выйдя за дверь. И вот оттуда до нас донесся ее торжествующий и злорадный голос:
– Лорд Эллохар, гадость моя, разбудила? Мм-м, вы меня сегодня просто бесконечно радуете, надеюсь, вы только легли. Так я права? Это радует меня еще больше – люблю портить вам настроение, особенно с утра. Ах, что я хотела? Ничего, драгоценный лорд Эллохар, совсем ничего, разве что поделиться информацией о ваших отношениях с моей будущей невесткой. Вам уже любопытно? Даже не сомневалась! – И все это сладким голоском, чтобы в результате едва ли не пропеть: – На вас подали в суд. Кто подал? Ну вы же помните офицера Найтеса? Суть иска? Просто поверьте мне на слово – вам это не понравится. Где Найтес? В данный момент тут, под защитой Риана, что крайне досадно, но уверена, вы и с этим справитесь. Всего темного, лорд Эллохар.
Я испуганно посмотрела на Юрао – его улыбка померкла. Мастер-счетовод, почтенный господин Гуроко осклабился, стригою эмоции были чужды, он и внимания не обратил, погруженный в договор.
– Кажется, – Наавир дружески похлопал Юрао по плечу, – мы теперь с тобой неразлучны.
– Почему? – отозвался все еще потрясенный дроу.
– Потому что, когда появится белобрысый воздыхатель нашей малышки, кто-то должен будет его отвлечь, пока ты негероически будешь давать деру, мой героический почти гном.
– Да, хорошая идея, – согласился Юрао.
В следующее мгновение гордая леди Тьер вновь осчастливила нас своим обществом, и она не шла – плыла, победно поглядывая на дроу и не глядя на откровенно осуждающего ее поведение мужа. Но в этот момент от фарса устал Риан:
– Мама! – гневно произнес он.
– Что? – Самый невинный взгляд, которого я никак не ожидала от Тангирры Тьер. – Знаешь, этот дроу крайне находчив, так что вполне быть может, что он доведет дело с судом над долговязым любителем белого вина до конца, и я буду счастлива.
Устало вздохнув, магистр тихо произнес:
– Я понимаю твое негативное отношение к Даррэну, но, если быть откровенным, Эллохар единственный, кому я действительно могу доверять.
– Риан, – леди Тьер, едва только севшая, подскочила, – ты с этим доверием скоро потеряешь свое самое дорогое! – И она беззастенчиво указала на меня.
– Тангирра! – От тона лорда Тьера-старшего леди мгновенно села и умолкла.
Я бы тоже от такого села, но проблема в том, что только сейчас я за все суматошное утро вспомнила о самом главном.
– Леди Тьер! – воскликнула я. – А можно вас… на минуточку? Мне очень нужно с вами поговорить, и это срочно.
На меня в замешательстве посмотрели все, я же откровенно взмолилась:
– Это очень важно, правда!
Несмотря на свою злость и крайнюю степень раздражения по поводу происходящего, Тангирра, окинув меня внимательным взглядом, мгновенно поднялась, подошла и, взяв за руку, потянула к себе.
Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Что замечательно в леди Тьер – она всегда проявляет гостеприимство.
– Присаживайся, – ласково произнесла Тангирра. – Вина?
– Не до вина.
Я осмотрелась.
Мы находились в уютной комнате с зеленой мебелью и… без окон и дверей. Только три магических шара под потолком. Присев на зеленый диван с резными янтарными подлокотниками, попыталась было начать разговор и поняла, что не знаю, с чего, собственно, начать.
– Что тебя так встревожило? – перешла к делу леди Тьер. – Можешь говорить свободно, это место не прослушивает даже мой супруг.
Я судорожно вздохнула, посмотрела прямо в черные глаза матери Риана и тихо спросила:
– А почему ваш брат и дядя скрыли информацию о том, кто является истинным наследником?
Леди Тьер замерла, а затем, подтверждая мои худшие опасения, стремительно поднялась и начала нервно прохаживаться по замкнутому пространству этой маленькой комнаты без окон и дверей. Нервно заламывая пальцы, судорожно вздрагивая и явно не решаясь мне ответить. Словно она боялась этого.
И тогда мне пришлось сказать самой:
– Аргатаэрры… – Мой голос прозвучал едва слышно.
Реакция леди Тьер была невероятной – она замерла, просто застыла, тяжело и громко дыша, затем медленно повернулась ко мне и сипло прошептала:
– Как?!
Вздохнув, я начала объяснять, пытаясь обозначить цепь своих рассуждений:
– Императорский род – Анаргат, то есть «ан» и «аргат», и я так понимаю, что «таэрр» – признак старшинства рода, то есть анаргат – это переход по менее значимой линии наследования…
– Женской. – Леди Тьерр устало опустилась на диван рядом со мной, закрыла лицо руками и несколько мгновений сидела молча.
– То есть вы знали? – скорее утвердительно, чем вопросительно, произнесла я.
– Гораздо важнее, что знаешь ты. – Казалось, леди Тьер была раздавлена тем, что мне стало известно.
Я промолчала, и она вдруг начала рассказывать:
– Меня никогда не интересовали старые легенды, Дэя. – Убрав ладони от лица, леди Тьер с лихорадочным блеском в глазах посмотрела на меня. – Да, все знают, что Темную империю основали беженцы из Миров Хаоса, но легенда о великих охотниках и идеальных хищниках… бред, Дэя. Просто бред. Да что мы можем противопоставить высшим демонам? Ничего! И когда правитель Ада затребовал жизнь первого из императоров Темной империи, род пошел на это. В жертву Хаосу был принесен мной прапрадед.
Я вздрогнула. Тангирра, не обратив внимания на мою реакцию, достала платок и начала нервно вытирать алую помаду с губ.
– Мы восприняли это как плату за благополучие империи, правитель Арвиэль, – грустная усмешка исказила красивые черты лица, – как превентивную меру. С одной стороны, он обезопасил себя и своих наследников от столь призрачной и легендарной опасности, как пробуждение крови аргатаэрров в одном из нас, с другой… – Еще одна улыбка. – А с другой, Дэя, он рассчитывал, что едва созданное государство без своего лидера развалится.
Она замолчала, а я вспомнила слова магистра Эллохара и то самое проклятие «Сагдарат».
– Лорд Арвиэль не знал о проклятии? – не могла не спросить.
Тангирра откинулась на спинку дивана, растерла лицо руками и прошептала:
– Нет. Повелитель Хаоса почти бог и не привык к подлым методам в отношении собственных подданных. К чему подлость, если у него есть сила? Нет, Арвиэль слишком прямолинеен, и ему даже в голову не пришло, что безобидную клятву верности на крови «Даэнтерру» мои предки заменили на проклятие крови «Сагдарат», принудившее всех союзников хранить верность роду Анаргат. Жестоко? Возможно, но действенно и привело к главному – сохранению единства Темной империи.
Некоторое время леди Тьер молчала, затем потянулась, взяла мою руку, переплела наши пальцы и сказала:
– Ты удивительно спокойно реагируешь, Дэя. Когда мне поведали об истинной истории нашего государства, я… я была в ужасе.
– Это все в прошлом, – резонно заметила я.
– Нет, – Тангирра сжала мою руку, – это не прошлое, это настоящее, Дэя… О том, наследниками чьей крови мы являемся, я услышала, лишь когда мой отец взял Риана на руки… И представь, каково мне было узнать, что моего сына, мою радость, мой маленький мир, возжелают убить, едва станет ясно, чья кровь в нем течет.
Она судорожно вздохнула, пытаясь сдержать рвущиеся рыдания.
– Все из-за Анаргара! – Горестный стон мне совершенно не понравился, дальнейшее – еще меньше. – Если бы не он! Если бы не его выходка! Если бы…
Она едва сдерживала слезы, а затем начала быстро, резко и отрывисто говорить:
– Что ты знаешь об артефактах рода Тьер, Дэя?
Мне нечего было сказать. Нет, кое-что я знала, но все же недостаточно. Однако леди Тьер и не ждала моего ответа, с горячностью сообщив:
– Усиление наследственной линии, Дэя! Защита, оберег, артефакты, накопители силы – все это побочные функции, главнейшая – усиление наследственности. Вот истинное предназначение родовых артефактов!
Она отпустила мою ладонь, вскочила и вновь заметалась по комнате, красивая, гордая, едва сдерживающаяся, чтобы не перейти на крик.
– Когда о моем месте нахождения стало известно, Анарг явился первым. – Тангирра замерла, невидяще уставившись на стену, словно вглядываясь в прошлое. – Как же он был зол… но я… я уже была беременна. И тогда кронпринц сделал мне предложение: я выхожу за него, как и было условлено, а мой сын будет признан им как его собственный.
Она замолчала, а затем уже тише продолжила:
– Понимаешь, в пылу выяснения отношений с Рдаэном, в череде ссор и бурных примирений в спальне, мы как-то упустили из виду, что зачатие наследника рода необходимо осуществлять с артефактами рода – чтобы наследием было не только имя и имущество, но и магия. Нет, это не смертельно, и достаточно в дальнейшем всю беременность носить артефакты рода, чтобы в крови пробудились все наследственные признаки, но…
– Император выкрал все артефакты рода Тьер, – догадалась я. – Вот как они оказались в императорской сокровищнице!
Тангирра слабо мне улыбнулась и, вернувшись, вновь села на диван, чтобы продолжить:
– Да, он выкрал все… Надеялся, что я одумаюсь и вернусь к нему… Знал, что без артефактов рода Тьер кровь Анаргат в моем сыне будет сильна… его кровь.
Она замолчала.
После вернулась к рассказу:
– Рдаэн был в ярости, но и поступок друга был ему понятен – Анаргар сходил с ума от ревности, и мы… мы решили, что необходимо дать ему время успокоиться. К тому же уже должен был родиться его сын и… Мы просто решили не усугублять, Дэя. – Она судорожно вздохнула, словно в попытке подавить рыдания, и простонала: – Риан – вылитый отец. Внешне – практически копия, и когда он родился, я подумала, что нам не нужны артефакты, ведь наследственность налицо. И не скрою, первый огонь – ярко-алое пламя – устранил все сомнения, я была уверена, что он Тьер и по крови, и по магии.
– А как получилось, что ваш отец и дядя, они…
Подняв ноги на диван, Тангирра обняла колени и прошептала:
– Риану был год, когда мы представили его ко двору. Первым его взял на руки дядя – император, простил мне все, едва взглянул в такие серьезные глазенки моего малыша. Но когда Риана взял отец… Аргатаэрры – превосходные охотники, Дэя, и свои жертвы они находят быстро – чувствуют кровь. Отец все понял, едва взял Риана на руки. Понял сразу.
По щекам темной леди потекли слезы, подбородок задрожал, и она почти прошептала:
– Это так страшно, Дэя… Так ужасающе… Да, Темная империя ныне сильное государство, и требования властителя Хаоса мы уже можем оспорить, но все же… И ты даже не представляешь, какой ужас я испытываю всякий раз, когда этот треклятый принц Хаоса находится рядом с Рианом… Я ненавижу Эллохара! Ненавижу и… – она судорожно вздохнула, – очень боюсь…
Я же, постаравшись отбросить все страхи, вернулась к важному:
– Еще раз – повелитель Арвиэль затребовал вашего предка, то есть первого императора, надеясь прервать линию наследования, так?
– Да. Тогда же в Миры Хаоса были переданы все артефакты рода Анаргат, кроме… – Леди Тьер продемонстрировала мне свое кольцо. – Говоря откровенно, неусиливаемая магически линия наследования практически угасла, ведь мой род вступал в браки с теми, чья наследственность поддерживалась постоянно, и все же…
Тангирра вновь замолчала, чтобы продолжить через минуту:
– Посмотри на Риана – внешне он вылитый отец, а его глаза почернели лишь после того, как он стал Бессмертным. Мои отец и дядя также унаследовали внешние черты своей матери, леди рода Ноэрх. Аргатаэрры остались призрачной тенью древности, даже у меня, наследницы рода, нет черт, присущих… – Она судорожно вздохнула и шепотом добавила: – Присущих Риану.
А я в этот миг вдруг поняла одно:
– Вы не спускались в Бездну.
– Что? – переспросила Тангирра.
– Вы не спускались в Бездну, – потрясенно повторила я. – А Риан был там много раз и…
Я вдруг вспомнила, что именно его вызвали Бессмертные, когда произошло, как они предполагали, убийство двух магистров Темного Искусства. Риан не скрывал, что неоднократно вытаскивал души, и скорее всего, причина в том, что для магистра Бездна нечто вроде далекой родины…
– Вы действительно родом из Бездны, – продолжила я, глядя не на леди Тьер, а куда-то в пространство. – И кровь аргатаэрров не легенда – реальность. И высшие демоны понимают это. И возможно… – я сжала пальцы, вспоминая все, что ранее знала об артефактах, – возможно, пока род Анаргат находился в Аду, Хаос мешал линии наследования усилиться, а вот когда вы покинули территории Арвиэля, он осознал, что в более стабильном мире наследование также станет стабильным и усилится. А значит, угроза смерти может настигнуть не из Бездны, а удар произойдет из новообразовавшейся Темной империи.
Я встала, совсем как некогда леди Тьер, и начала мерить шагами комнату, продолжая:
– И понял это не только властитель Ада! ХатарГжен – клан, посвятивший себя искусству Возрождения Жизни, – леди из этого клана вполне могла просчитать возможность пробуждения древней крови. И триста лет назад она покинула Миры Хаоса, используя Эа.
Леди Тьер не перебивала меня и, кажется, даже дышать боялась, а я… я уже не могла остановиться, в моих руках словно собирался пазл, древний, местами поистертый, но он собирался!
– Эннар ХатарГжен, отвергнутая правителем Арвиэлем и готовая на все ради мести. Она переносится к тем, кто, как и клан ХатарГжен, посвятил труды многих поколений изучению жизни. И она решается пройти путем Посвящения, но… – я остановилась на миг, – но, обретя знания морской ведьмы, она утратила силу темной. И тогда уже не Эннар, а Саарда покидает Листар и примыкает к магам, которые боролись с наступлением Темных всадников, но…
Я вдруг подумала о странном – почему маг Селиус убил свою жену? Ведь если женился, значит, любил? Так? Как иначе можно объяснить, что маг его положения женился на безродной морской ведьме?
– Примыкает к магам? – переспросила леди Тьер. – Это странно, Дэя, если учесть, что она хотела отомстить правителю Миров Хаоса, то есть в ее интересах было, чтобы мы победили и род Анаргат укрепился на территории империи Хешисаи.
И вот тогда я поняла – Саарда играла и против магов! То есть для нее изначально было важно, чтобы победили Темные всадники! И Селиус это узнал! Вот почему он убил свою жену! Он осознал предательство! И вот почему сжег – не желал, чтобы у нее был даже шанс на спасение!
– А она была врагом в стане магов, – прошептала я. – С самого начала… – Сглотнув, продолжила: – Нужно бы посмотреть архивы времен войны, но что-то подсказывает мне, что человеческих магов предавали, и предавали постоянно…
– Не понимаю, – призналась леди Тьер.
«Риан бы понял», – с досадой подумала я, но как раз Риану я не хотела говорить об этом. Обо всем об этом, потому что… даже не знаю почему. Что-то останавливало.
– Просто послушайте, пожалуйста, ведь вы единственная, при ком я вообще могу это озвучить, – попросила я, понимая, что лишь одна женщина разделит и поймет мои опасения – мать Риана. – Маг Селиус убивает свою жену, ту самую морскую ведьму Саарду, которая когда-то была темной леди Эннар ХатарГжен. Убивает лишь в последний момент, свершив свою месть. Но ее душа остается, бродит неупокоенным призраком.
– Тогда еще не было государственной службы и подразделений некромантов, – вставила леди Тьер.
– Да, – я кивнула, – тогда еще не было… И дух остался. А дальше шли годы, Темная империя росла, становилась сильнее, темные лорды, укрепив свои позиции и добившись нейтралитета с Мирами Хаоса, вновь начали путешествовать по Аду… И темный лорд Айк Рогет на одном из невольничьих рынков купил себе рабыню.
– Айк Рогет? – Леди Тьер задумчиво потерла переносицу. – Мм-м… как же, помню, да-да, он был влюблен в какую-то человечку… Мы же почти ровесники, так вот он действительно был влюблен, даже отказался от выгодного брака и заперся в поместье с ней. Давняя история… А потом, помнится, я услышала, как Риан и Эллохар обсуждали какое-то странное проклятие забывания, дикую смесь человеческой и темной магии, которая привела к тому, что навестивший однажды старого друга Эллохар не был им узнан. Эллошик, помнится, обиделся, эта белобрысая гадина из обидчивых и мстительных, и решил выяснить причину подобного поведения… Выяснил. Риан тогда еще у него учился, и они узнали, что на темного лорда было наслано проклятие, собственно, и превращающее Рогета в безмозглый овощ.
– Проклятие Забвения – ХагаэроТшха, – пробормотала я.
– Не уверена, но что-то вроде этого, – подтвердила леди Тьер. – Откуда ты знаешь об этой истории?
Я вспомнила лекцию по Смертельным проклятиям и выводимое на доске магистром Тесме: «Проклятие Забвения – ХагаэроТшха. Степень – девятая, отсроченное воздействие. – Требование – магия уровня мастер-маг, магистр, архимаг». В душе что-то кольнуло, неприятно так.
– Дэя, ты побледнела, – заметила Тангирра.
А кто бы не побледнел на моем месте? Мы обсуждали это не так давно с лордом Эллохаром и Рианом, но тогда я не вспомнила об этом. «Требование – магия уровня мастер-маг, магистр, архимаг». Даже используемые морской ведьмой проклятия «Живая Смерть» и «Красная Лихорадка» не имели таких требований.
– Понимаете, – медленно проговорила я, – проклятие Забвения – ХагаэроТшха – требует наличия магических сил… и немалых, которые необходимы для создания блока, в ином случае проклявшему грозит сильнейший откат, а значит…
– Значит, что, Дэя? – требовательно спросила Тангирра.
– Значит, прокляла не та девочка-рабыня.
Со стороны леди Тьер ответом на мои слова было недоуменное молчание, я же подошла и села на диван. Задумалась, пытаясь поймать ускользающую мысль. И вспомнила слова магистра Тесме: «Там мутная история была. Человеческая девушка из одного прибрежного королевства была похищена троллями и продана в качестве рабыни в дом этого самого лорда. А тот охотник был до милых мордашек. Кто его знает, что и как, но рабыня отомстила весьма жестоко, применив, казалось бы, слабенькую магию. Никогда не забуду момента, когда ее обнаружили… Ну да не в этом суть, суть в проклятии, оно получило распространение». И еще его же: «Дело было закрыто, исследования нет. В дальнейшем было выявлено еще несколько подобных случаев, путем допроса подозреваемых установлена схема проклятия».
Судорожно вздохнув, сжимая ладони, я продолжила:
– Вы, вероятно, не все знаете о той истории. У нас есть предположение, что это была не просто рабыня, а морская ведьма…
– Оу, – только и сказала Тангирра.
– Вы знакомы с ними? – удивленно спросила я.
– Скажем так, во времена моей юности мне импонировало их отношение к мужскому превосходству. Знаешь, всегда приятно осознавать что есть целый остров, который придерживается того же мнения, что и ты… – Леди Тьер улыбнулась и добавила: – Был момент, когда мне хотелось к ним присоединиться и использовать мужчину раз в год при желании и для определенных целей. Приятно было бы так унизить зарвавшихся темных лордов, но… – Усмешка и честное: – Все же предпочитаю отнимать жизнь, нежели возрождать ее.
Я не совсем поняла, что леди имеет в виду, и она, заметив тень недоумения на моем лице, снисходительно сказала:
– Забудь. И да – теперь понятно, почему у Айка Рогета не было ни шанса заполучить сердце ведьмы – у морских его просто нет. И проклятие теперь объяснимо – месть получилась изысканной.
– Все было бы так, – согласилась я, – если бы не одно «но» – прокляла не она.
Теперь тень недоумения омрачила лицо Тангирры.
– Магия, – пояснила я. – Листар отнимает у ведьм магию, необходимую для наложения такого проклятия. Я это уже точно знаю.
– Откуда?
– Листар сказал, – честно призналась. – Так что могу утверждать совершенно уверенно – та рабыня не могла наложить проклятие. Никак. У нее не было магии, а значит…
И в этот миг я удостоверилась в том, что мать Риана действительно очень умная женщина. Тангирра села ровнее, скрестила руки на груди и, уставившись на меня пристальным взглядом, сказала:
– Стоп! – Помолчала, вновь все обдумывая, и снова сказала: – Стоп, – но уже, по-видимому, самой себе. А затем несколько минут, кусая губы, все так же задумчиво смотрела на меня, чтобы произнести: – Дэя… – Голос ее оборвался. Вновь помолчав несколько минут, она продолжила: – Дэя, помнишь, ночью я была предельно откровенна в высказываниях и поделилась с тобой историей собственной жизни?
Я кивнула.
– А теперь ты, – продолжила леди, – намекаешь… нет, ты прямо говоришь, что морская ведьма не могла наложить проклятие… И я склонна тебе верить, Дэя. Лгать ты не умеешь. И что же, выходит, проклятие Забвения наложил кто-то из темных лордов? Достаточный уровень магии может быть только у нас. Думаешь, кто-то вступил в заговор с рабыней?
Я кивнула повторно.
– Одна проблема, Дэя: доступа к общению с этой девушкой ни у кого не было. Рогет запер ее и держал взаперти всю жизнь. Она не могла бы общаться ни с одним темным лордом, ни с кем, кроме… – Тангирра побледнела.
Задумалась о чем-то, отрицательно замотала головой, словно не веря, не желая верить, словно…
– Род Айка Рогета прервался, у него не было детей, – отчеканила леди Тьер. – И насколько я знаю, он не желал их заводить, в смысле, все же жениться на темной леди, а потому в его родовом замке как наследница и преемница рода воспитывалась старшая дочь его сестры – леди Лиерра ХейТаэрр. Ты понимаешь, о ком я?
Если говорить откровенно – я не совсем понимала.
Леди Тьер резко выдохнула одно-единственное слово:
– Императрица.
И все встало на свои места!
– Наша третья императрица, – медленно повторила Тангирра. – Не буду утруждать тебя подробностями, скажу лишь, что Анарг не смирился с потерей меня, а потому он избрал в жены ту, что плевать хотела на него вообще и его империю в частности, и женился на принцессе Западного королевства. Твой друг Найтес оттуда, кстати. Весьма злобные твари, должна признать, хотя твой… – Она вдруг улыбнулась: – Не ожидала увидеть у дроу его рода такую трогательную заботу о постороннем, по сути, человеке. Знаешь, как бы я ни злилась, хочу дать тебе один совет – подписывай договор и требуй от Риана соблюдения его пунктов.
– Что? – не поверила я собственным ушам.
– Вот запрет про двести шагов в отношении меня можешь убрать, а в остальном подписывай. – Тангирра так очаровательно мне улыбнулась, что теперь я не только ушам, я и глазам не верила. – Так вот о нашей первой императрице, – продолжила леди. – Между Даргом и Алитеррой год разницы – неслыханно для темных леди. Рожать с подобным интервалом решится не каждая, но Риамера решилась и сразу после рождения дочери потребовала разрешения вернуться в родное королевство.
– Сразу? – не поверила я.
– Дитя даже не успели искупать в первородном пламени, – огорошила меня леди Тьер, а заметив мой недоумевающий взгляд, пояснила: – То есть едва Алитерра огласила дворец первым криком, ее мать попыталась встать и покинуть ненавистного супруга.
– О Бездна, – только и сказала я.
– Да нет, тут скорее «О дроу». – Леди улыбнулась: – У клана Темных Клинков особое отношение к воинственности, на любовь к детям эмоций не остается. К тому же Риамера оставила присматривать за детьми свою племянницу леди Лаллиэ.
Лаллиэ – та самая темная эльфийка, что пыталась сковать Риана связующим проклятием. Неожиданно. И эта странная связь с высшей знатью Темной империи.
– А вторая императрица? – тихо спросила я.
– Вторая – Ирионна Сверкающая Молния, принцесса Третьего королевства. – Леди Тьер вздохнула: – Да, того самого, что пострадало от гнева Риана.
Тут еще как сказать, кто пострадал… Не нашли ковен магов Гнев Солнца на Ардам, не погибни гномы и люди, и Риан не был бы так жесток с магами. И, опять же, связь – вторая императрица из Третьего королевства и магическая атака из того же королевства. Интересно почему?! И имя странное.
– Леди Тьер, – я взглянула в умные, почти черные глаза темной, – а почему такое странное прозвище – Сверкающая Молния?
Пожав плечами, леди ответила:
– Ирионна была магом, очень и очень неслабым. – Тангирра подняла руки, потянулась, разминая спину. – Анарг встретил ее случайно и заинтересовался, едва магиня дала отпор. И тогда темный лорд пустил в ход свое природное обаяние – спустя месяц принцесса Третьего королевства пала жертвой коварного темного лорда. Небывалое событие как для мира людей, так и для Темной империи. Их свадьба… – леди улыбнулась, – о, их свадьба была запоминающейся…
Немного помолчав, Тангирра добавила:
– Ирионна была найдена мертвой спустя две недели после бракосочетания. Над ее телом вампиры-стражи застигли леди Анриссию, бывшую любовницу императора, ту самую, которая скрашивала его одинокие ночи много лет. – Я потрясенно смотрела на леди Тьер. Та, подмигнув, подтвердила: – Да-да, твою хорошую знакомую. Ей удалось уйти, и это была первая неудача Риана, он так и не сумел настичь. А сумятицей с гибелью второй императрицы воспользовались известные тебе артефактор, гном и маг, похитив из императорской сокровищницы артефакты рода Тьер.
Я, тихо застонав, прикрыла глаза.
– Дэя! – встревожилась Тангирра.
– Все хорошо. – Распахнула ресницы, попыталась улыбнуться, хотя хорошо не было. – Просто начинаю понимать, наконец-то я все начинаю понимать.
– Понимать что? – потребовала ответа леди Тьер.
– А что тут понимать? – вопросом на вопрос ответила я. – Все кристально ясно! Лиерра ХейТаэрр все это время находилась при дворе!
Тангирра побледнела и кивнула.
Мы помолчали, затем леди Тьер произнесла:
– Лиерра всегда была другом для Анаргара… – Помолчала, затем тихо добавила: – И для меня. Она – мой второй круг, Дэя. Мой, императора… – И почти шепотом: – И Риана. А Алитерре и Даргу Лиерра заменила мать. И то, что сейчас говоришь ты… даже не говоришь, нет, ты скорее подталкиваешь к определенным выводам, все это…
А я вспомнила слова повелителя Ада: «Ищи во втором круге, Риан» – и все больше и больше понимала правоту лорда Арвиэля. Второй круг, действительно второй круг – те, кто пользуется неизменным доверием. Те, чья жизнь равноценна собственной.
Я резко поднялась: выводы я уже сделала, теперь следовало поговорить с Рианом. И все бы ничего, но…
– Леди Тьер, – я вновь опустилась на диван, – фактически я более чем уверена, что императрица причастна к заговору.
Тангирра Тьер была очень сильной леди, сильной, умной и не желавшей закрывать глаза на очевидное.
– Риан рано или поздно придет к тем же выводам… Лиерру схватят. Ее допросят подчиненные Эллохара, – несколько хрипло, но уверенно произнесла она. – А в застенках Школы Смерти дар речи открывается даже у немых. Эллохар не должен узнать!
– Я не только этого боюсь, – честно призналась свекромонстру.
Леди Тьер удивленно взглянула на меня, явно не понимая, о чем речь, и тогда я начала рассказывать то, о чем мне было страшно даже подумать:
– Если я права, если только я права, то свыше трехсот лет назад некая Эннар ХатарГжен, одна из девяноста невест лорда Арвиэля…
– Повелителя Миров Хаоса? – удивленно переспросила Тангирра.
– Да, – выдохнула я и продолжила: – Так вот, эта леди, используя силу Эа…
– Бога Хаоса? – Казалось, леди Тьер потрясена.
– Да, – уже несколько раздраженно подтвердила я. – Так вот, используя его силу, она перенеслась на Листар и прошла посвящение… – Тангирра открыла рот, я же торопливо пояснила: – Да, не только человеческие девственницы становятся морскими ведьмами. Так вот, леди Эннар из клана ХатарГжен стала морской ведьмой и утратила свою силу. Предполагаю, что, узнав об этом, она сделала все возможное, чтобы присоединиться к магам империи Хешисаи.
Теперь в глазах леди Тьер была жгучая заинтересованность моим рассказом, и больше она не перебивала. Я улыбнулась, кивнула, благодаря за понимание, и продолжила:
– Могу только предположить, что интересовал ее артефакт возрождения, точного названия не знаю, тогда ему было около двухсот лет.
– Возрождения? – удивление отразилось на лице темной. – И кого же ей потребовалось возродить?
– О, вы легко догадаетесь! – воскликнула я.
– Так, – Тангирра пожала плечами, – ХатарГжен специализировались на этом, морские ведьмы занимаются возрождением жизни, и вот ты говоришь об артефакте, также с возрождением связанном. Так кого она решила вырвать из когтей Бездны?!
Я тяжело вздохнула и выразительно посмотрела на леди Тьер. Тангирра не поняла. Я указала взглядом на ее кольцо, но леди все еще не понимала. Я не стала испытывать ее терпение и тихо прошептала:
– Не кого, а что… У меня есть подозрения, что эта темная хочет возродить кровь аргатаэрров.
Удивленно вскинув бровь, Тангирра недоуменно посмотрела на меня, на ее губах играла чуть насмешливая улыбка… А затем улыбка медленно сошла на нет, лицо словно окаменело, кожа приобрела бледно-серый оттенок, а глаза… Я никогда не забуду ужаса, который поселился в них в тот миг. Дикого, непередаваемо дикого ужаса!
– Дэя, – шепот помертвевших губ был едва слышен, – Дэя…
– Помните ту деревянную пластину, которую мы с Юрао передали лорду Тьеру перед моим отъездом на каникулы? – спросила я, но леди не ответила, она продолжала смотреть на меня с ужасом в глазах. – Да, ту самую, что мы нашли у убитого гнома-кожевника, и медальон мы тоже у него нашли, – торопливо продолжила я. – Там, на пластине, описывался ритуал приношения в жертву наследника крови, и мы… мы думали, что это кронпринц… Но мне удалось ознакомиться с рунами на острове морских ведьм, и стало ясно…
– Наследник крови – Риан, – простонала Тангирра.
– Да, – подтвердила я.
– Анангеш! – почти крик темной леди. – Вот какой ритуал использовался – возрождение! Она хотела пробудить кровь, вот почему были разрезаны вены! – Снова стон. – Она считала, что он наследник крови Анаргат, потому что ребенок был сыном императора Анаргара…
– Видимо, так.
Тихий стон и глухое:
– А я еще понять не могла, почему там должны были использоваться артефакты рода Тьер, да еще и столь безумным способом.
– Безумным? – переспросила я.
– Взаимоуничтожение. – Тангирра была так бледна, что мне казалось, она упадет в обморок, но леди держалась. – Взаимоуничтожение… – И вдруг быстрый взгляд на меня и срывающимся шепотом: – Дэя, а Риан… знает?
И я тихо ответила:
– Вы рассказали мне вашу тайну, вашей она и осталась.
Несколько мгновений леди Тьер потрясенно смотрела на меня, а затем с робкой надеждой спросила:
– Они догадываются?
И даже без утверждения того, о каких «они» идет речь, я сразу поняла – Риан и Эллохар.
– Нет, – я была более чем уверена в этом, – но властитель Миров Хаоса…
Я не успела договорить – леди Тьер вдруг порывисто обняла меня, так крепко, что я едва могла дышать, и прошептала:
– Спасибо, девочка.
Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Едва всполохи угасли, мы услышали смех, звон флаконов и радостное:
– Тангирра, как тебе мое платье?
Мы оказались в покоях императрицы Темной империи. А я в халате. Мужском. И мое одеяние сразу стало центром внимания семнадцати прекрасных темных леди, изумленно разглядывающих как меня, так и халат. Все они были яркими, в роскошных платьях, чьи цвета варьировались от светлой охры до морской синевы, но самой яркой и прекрасной была синеглазая леди в ярко-золотом искрящемся блеском бриллиантов наряде. Именно на ее волосах, собранных в высокую прическу, сверкала диадема черного золота, украшенная золотыми драгоценными камнями, в которых – и это было отчетливо видно – плескалось золотое пламя. Императрица, сразу догадалась я. Удивительно красивая, с притягательной улыбкой и ясным светом синих глаз. Синих! И если бы не цвет ее глаз, я бы усомнилась в верности своих выводов, потому что какое-то сомнение было. А так… очередное совпадение?! Не слишком ли много этих совпадений.
– Платье великолепно, Лиерра. – Голос леди Тьер был совершенно спокоен. – И ты затмишь сегодня всех на балу.
– Ты мне льстишь, – весело отозвалась императрица. – А кто это дивное создание в мужском халате, что бледнеет за твоей спиной?
Кажется, до Тангирры только сейчас дошло, во что я одета.
– Странно… – Она оглянулась на меня, оглядела с ног до головы. – Вы же были у гномов, когда Риан к тебе бросился. У гномов ты была в платье, я надеюсь?
– У гномов – да, – смущенно ответила.
Леди недоуменно вскинула бровь. Я покраснела.
– Мм-м, а потом? – все еще не понимала очевидного Таргирра.
– Ваш сын появился, – ответила я.
И если она ничего не поняла, то присутствующие леди догадались сразу.
– О Бездна, лорд Риан, охваченный страстью, оказывается, весьма опасен! – воскликнула бледнокожая леди в синем платье и рассмеялась.
Но в глазах было столько ненависти, что я с трудом подавила желание спрятаться за леди Тьер.
– Было бы к кому пылать страстью, – презрительно отозвалась сидящая у зеркала леди в фиолетовом.
Но большего леди Тьер не допустила, ядовито заметив:
– Не всем же за троллями увиваться!
Леди вмиг перестали улыбаться. А та самая, в фиолетовом, подскочила, побелевшая и натянутая как струна, попыталась что-то сказать и получила ледяное:
– Да, я все знаю. Все, всегда и про всех. И прежде чем косо посмотреть на невесту моего сына, советую подумать о последствиях. Это всех касается. А теперь, леди, будьте так любезны оставить нас наедине с императрицей.
И все присутствующие склонились в реверансе, а затем молча покинули покои супруги темного императора. Сама леди Лиерра, урожденная ХейТаэрр, ничуть не возражала, с некоторым изумлением глядя на Тангирру, и на ее губах играла улыбка. С этой улыбкой она и стояла, до тех пор, пока за темными не закрылась дверь, и только тогда спросила:
– Танги, что-то случилось?
В голосе была Бездна неподдельного участия и легкой тревоги – темная беспокоилась не за себя, ее тревожила именно леди Тьер. И это чувствовалось.
– Милая, ты выглядишь очень расстроенной, не пугай меня, – продолжила императрица. – И ты не хочешь представить мне эту самую девушку, что покорила сердце неприступного Риана Тьера? Могу я хотя бы узнать имя этого забавного создания?
Но леди Тьер молча и отрицательно покачала головой, не отрывая взгляда от удивленной ее появлением Лиерры. Секунда, вторая, третья… Мы стояли в будуаре, отделанном в бледно-золотых тонах, утопая по щиколотку в ворсе темно-золотого ковра, перед огромным, в полстены, зеркалом, и если Тангирра продолжала неотрывно смотреть на Лиерру, я сейчас переводила взгляд с одной темной леди на другую и на собственное несуразное отражение в зеркале. Смотрелась я забавно – в белом банном мужском халате рядом с великолепной леди Тьер в алом роскошном платье и напротив удивительно прекрасной императрицы в золотом.
Еще несколько секунд мы продолжали вот так стоять, а затем…
– Дэя, – леди Тьер обернулась ко мне, – милая, сними кольцо с левой руки и надень на правую, живо.
– Что? – воскликнула императрица.
Я не спрашивала ни о чем – молча подчинилась приказу леди Тьер, и стоило колечку оказаться на безымянном пальце правой руки, как на мою ладонь скользнула уже знакомая черная змейка, чтобы радостно потереться о мой большой палец, выражая радость от встречи. Я тоже ей улыбнулась, осторожно погладила.
– Тангирра, ты странная, – леди Лиерра недоуменно смотрела на нее. – Да что с тобой?
И только тогда Тангирра ей ответила:
– Анангеш.
На лице императрицы отразилось искреннее удивление, но, прежде чем она успела произнести хоть что-то, леди Тьер продолжила:
– На что ты надеялась, Лиерра?
– О чем ты? – рассмеялась та.
И леди Тьер произнесла:
– О человеческой рабыне Айка Рогета. О проклятии. Об убийстве принца Анангеша, которого ты считала наследником крови.
Выражение лица императрицы изменилось. Нет, она продолжала все так же открыто, радостно и даже немного обиженно улыбаться, но теперь отчетливо было видно – это маска. А вот во взгляде леди Лиерры плескалась ненависть. Там оказалось столько ненависти, что впору было испугаться.
И как-то резко императрица перестала удерживать маску притворной дружелюбности. Усмехнулась, криво и зло, и проговорила как выплюнула:
– Мерзкая человеческая девка, ты и до этого докопалась!
И в меня понеслось заклинание, погасшее в шаге и не причинившее никакого вреда.
И тогда я поняла, что это ко мне обращались словами «мерзкая человеческая девка», а так сразу решила, что к той, что была рабыней и морской ведьмой. А леди Тьер лишилась последних сомнений в виновности императрицы.
И вскинула руку.
Взревело пламя. Яркое, нестерпимо яркое, почти белое. И в тот же миг раздался треск загоревшейся одежды. Пламя не было порталом и не ограждало нас, стремясь отрезать от мира для приватной беседы. Пламя как голодный зверь охватило леди Лиерру ХейТаэрр, императрицу Темной империи, пожирая ее заживо.
Кажется, я закричала, но мой крик потонул в вопле гибнущей императрицы, в треске жадно пожирающего ее огня, в криках охраны, что пыталась пробиться в императорские покои. Пыталась, но одно движение Тангирры – и дверь затянулась голубоватым мерцанием, отрезая ворвавшихся от этой части комнаты. А сама леди Тьер продолжала уверенно, целенаправленно и безжалостно сжигать императрицу Темной империи, и в ее черных холодных глазах не было ничего, кроме мрачной решимости.
– Не-е-ет! – крик сгорающей леди Лиерры почему-то звучал как-то издевательски. – Нет, Тангирра, за что?! Остановись! Помогите!
Ни сочувствия, ни жалости – вскинув и вторую руку в направлении убиваемой, леди Тьер усилила пламя. Запах паленого мяса горьким дымом разошелся по замкнутому пространству. Я уже не кричала, меня просто трясло от ужаса, а еще страшного чувства – что я могла ошибиться! Могла же, я…
Порыв ветра!
Он оказался неожиданно ледяным! В следующее мгновение белое пламя угасло, оставляя напротив нас обожженную, изуродованную темную с яркими синими глазами. И улыбка у этой темной была… жуткой.
– Тангирра, – хрипло прокаркала леди, – безупречная ненавистная Тангирра Тьер… Думаешь, меня так просто убить?
И чудовище с висящей лохмотьями обожженной кожей, откинув голову, расхохоталось. И это был страшный, жуткий смех, от которого вздрогнула я, застыли стражи, пытающиеся проломить магическую преграду. Да, словно время на миг замерло!
– Ты всегда была слишком самоуверенна, Тангирра, – прошипел обезображенный монстр, вскидывая руку.
– Да я бы так не сказала, – совершенно спокойно ответила леди Тьер и кратко скомандовала: – Унар!
Маленькая черная змейка молнией соскользнула с моей ладони и в ту же секунду сотней стрел впилась в застывшую леди Лиерру. И вот тогда она заорала по-настоящему. Крик адской боли вынудил закрыть уши, вид истерзанного тела казался ужасающим. Сотни стрел обратились змеями и теперь прогрызали тело темной. Лиерра упала, забилась на полу, из ее глаз и ушей потекла кровь, и лишь тогда Тангирра сказала:
– Хватит.
Черные змеи покинули бьющееся в агонии тело, и пламя вновь охватило гибнущую императрицу Темной империи, сжигая дотла, до кучки пепла на обезображенном ковре, до превращения самого пепла в пыль.
Вспыхнуло алое пламя, и золотое, и синее, и снова алое. Оглянувшись, увидела появившихся Риана, его отца, магистра Эллохара и императора. И самоуверенные темные лорды застыли в оцепенении, увидев происходящее.
А Тангирра вдруг тихо прошептала:
– Дэя… – и начала падать.
Ее подхватил Унар, в мгновение принявший облик человека, но почти сразу супругу взял на руки лорд Тьер. Я тоже кинулась к Тангирре, но замерла, едва увидев струйку крови, прокладывающую дорожку от носа темной по щеке вниз…
– Танги… – прошипел лорд Тьер.
Вспыхнуло алое пламя. И в следующее мгновение я осталась наедине с пылью от темной императрицы, в мужском банном халате и под перекрестным огнем взглядов магистра, лорда Эллохара и императора. Император казался потрясенным больше всех, он и спросил:
– И что это было?!
Молча пожала плечами.
– Попробую предположить, – император едва сдерживал ярость. – Моя супруга сочла твой наряд не особо пристойным, Тангирра оскорбилась и пошла тягать ее за волосы, так?
Я сжалась под его гневным взором и едва нашла в себе силы отрицательно покачать головой.
– Нет?! – взревел повелитель Темной империи. – А может, Лиерра позволила себе оскорбительное высказывание в отношении твоей прикидывающейся невинной человечкой персоны, Танги взбесилась и сожгла покусительницу на честь и достоинство неприкосновенной госпожи Риате?!
– Дядя! – рыкнул Риан.
– Что – дядя?! – Лорд Анаргат стремительно повернулся к магистру: – У меня только что жену убили, я имею право как минимум на раздражение, не говоря о злости!
На это магистр спокойно произнес:
– Я запрещаю повышать голос на мою невесту.
– К тому же убивала не она. – Лорд Эллохар с момента появления задумчиво смотрел на остатки пепла.
– Это и дураку ясно. – Император продолжал прожигать меня неприязненным взглядом.
И только магистр начал действовать – повернулся к страже, движение руки, и полог с тихим звоном лопнул. Затем начались команды:
– Выставить оцепление, о случившемся ни слова. Вызвать Шейвра.
Если бы на этом все завершилось!.. Но, едва стражники вышли, Риан повернулся ко мне и задал очень нехороший вопрос:
– Почему вы решили действовать сами?
Но дальше вступил магистр Эллохар:
– И почему использован был тот единственный способ убийства, при котором допрос невозможен?
Испуганно смотрю на императора – а вообще и от него жду вопроса. Но лорд Анаргар не спрашивал, он произнес то, чего я опасалась:
– Тангирра всегда уничтожала то, чего панически боялась. – Ну, и вопрос тоже последовал: – Так что же напугало ее до такой степени, что Танги решилась на убийство без промедлений?
А я… я не знала, что им всем можно сказать, точнее, как сказать, чтобы вопросов не возникло, а все вопросительно и зло смотрели на меня, и я не знаю что… И тут я вспомнила леди Тьер и ее виртуозный способ уйти от допроса и вообще вопросов ненужных. Оглянувшись на Унара, решила, что он меня точно поймает, и… попыталась упасть в обморок.
– Вот только давай без этого! – взревел император.
– Ты бы хоть потренировалась для начала, – хмыкнул лорд Эллохар.
– Неубедительно, – подхвативший на руки Риан, откровенно посмеиваясь, смотрел на меня.
И вот он улыбается, но взгляд очень далек от веселья. И, зная темных лордов, мне уже страшно, очень.
– Мне просмотреть твои воспоминания? – В голосе магистра ни тени улыбки, которая играет на его губах.
Я вздрогнула, испуганно глядя на него.
– Сама расскажешь? – уточнил лорд-директор.
Что я могла на это сказать? Только одно:
– Это не моя тайна, Риан.
Взревело золотое пламя.
Появившаяся леди Тьер, бледная, но спокойная и решительная, мрачно сообщила:
– Осматривать покои погибшей императрицы, как и расследовать дело, будут мои подчиненные, и да, – взгляд на меня, – я забираю к себе на время расследования Дэю, Найтеса и лорда Наавира.
Риан осторожно опустил меня на пол, но, продолжая обнимать, спросил у матери:
– Что?
– Чему ты удивляешься? Дэя – прекрасный следователь, Найтес мне в целом нравится, и хватка у него гномья, а лорд Наавир всегда пользовался моим личным доверием, – пояснила леди Тьер, изо всех сил делая вид, что все в порядке и ничего такого страшного нет в убийстве какой-то там императрицы.
– Мама, ты осознаешь абсурдность происходящего? – взбешенно спросил Риан.
Император вообще выругался, пнул ближайшее кресло, и то, пролетев полкомнаты, самоуничтожилось об стену, а затем язвительно и зло Анаргар вопросил:
– Какое дело, Тангирра? Дело о том, как ты Лиерру отправила навечно плескаться в Бездне?! Да какого гоблина, сестра?! Что ты себе вообще позволяешь?! И…
Он хотел еще что-то сказать, но натолкнулся на мрачный взгляд леди Тьер, резко выдохнул и устало спросил:
– Зачем было убивать?
Тангира промолчала, а Анаргар продолжил:
– Риан держал все под контролем, во дворце почти все отряды императорских гончих, Пустынник – и тот тут, рожа наглая. То, что Лиерра замешана, мы уже знали…
– Она не была замешана, Анаргар, – перебила его леди Тьер. – Она организатор всего того, что мы сейчас вынуждены разгребать.
Организатор?! Меня вдруг посетило чувство неправильности ситуации. Недосказанности, чего-то смутно неверного. Странное чувство. Очень. Словно мы совершили ошибку…